Все публикацииПолитика

​Терроризм. Гибридная война. Россия

Пятница, 13 ноября 2015. Эта дата стала черной страницей в истории Европы. Начавшись на стадионе, где в это время проходил футбольный матч, по Парижу кровавой волной прокатились теракты. Расстрелы в уютных ресторанчиках в центре города стали прелюдией к захвату концертного зала, где погибло 89 человек.

Каждый выстрел террористов, даже если не убивал, сеял панику и страх, ощущение собственной беззащитности и уязвимости. Эта черная пятница принесла с собой 129 смертей. 129 прерванных жизней ... Что это было? Зачем?

Эвакуация заложников из Батаклана
Фото: EPA/UPG
Эвакуация заложников из Батаклана

Александр Турчинов, Секретарь Совета национальной безопасности и обороны

Уже сегодня можно говорить о том, что это были не обычные теракты. Это была спланированная акция в рамках развязанной против Европы гибридной войны.

Гибридная война - это довольно новое понятие, возникшее в нашем веке. Это война, сочетающая принципиально разные типы и способы ее ведения, применяющиеся скоординировано для достижения поставленных целей. При этом сторона-агрессор может официально не объявлять войну и пытаться публично оставаться непричастной к развязанному ею конфликту. Типичным для гибридной войны является использование как классических приемов ведения боевых действий (применение регулярных подразделений вооруженных сил, современного вооружения и военной техники), так и нерегулярных вооруженных формирований (террористов, диверсантов, партизан, провокаторов и т.п.), а также других форм и методов нанесения противнику существенных потерь - экономических, энергетических, экологических в сочетании с применением мощных информационных и кибернетических атак.

Спектр используемых приемов достаточно широк, начиная от управляемого кровавого террора и диверсий и заканчивая финансированием грязных информационных кампаний и радикальных политических проектов. Цель гибридной войны одна - сочетая внешнюю агрессию и внутреннюю дестабилизацию, уничтожить противника или принудить его к принятию необходимых агрессору решений.

Именно с этим, начиная с февраля 2014 года, столкнулась Украина. Россия почти два года отрабатывает на нашей стране методику ведения масштабной гибридной войны. Первым шагом была оккупация вооруженными силами РФ Крыма. Дальше - война на востоке Украины, ведущаяся регулярными подразделениями ВС РФ под прикрытием уголовно-суррогатных войск, так называемых «ополченцев»; диверсионно-террористические действия в Киеве, Харьковской, Одесской и других областях; мощные информационные и кибератаки; попытки дестабилизации ситуации внутри страны, экономическое и энергетическое давление; провоцирование и поддержка сепаратизма и экстремистских действий радикально настроенных сил и тому подобное.

Фото: EPA/UPG

Но, как оказалось, Крым и восток Украины были для Путина лишь началом. Началом, поломавшим систему коллективной безопасности, разрушившим европейские границы, изменившим паритет сил в регионе. И сейчас гибридная война российского разлива начинает расползаться по Европе.

Недавно президент Болгарии Росен Плевнелиев заявил, что Россия уже начала гибридную войну на Балканах для дестабилизации всей Европы. Он обвинил Москву в запуске массированной кибератаки на госучреждения Болгарии и в увеличении в 10 раз количества нарушений воздушного пространства его страны российскими самолетами. Нарушения Россией воздушного пространства и морских границ стран Балтии и Скандинавии уже никого не удивляет. Проплаченные газетные и телевизионные сюжеты о том, как важно дружить с "хорошими русскими" и с грязью об Украине, навязчиво мелькают в европейских СМИ.

Информационная экспансия всегда является прелюдией к экспансии военной. Нас научили этому Крым и Донбасс. Научили нас, но не Европу! Скандалы с финансированием Россией праворадикальных политических сил, в том числе, что не случайно, в той же Франции (партия "Национальный фронт" Мари Ле Пен получила "кредит" в размере 9 миллионов евро на партийную деятельность от “Первого чешско-российского банка”), к сожалению, не уменьшили их рейтинга и влияния...

Бомбардировки российской авиацией Сирии стремительно активизировали неконтролируемые потоки и до того достаточно большого количества мигрантов в ЕС, что стало серьезным толчком для дестабилизации ситуации в Европе.

Конечно, Россия наносит мощные ракетно-бомбовые удары не по Европейскому Союзу, а пока по сирийским провинциям Латакия, Хама и Хомс. Но каждый взрыв не только убивает, но и приводит к многотысячным волнам беженцев, вынужденным бежать от смерти, покидающим свои уничтоженные дома.

Беженцы на границе Греции и Македонии
Фото: EPA/UPG
Беженцы на границе Греции и Македонии

Таким образом, Европа стала не только наблюдателем, но и мишенью гибридной войны, развязанной Россией на континенте. Путин заставил Европу расходовать значительные средства и ресурсы на решение миграционных проблем, масштабы которых дестабилизировали ЕС. Целью было не только отвлечение внимания от украинского вопроса. Были созданы уникальные условия для проникновения в европейские страны тысяч подготовленных и вооруженных террористов и носителей радикальных течений ислама. В свою очередь, резкий рост террористической угрозы, значительно превысившей порог эффективного реагирования европейских спецслужб и других государственных институтов, привел к парижской трагедии.

Кстати, эффективность применения миграционной темы в гибридной войне вдохновила Россию к изменению официальных условий пребывания граждан Украины в РФ. Создаются предпосылки для депортации наших граждан и инфильтрации в Украину специально подготовленных антиукраинских элементов с целью дальнейшей дестабилизации обстановки. Очевидно, значительная часть трудовой миграции будет направлена также в страны Евросоюза. Таким образом, российские руководители, особо не скрывая своих намерений, стремятся нанести дополнительные миграционные удары по Европе, а также поставить под сомнение возможность введения в 2016 году либерализации визового режима Украины с ЕС.

Истеричная реакция Кремля на уничтоженный турецкими военными российский бомбардировщик, производит впечатление того, что его сбили не над территорией суверенного Турции, а, как минимум, над Красной площадью Москвы. В воинственном пылу Путин без единого доказательства обвинил Турцию в сотрудничестве с ИГИЛ по вопросам нелегальной закупки нефти. Но, согласно принятым США 25 ноября 2015 года санкциям касательно лиц, сотрудничающих с ИГИЛ, в частности, по вопросам нелегальной закупки нефти, фигурируют именно представители России (К. Илюмжинов, Д. Хосвани, банк «Русский финансовый альянс» и т.д.). Понятно, что подобное сотрудничество с террористами не могло происходить без санкции высшего руководства России.

Но вернемся к кровавым терактам, произошедшим во Франции. Неоспоримо, что руководство этой страны пытается все делать для защиты своих граждан. 17 ноября во время выступления в парламенте президент Франции заявляет о необходимости объединить усилия с Америкой и Россией в борьбе с терроризмом. И вот уже Путин уверенно позирует перед телекамерами в Анталии на встрече G-20, где лидеры ведущих стран, улыбаясь, жмут ему руку.

Фото: EPA/UPG

Заявления президента Франсуа Олланда будто логичны: нужно победить мировой терроризм и для этого необходимо объединить все усилия. Но с кем хочет объединить усилия уважаемый мною президент Франции, кстати, много сделавший для восстановления мира в Украине? Объединить усилия с центром, финансирующим и формирующим террористическую угрозу в мире? Объединить усилия со страной, демонстративно нарушающей подписанные ею международные договора, устав ООН, со страной, ветирующей решение о создании международного трибунала для наказания террористов - российских наемников, уничтоживших из предоставленного Россией зенитно-ракетного комплекса "Бук" малайзийский "Боинг"?

Современной истории известно достаточно примеров использования одних террористов в борьбе с другими, но нет ни одного «happy end» подобного сотрудничества. Закончился трагедией опыт сотрудничества некоторых западных спецслужб с радикальными и террористическими организациями на Ближнем Востоке. Еще начиная с 70-х годов ХХ века, их пытались использовать в качестве барьера против коммунизации и распространения марксистской идеологии среди арабских стран.

Можно вспомнить тех же афганских моджахедов, вооружаемых, финансируемых и обучаемых для противостояния советским войскам в Афганистане. Достигнув цели, они затем повернули оружие против своих же спонсоров.

Это же касается и известной сегодня всем «Аль-Каиды». Бывший Министр иностранных дел Великобритании Робин Кук объяснил на слушании в палате общин происхождение названия этой террористической организации. «Аль-Каида» на арабском - это аббревиатура выражения «в базе данных». То есть сначала эта организация была компьютерной базой данных тысяч экстремистов, на первом этапе выполнявших задачи по противодействию коммунистической экспансии на Ближнем Востоке. Но чем это закончилось?

У «Аль-Каиды» достаточно большой боевой опыт, достаточно оружия и в некоторых вопросах они конкурируют с террористической группировкой «Исламское государство». Но ни у кого не поворачивается язык предложить объединить усилия с «Аль-Каидой» для борьбы с ИГИЛ. При этом по масштабам террористической угрозы международному сообществу и ударам, нанесенным Россией по системе коллективной безопасности, «Аль-Каиде» до РФ очень далеко. Потому что Россия, действуя по классически террористической схеме, захватывает не самолеты или концертные залы, а целый полуостров Крым, берет в заложники миллионы людей, проживающих на захваченных территориях Донбасса…

В то же время большинство западных политиков не видят очевидного: Россия готовится к серьезной и масштабной войне. На востоке Украины они отрабатывали технологию проведения сухопутных операций с использованием мощной артиллерии и систем залпового огня. В Сирии РФ проводит обучение и отрабатывает боевое применение своих самолетов и ракет. Вспомните, к примеру, недавние удары по Сирии боевыми ракетами, запущенными со стратегических бомбардировщиков Ту-160, Ту-95МС, Ту-22МЗ, с подводной лодки «Ростов-на-Дону» или с кораблей Каспийской флотилии.

Тем самым Путин проверяет точность и эффективность поражения целей крылатыми ракетами морского, подводного и воздушного базирования. Надо помнить, что эти же ракеты могут нести ядерный боезаряд. То есть, Россия использует войну на Ближнем Востоке не только для сохранения режима Асада и своей средиземноморской военно-морской базы в Тартусе, но и в качестве бесплатного полигона для демонстративной отработки боевого применения мощного оружия. РФ тренируется, наращивает боевой потенциал и, очевидно, готовится далеко не к миротворческим операциям.

Итак, агрессия Российской Федерации, начавшаяся в 2014 году против Украины, стала долгосрочным фактором влияния не только на украинскую, но и на мировую политическую, экономическую, военную и социальную реальность. Война нового типа - гибридная по форме и асимметричная по содержанию - деформировала систему глобальной и региональной безопасности, а также действующую систему международного права.

Надо четко осознать: российский режим не собирается останавливаться. Он создает и использует «горячие» точки для испытаний нового оружия, отработки новых тактических приемов ведения боевых действий, приобретения военными подразделениями боевого опыта, а также для давления на сопротивляющиеся ему страны. Путин любым путем хочет реализовать «геостратегию реванша».

Путин в Новороссйиске
Фото: www.rg.ru/Константин Завражин
Путин в Новороссйиске

Не видеть угроз России, а пытаться взаимодействовать с ней, со страной, разрушившей мировой порядок, оккупировавшей часть независимого государства, со страной, угрожающей ядерным оружием, способствующей дестабилизации в Европе и в мире, страной, не ценящей жизни даже своих граждан, - это значит обречь и спровоцировать перерастание локального военного конфликта в глобальный. Это значит легализовать крах мирового порядка и способствовать приближению момента, когда крылатые ракеты полетят в другую сторону.

Союз с террористами для борьбы с терроризмом - это безумие, провоцирующее еще большую агрессию и насилие. Этот союз приведет к еще большему количеству жертв среди мирного населения. Попытки договориться с Россией и Путиным запускают механизм, сработавший 11 сентября, но в более страшных и зверских масштабах.

Вместо сотрудничества Кремль должен получить противодействие, соответствующее всем составляющим развязанной Москвой гибридной войны: военное, экономическое, финансовое, юридическое, информационное, кибернетическое... Противодействие должно быть консолидированным, комплексным, адекватным и, главное, - действенным!

Александр Турчинов, Секретарь Совета национальной безопасности и обороны