Все публикацииПолитика

«Дело Тимошенко»: псевдополитика против псевдоэкономики

Чем дальше уголовный процесс против экс-премьера Юлии Тимошенко - тем больше дело отодвигается от своего логического завершения. Прежде всего, для самих его инициаторов. Которые либо рассчитывали на совершено другой сценарий развития событий, либо вообще никакой логики изначально не закладывали.

Олеся ЯхноОлеся Яхно, журналист
«Дело Тимошенко»: псевдополитика против псевдоэкономики
Фото: EPA/UPG

Политические тупики

В каком-то смысле, «газовое дело» Тимошенко – это концентрированное выражение в сегодняшних реалиях трех фундаментальных вопросов, определяющих ближайшее политическое, экономическое и геополитическое будущее Украины.

Вопроса экономической состоятельности. Цена на газ в условиях существующей несовременной экономической модели, негативных посткризисных процессов, а также жестких требований МВФ к Украине в обмен на кредиты имеет определяющее значение.

Вопроса политической конфигурации. Партнерство, как и антагонизм, в вопросах газовой торговли, во многом, отображают уровень отношений субъектов и в политической сфере. В этом смысле, «газовое дело» Тимошенко является политически показательным не только с точки зрения текущих или будущих событий. Но и, во многом, объясняет существовавшие на протяжении последних пяти лет коалиции между теми или иными политиками и группами (к примеру, в вопросе отставки Юрия Еханурова с поста премьера в 2006 году или переговоров между БЮТ и Партией Регионов о формировании большинства в 2007).

Вопроса восприятия Украины в мире. Международно-экономическая сторона «газового дела» Тимошенко – неизбежна. С одной стороны, украинская власть ищет дополнительные аргументы для пересмотра невыгодных газовых контрактов с Россией. С другой стороны, Тимошенко будет использовать международную площадку (в частности суд Нью-Йорка) для собственной защиты и де-факто избирательной кампании. С третьей стороны, Россия будет продолжать давить на Украину ценой на газ с целью поглощения украинской газотранспортной системы и «загона» Украины в Таможенный союз. И если негативная реакция Запада на арест Тимошенко была неизбежна, как распределиться мнение относительно возможной новой «газовой войны» между Украиной и Россией, не столь очевидно - пересмотр газовой схемы напрямую задевает интересы Европы как получателя российского газа.

Фото: Макс Левин

Газ и Политика

«Газовая тема» в широком смысле словопределения всегда была, есть и будет одним из важнейших системообразующих факторов внешней и внутренней политики современной Украины. Сегодня, как и на протяжении ряда последних лет, она представляла микс разных пластов и интересов – личных, политических, корпоративно-бизнесовых, государственных.

Во-первых, экономика Украины по-прежнему остается одной из самых энергоемких в мире. Все украинские президенты, выбирая между двумя принципиально разными векторами энергополитики – снижать энергоемкость экономики или добиваться стабильности поставок энергоносителей в Украину по дешевой цене, всегда выбирали второй вариант. Первый вариант требовал развития энергосберегающих технологий и вообще масштабной модернизации всей украинской промышленности и, соответственно, больших инвестиций. Выбранный подход консервировал существующие проблемы, поэтому цена на газ – болезненный вопрос для всех украинских руководителей.

Во-вторых, транзитное положение Украины. Которое, с одной стороны, предоставляет стране ряд плюсов и повышает геоэкономическую значимость, а, с другой, - несет риски, когда Украина нередко становится элементом борьбы между разными субъектами геополитики и геоэкономики. В этом смысле, для России газотранспортные системы постсоветских стран – это предмет интереса, а цена на газ, отдельные позиции экспорта и прочие элементы экономического шантажа – способ давления на «стратегических партнеров» в достижении своих интересов. При этом в треугольнике Россия-Европа-Украина никто из участников, включая саму Украину, не может до конца определиться на уровне практических действий в том, какой должна быть роль Украины в этом треугольнике. Роль партнерской страны для Европы, которая участвует, скажем, в формировании современной европейской инфраструктуры, к примеру энергетической. Роль «зоны безопасности» между Востоком и Западом по принципу «лишь бы не было конфликтов». Или роль «усилителя» России как регионального лидера в глазах Запада посредством участия, пусть и формального, в Таможенном союзе или другом аналогичном проекте.

Фото: Макс Левин

В-третьих, между украинскими политиками всегда будет вестись борьба за контроль над газовым направлением. Газовая торговля всегда выходит далеко за рамки бизнеса, газ - это важный элемент не только экономического, но и политического капитала. Кто контролирует газовый рынок – тот априори значимый участник политического процесса. Ведь сама по себе сопричастность к решению серьезных вопросов (типа, поставок и цены на газ), работа с большими компаниями и огромными суммами автоматически повышает статус и влияние в Украине человека, монополизировавшего это направление.

Поэтому и неудивительно, что смена газовой схемы на постсоветском пространстве всегда связана с политикой. Она всегда является предметом политических договоренностей (хоть ее инициаторы и ставят в качестве задачи получение сверхприбылей) и почти всегда находится под контролем первых лиц государства. Причем, в контексте российско-украинских газовых отношений, в большей степени российских, чем украинских.

Конечно же, «газовое дело» Тимошенко тесно связано с историей и жизнедеятельностью «РосУкрЭнерго». По сути, РУЭ было источником политической мотивации для ЮВТ. В этом смысле, рассмотрение истории, фактов и обстоятельств прихода, закрепления и возможного заката «РосУкрЭнерго» позволяют понять ныне существующую систему газовой торговли в постсоветском мире в целом, а также - почему Тимошенко в 2009 году подписала столь невыгодный для Украины газовый контракт в частности.

Российская сторона вопроса

Схему «РосУкрЭнерго» как участника газового рынка предложили Семен Могилевич и Дмитрий Фирташ.

На украинский рынок РУЭ вошла в 2004 году. До этого того роль посредника в газовой торговле для Украины выполняла другая компания Могилевича – венгерский оффшор «ЕуралТрансГас», еще ранее – близкая Тимошенко «Итера».

«Газпром» начал сотрудничество с «ЕуралТрансГазом» Могилевича в 2003 году. Тогда это было необходимо для устранения «Итеры», тесно связанной с прежним, непутинским руководством «Газпрома», с туркменского и украинского рынков газа. Как известно, «Газпром» начал переходить под контроль Путина в 2001 году, когда Рэма Вяхирева на посту главы правления сменил Алексей Миллер.

Фото: zn.ua

Могилевич обещал «Газпрому», что Кучма откажется от услуг «Итеры» - так и вышло (посредством контакта Могилевича с Кучмой через Левочкина-старшего).Туркменбаши, поддерживавший на тот момент «Итеру», остался в одиночестве в треугольнике Россия-Украина-Туркменистан, и вскоре, естественно, вошел в общую схему.

Затем «ЕуралТрансГаз» заменили на «РосУкрЭнерго». России был важен новый посредник, потому что в предыдущем не было российского ставленника от власти.

В РУЭ – 50 на 50 российская и украинская собственность. Номинальным держателем долго был бал банк «Райфайзен». И только в 2006 году, когда подписывали новый контракт, политики и общество потребовало открыть настоящих собственников РУЭ. Президентом РУЭ стал лучший друг и однокурсник президента Медведева Константин Чуйченко, ныне руководитель контрольного управления президенсткой администрации.

Суть РУЭ – зарабатывать на газовом коктейле дешевого среднеазиатского и дорогого российского газа. РУЭ для России оправдывалась тем, что за счет коррупции, представители российской политэкономической элиты получали теневые прибыли.

Украинская сторона вопроса

Юлия Тимошенко изначально и всегда затем была против «РосУкрЭнерго». Во время второго премьерства она таки отстранила от газовой схемы РУЭ, правда ненадолго - до возврата Януковича во власть. Причины ее неприязны кроются в следующем:

Во-первых, Тимошенко сама хотела и могла контролировать сферу газовой торговли. Будучи премьером, она не раз лоббировала «Итеру», а ее руководителя Игоря Макарова вносила в список официальных делегаций в газовых переговорах.

Во-вторых, РУЭ и ее украинские бенефициары всегда занимали антитимошенковскую позицию. И в вопросе возможного союза БЮТ с ПР в 2007 году, и в постоянном конфликте премьера Тимошенко с президентом Ющенко.

Поэтому, естественно она хотела устранить «РосУкрЭнерго» с газового рынка. И вопрос отстранения – это не столько дело бизнеса, сколько политики.

Будучи премьер-министром в 2005 году, Тимошенко первой предложила пересмотреть газовый контакт, но РУЭ устранить так и не успела - газовая война в конце 2005-начале 2006 года закончилась сохранением РУЭ как поставщика и ценой за газ в 95 долларов.

Президента Ющенко устраивало «РосУкрЭнерго» не столько из-за возможного получения процентов от сделки, сколько потому что ему, по большому счету, нужен был противовес амбициям Тимошенко.

Когда в 2006 году премьером стал Янукович, присутствие РУЭ и договор пролонгировали, хоть цена и стала в 130 дол.

Придя снова в 2007 году на премьерский пост, Тимошенко с новой энергией бросилась в борьбу с «РосУкрЭнерго». Она пошла на жесткие условия со стороны России, и подписала заведомо невыгодный для Украины газовый контракт, исходя, скорее всего, из следующей мотивации. С точки зрения политики, в лице РУЭ она устранила «пособников» своих оппонентов – Ющенко и Януковича. С точки зрения бизнеса – высокая цена за газ оправдывалась изъятыми у РУЭ 11 млрд. кубометров газа, которые в сумме составляли более-менее приемлемую для Украины цену.

Фото: for-ua.com

Выдавливание «РосУкрЭнерго» с газового рынка стало предметом договоренностей между Путиным и Тимошенко – сначала был арест Семена Могилевича, затем проблемы возникли с активами РУЭ в Венгрии.

Когда Янукович стал президентом в 2010 году, вначале в околопрезидентских кругах преобладала идея ликвидировать РУЭ. Но потом его бенефициары поняли, что можно отсудить 11 млрд. газа у Украины, тем более, что в 2010 году денежный эквивалент за газ изменился в сторону увеличения, по сравнению с 2009 годом. Вполне возможно, что необходимость такого решения обосновывалась в глазах Януковича тратами в счет будущей предвыборной кампании президента, скажем на «Интере» (в 90-е годы в России Березовский и Гусинский подобным образом получали деньги на свои телеканалы).

После президентских выборов 2010 года бенефициары РУЭ только укрепили свои позиции в украинской политике и экономике. Потому что они отговорили Януковича идти в коалицию с БЮТ, и в результате оказались правы. Потому что Янукович, пойди он на договоренности с ЮВТ в 2007 году, был бы никем. Тимошенко оказалась в проигрыше.

Итоги

Сегодняшний результат оказался прогнозированным.

Так как:

Тимошенко, обладая богатым бизнесовым понятийным аппаратом, всегда вела себя как политик. И когда подписывала в 2009 году газовые контракты, и сейчас на судебном процессе.

Другое дело, что те политические цели, которые она ставила, - краткосрочного характера. Поэтому, как только поменялась власть – тактическая победа тут же обернулась поражением. И это отличительная черта всех украинских политиков - пользоваться своим положением во власти для достижения сомнительных, с точки зрения целесообразности, в долгосрочной перспективе, результатов – политических или экономических.

Янукович, наоборот, всегда себя вел как не политик. А как бюрократ и коммерсант, мотивированный не властью, а, скорее, материальным выражением эквивалента власти.

Фото: www.president.gov.ua

Вряд ли, команда президента достигнет своих целей в деле Тимошенко, если она вообще их ставила. Отреагировав на арест ЮВТ, Россия четко дала понять, что не видит причин для пересмотра газового контракта. Про реакцию Запада и так было все понятно (в цивилизованном мире за политические решения вообще не судят, им в будущем дает свою оценку народ).

Что касается внутриполитической стороны вопроса – нейтрализации Тимошенко – здесь вышло все прямо наоборот. Уголовное дело против Тимошенко обернулось в чуть ли не последнюю возможность политической реинкарнации ЮВТ. При этом Янукович собственными руками заложил мину в свой политический фундамент – создав прецедент уголовного преследования экс-президентов и экс-премьеров, он может первым оказаться на скамье подсудимых после смены власти.

Фото: Макс Левин

А, в общем, – и сторона обвинения в лице Януковича, и сторона защиты в лице Тимошенко выглядят неубедительно, с точки зрения истинных причин разногласий в «газовом вопросе». В каком-то смысле это поведение спекулянтов.

Тимошенко ведет себя как «политический спекулянт», который ради рейтинга и амбиций пойдет на все, и при этом личные политические интересы будет выдавать за большой и чистый патриотизм к Украине. Это псевдополитика.

Янукович - как «экономический спекулянт», при котором нормой стал вопрос «кого следующего посадят?», а вся аргументация о реформах, справедливости, улучшении жизни уже сегодня и т.д. вообще не имеет ничего общего с реалиями - представителям оппозиции в вопросе коррупции еще очень далеко до действующей власти. Это псевдоэкономика.

Ну а что касается «РосУкрЭнерго», то его, скорее всего, ликвидируют. И вовсе не из патриотических или моральных убеждений, кого бы то ни было – Украины, России или Запада.

Во-первых, нет смысла больше в «газовом коктейле» – среднеазиатский газ за эти годы, как и российский, подорожал. Во-вторых, и главное – чтобы отсуженные у Украины 11 млрд. кубометров газа не стали в будущем (близком или далеком) предметом апелляции в суде. Следуя старому сталинскому принципу - «нет субъекта – нет проблемы».

Олеся ЯхноОлеся Яхно, журналист