Все публикацииПолитика

В Украине не имеет смысла даже ставить вопрос о ювенальной юстиции, - эксперт

По мнению специалиста, в Украине нет мест, где дети получают пример правильного взросления.

В Украине не имеет смысла даже ставить вопрос о ювенальной юстиции, - эксперт
Фото: Макс Левин

Институт образования у нас в начале 90-х претерпел очень досадную трансформацию. Функцию воспитания в какой-то момент школа с себя сложила и передала семье. И это досадным образом совпало с разрушением того, что мы называем внешкольной педагогикой, внешкольной сферой – тем пространством, куда дети попадали, когда выходили из школы.

Мы вступили в жестокий мир капитализма и борьбы за выживаемость – и взрослые, и дети, взявшись за руки. К сожалению, тех мест, где дети получают пример правильного взросления, почти не осталось. Все меньше и меньше времени родители стали уделять детям, и тому есть объективные причины.

Такое мнение в эфире радио «ЭРА» высказала эксперт Института Горшенина Марина Ткаченко.

Говоря о защите прав детей, в частности – о ювенальной юстиции – эксперт отметила, что по замыслу ювенальная юстиция была направлена на работу с малолетними правонарушителями. «Пионерами здесь были Великобритания и США. Это такой институт, который должен был отделить определенную возрастную категорию, понимая, что с ней надо работать отдельно. И в этом смысле это (ювенальная юстиция, - ред.) – совершенно богоугодное дело. Конечно, такая структура должна существовать», - считает Марина Ткаченко.

Основные же споры и разночтения, по словам эксперта, касаются так называемой второй части понятия «ювенальная юстиция» – защиты прав детей в самом широком смысле. «И вот здесь начинаются расплывчатые, нечетко сформулированные понятия. Потому что забрать ребенка из семьи, потому что его недокормили или, наоборот, перекормили – это напоминает вообще какие-то страшные времена, карательные органы. Есть информация, что в Норвегии около 30 детей каждый день передается в органы опеки и приемные семьи. Причем эта норма распространяется не только на граждан Норвегии, а и на тех, кто временно проживает на территории страны. Например, у семейной пары из Индии, которая приехала работать по контракту с геологоразведывательной компанией, изъяли детей, поскольку у них не было дома пеленального столика и комнаты для игр. Когда несчастные родители сослались на культурные различия в вопросах быта, воспитания детей – им сказали, что это не является аргументом», - отметила она.

В Украине же, по словам Марины Ткаченко, еще не действует ювенальная юстиция, хотя некоторые «пилотные» проекты существуют. «Пока еще существует серьезная дискуссия в обществе и в экспертном сообществе по поводу того, имеет ли смысл у нас в стране даже вопрос ставить о ювенальной юстиции в том смысле, в котором это существует в развитых странах. Где государство точно знает, что оно обеспечило основные права ребенка, скажем, на образование, здравоохранение – и в этом смысле имеет некоторое право, которое тоже можно усомневать – предъявлять некие претензии к семье. У нас же государство должно разобраться с качеством своих услуг населению. Получают ли дети тот уровень здравоохранения, который нужен? То образование, которое нужно? Не красивые столы, компьютеры – а то качество содержания, которое в дальнейшем будет их ресурсом в высшей школе. Если ребенок тяжело заболел – государство не может его вылечить. Благотворительные фонды собирают деньги и отправляют ребенка лечиться за границу. Это ли не нарушение прав ребенка? Поэтому – какая может быть ювенальная юстиция в данном случае?» - считает эксперт.

Напомним, что согласно результатам социологических исследований Института Горшенина, более половины украинцев (53,6%) считают, что права детей в нашей стране не защищены. Наиболее распространены, по мнению граждан, насилие над детьми (78%) и детская беспризорность (75,9%). А первоочередная проблема, требующая государственного урегулирования – детская беспризорность (52,8%). При этом каждый второй молодой украинец (48,8%) не планирует в будущем усыновлять ребенка, а 34% – затруднились ответить на этот вопрос.