Все публикацииПолитика

Почему некоторые регионы Украины были более уязвимы к российской агрессии

После российско-грузинской войны 2008 года Даниэль Трайсман предсказал, что следующей станет Украина, а Крым, вероятно, станет точкой возгорания (см. Daniel Treisman (2011). The return: Russia’s journey from Gorbachev to Medvedev. New York: Free Press. p153-175). На его взгляд, события в Грузии были проявлением российского империализма, и это только вопрос времени, когда случится нечто подобное.

Статья предоставлена VoxUkraine специально для LB.ua

Анастасия Низалова, Radboud University, Nijmegen, Netherlands

Фото: EPA/UPG

Министр иностранных дел Великобритании Дэвид Миллибэнд напомнил о подавлении Пражской весны в 1968 году Советским Союзом и сказал, что война показала, что Россия до сих пор «не смирилась с новой картой Европы». Джон Маккейн, кандидат в президенты США в 2008 году, обвинил россиян во вторжении на территорию «небольшой, демократической соседской страны с целью укрепить контроль на поставки нефти, запугать других соседей и реализовать свои амбиции возрождения Российской империи». Однако, возможно, настоящим намерением является возрождение Советского Союза, а не Российской империи. Если это так, то некоторые граждане Украины могли приветствовать российских «освободителей», надеясь, что это возродит СССР.

В любом случае, вопрос заключается в следующем: почему линия фронта остановилась именно там, где она остановилась? Исследователь Юрий Жуков утверждает, что глубинной причиной уязвимости восточных регионов стала их экономическая позиция, отличающаяся от остальных регионов страны: «Европейское видение» нового правительства могло поместить многих работников промышленности в зону риска.

В то же время другие утверждают, что линия фронта предопределена острыми отличиями во взглядах между Крымом/Донбассом (пророссийские) и остальной Украиной (проукраинские). Но здесь может быть больше нюансов. В частности, линия может проходить между населением с “просоветскими” и “антисоветскими” взглядами. Быть русским не значит быть настроенным «просоветcки», а быть украинцем не значит быть настроенным «антисоветски». Действительно, старшим поколениям в большинстве постсоветских стран, в т. ч. в России и в Украине, сложно жить в другой системе, и многие из них желают вернуться к социалистическому режиму (СССР), не понимая нынешнюю систему.

Для того, чтобы внести свою лепту в дискуссию, я рассматриваю следующие вопросы:

  • Есть ли зависимость между просоветскими настроениями в регионе и предрасположенностью к российской агрессии?
  • Находятся ли в зоне риска области, в которых больше людей за объединение с Россией?
  • Склонны ли люди в зоне конфликта защищать свои права более агрессивно?
  • Чувствуют ли большую дискриминацию по отношению к себе этнические русские и/или русскоязычные в конфликтных областях?

Чтобы ответить на эти вопросы, я использую Ukrainian Longitudinal Monitoring Survey (ULMS) за 2007 год, исключительно богатый источник данных.

На каждый пункт существует вопрос в анкете, ответ на который необходимо проанализировать, с учетом региона проживания респондента. Для лучшей визуализации результаты представлены в виде карты Украины и сравнения с показателями Киева. Обозначение «меньше, чем в Киеве» означает статистически значимое отличие от значения, полученного для Киева, «так же, как в Киеве» — отсутствие статистически значимого отличия от показателей Киева, и соответственно более высокие показатели, чем в Киеве, обозначены как «больше, чем в Киеве». Киев избран как пункт сравнения, поскольку это самый крупный город Украины, а также ее географический и культурный центр.

Фото: Макс Левин

Чтобы ответить на первый вопрос о просоветских настроях, я объединила две переменные: одну, связанную с советской политической системой, а другую — с экономической системой — чтобы получить переменную, которая «обобщает» отношение к советской системе. Конкретными вопросами являются: «Какой тип политической системы, по Вашему мнению, наиболее подходит Украине?» и «Какой тип экономической системы подходит Украине?». Я разделила ответы респондентов ULMS на те, которые подразумевают, что респондент считает более подходящей советскую систему, и те, которые свидетельствуют о поддержке других систем. Это показывает, сколько людей рассматривают советскую систему в целом как самую подходящую систему для Украины.

Я ожидала увидеть большее количество просоветски настроенных людей на Донбассе и в Крыму. Действительно, результаты показали, что люди в этих регионах более просоветски настроены, чем в Киеве, где процентное соотношение людей с просоветскими взглядами равняется 32,3%. В Донецке значение равно 49,7%, а в Луганске — 54,3%. В Крыму доля просоветски настроенного населения равнялась 45,1%. Невзирая на результаты, показывающие, что конфликтные регионы более просоветские, чем Киев, мы можем увидеть на карте, что почти половина страны разделяет эти взгляды, однако в тех регионах нет военных действий. Поэтому можно сделать вывод, что конфликтные области действительно более просоветские, но существуют другие глубинные причины большей уязвимости этих областей.

Источник: ULMS
Источник: ULMS

Вопрос «Какими Вы хотите видеть отношения между Украиной и Россией» является особо интересным. Варианты ответов следующие: «такими, как с другими странами», «более дружественными, с открытыми границами», «как единое государство».

Я ожидала, что в регионах, впоследствии пострадавших от агрессии со стороны России, доля населения, желающего единения Украины с Россией, была выше. Действительно, карта показывает, что в Крыму, Донецке и Луганске больше, чем в других регионах, предпочитали единение Украины с Россией. 11% людей в Киеве желают единства с Россией, 56,9% в Крыму, 43% в Донецке и 37,3% в Луганске. В то же время во многих других регионах большое количество людей, желающих единства с Россией, в т. ч. Днепропетровская область, в которой эта доля равняется 39,2%. Однако пророссийские митинги в Днепропетровске не увенчались успехом.

Следующая карта показывает, насколько люди готовы защищать свои права. С целью исследования я выделяю три группы респондентов. В первую группу входят те, кто не желает защищать свои права, то есть те, кто ответил «нет» на вопрос о возможном использовании каких-либо форм защиты своих прав: легальных, нелегальных и агрессивных. Ко второй группе принадлежат те, кто готовы нелегально защищать свои права посредством незаконных митингов, забастовок, голодовок и пикетирования правительственных зданий. В третью группу входят те, кто готов защищать свои права в более агрессивно, к примеру создавать боевые группировки и захватывать здания. Базовой группой в этом вопросе являются люди, готовые защищать свои права легально. Вопрос был сформулирован таким образом, что людям надо было указать, использовали бы они каждый способ защиты своих прав. Учитывая события прошлых лет, я ожидала, что население Крыма, Донецкой и Луганской области окажется достаточно радикальным в защите своих прав.

Первая карта показывает данные о процентном соотношении населения, ответившего, что они никак не будут протестовать ради защиты своих прав.

Как мы видим, доля пассивных людей в Луганске приблизительно такая же, как в Киеве (59%). Однако в Крыму (40,5%) и Донецке (23,1%) люди менее пассивны, то есть большее количество людей готово защищать свои права.

Согласно ответам ULMS, большая часть населения не слишком поддерживает нелегальные средства защиты своих прав. В Киеве доля людей, которая, возможно, прибегла бы к нелегальным средствам борьбы за свои права, равняется 5,1%.

Следующая карта показывает, что страна еще больше едина в вопросе применения насильственных средств защиты прав. В Киеве доля населения, которое прибегло бы к агрессивным методам защиты прав, равняется 1,7%. Лишь три региона имеют статистически значимую более высокую долю населения с такими взглядами. Крым, Донецк и Луганск не принадлежат к этим регионам, что указывает на то, что население этих регионов, скорее всего, не стало бы создавать собственные боевые группировки.

Согласно Путину и другим представителям России, спусковым крючком агрессии со стороны России стала предполагаемая этническая дискриминация русских в Крыму, Луганске и Донецке (четвертая гипотеза). Ожидалось, что в этих регионах будет самая высокая доля дискриминированных этнических русских. ULMS содержал вопрос о том, чувствует ли себя дискриминированным респондент. Данные представлены в разрезе этнического происхождения и региона, потому я могу показать, в каких регионах этнические русские чувствовали себя дискриминированными. Следующая карта показывает, что русские в конфликтных регионах не были более дискриминированными, чем в других регионах. В самом деле, средняя доля дискриминированных русских по стране равнялась 1,4%.

Таким образом, мы можем сделать следующие выводы.

Донецк, Луганск и Крым более просоветски настроенные, чем другие регионы и чем Киев. Однако в целом в одиннадцати областях показатели близки к показателям конфликтных областей, и они не поддались русской агрессии. Поэтому области, население которых более просоветски настроено, необязательно более уязвимы к угрозе русской агрессии.

Донецкая, Луганская области и Крым действительно больше желают единства с Россией, чем Киев. Однако в некоторых других областях доля населения, желающего единства с Россией, была значительно выше. Но в этих областях не наблюдается значительных пророссийских движений. Поэтому уязвимость конфликтных регионов не зависит прямо от желания единого государства с Россией.

Данные показывают, что менее 1% населения конфликтных областей готово защищать свои права насильственным способом. Поэтому без внешней провокации и поддержки в Крыму, Донецке и Луганске вряд ли долго бы продержались волнения.

Представители России утверждали, что причиной интервенции являлось ущемление прав этнического русского населения в Крыму и восточной Украине. Однако ни в одной из конфликтных областей не наблюдалось ущемления русского населения. Более того, в Донецке доля нерусских граждан, чувствовавших себя дискриминированными, была выше, чем доля дискриминированных русских. Таким образом, факты о дискриминации русских и русскоязычных в Крыму и Донбассе не имеют оснований.

Эти результаты показывают, что отличия между гражданами Украины по всей стране являются небольшими, несомненно, меньшими, чем показано в российских СМИ.

Анастасия Низалова, Radboud University, Nijmegen, Netherlands