Все публикацииПолитика

Признание Игоря Шувалова

“Русский никогда не отдаст своего лидера. Никогда. Выдержим любые лишения“ – эти слова первого вице-премьера российского правительства Игоря Шувалова стали сенсацией Экономического форума в Давосе и по накалу любви к хозяину могут соперничать с другой верноподданической фразой последних месяцев – словами первого заместителя главы администрации президента России Вячеслава Володина о том, что если не будет Путина – не будет и России.

Фото: ridus.ru

Но все же с Шуваловым ситуация сложнее. И об этом свидетельствуют другие его высказывания в Давосе. Первый вице-премьер практически первым из российских руководителей признал крах своей страны, согласившись с популярным тезисом президента Соединенных Штатов о «разорванной в клочья» экономике России. Шувалов говорил о том, что ситуация плохая – а будет еще хуже. И нужно готовиться к «жесткой посадке» российской экономики, к повальной безработице и прочим последствиям западных экономических санкций, падения цен на нефть и – шире – путинского правления.

Высказывания Шувалова – это сигнал собравшимся на форуме представителям политических и деловых элит: в Москве отдают себе отчет в сложившейся ситуации и не стремятся к самоубийству. Это и есть настоящее признание. Но как сказать это таким образом, чтобы тебя не заподозрили в нелояльности к монарху и не выгнали из правительства на следующий день после возвращения из Швейцарии? И тогда следует признание в любви и верности. Именно поэтому в выступлении одного из самых состоятельных российских царедворцев признание краха соседствует с пропагандистским тезисом о готовности россиян не есть и сидеть при лучине, только чтобы дорогому Владимиру Владимировичу хорошо жилось.

Но этот пропагандистский тезис – ничто по сравнению с пониманием того, что все конечно. А речь Шувалова – при всех оптимистических отступлениях и пропагандистских клише – именно понимание того, что все кончено, не сегодня, так через несколько месяцев. И уже в этом признании содержится готовность отказаться от Путина. Не шуваловская, нет – подспудная готовность напуганных будущим крахом элит.

Пока что у этих элит нет точного плана и понимания того, как избавиться от сбрендившего монарха. Пока что тот же Шувалов может надеяться, что Запад сжалится над российскими управленцами, поймет всю глубину пропасти между ними и Путиным и пощадит страну хотя бы ради ее послепутинского будущего.

Пока что другие представители российской политической элиты продолжают надеяться даже не на благоразумие, а на трусость своего президента, который мечется между маниакальным желанием опять оказаться рядом с Обамой или Меркель «на равных» и стремлением доказать, что если его не позовут за барский стол, он утопит в крови все вокруг. Но кольцо сжимается и выступление Шувалова в Давосе – лучшее тому подтверждение. Это выступление доказывает, что у представителей экономического блока правительства – а, возможно, и у самого премьера Дмитрия Медведева – есть представление об отсутствии перспектив – чтобы они там не говорили на совещениях у Путина. А вот у представителей силовых структур, с которыми так любит совещаться Путин после оккупации Крыма, никакого такого представления нет. Российскую политическую элиту сегодня можно разделить, условно говоря, на три слоя: находящиеся рядом с троном безумцы в штатском и погонах, вообще потерявшие связь с реальностью, отдалившиеся от трона сервильные технократы из правительства, понимающие, что все катится в бездну, но совершенно не понимающие, как это скатывание предотвратить и вытесненные из власти ушлые проходимцы, знающие, что делать, но не влияющие на принятие решений.

У Путина в ближайшие месяцы будет простой выбор – либо погибнуть вместе с ближайшим кругом (и, возможно, государством) – либо отдать инициативу в руки третьего круга, смешав его со вторым. Но последнее решение потребует кардинального пересмотра всего внешнеполитического курса страны, включая прекращение войны в Донбассе и начало переговоров о возвращении Крыма. Зная характер Путина, можно предположить, что он не захочет ни идти на поводу у силовиков, жаждущих большой крови, ни менять свою политику. Впрочем, и это бездействие – верная дорога к гибели.