ГлавнаяПолитика

Геннадий Труханов: «Я готов повторно проголосовать за Порошенко»

Геннадий Труханов возглавляет Одессу без малого четыре года (исполнится в мае). В 2014-м он избрался, опередив в гонке Эдуарда Гурвица, в 2015-м – Сашу Боровика. «Сегодня моя поддержка составляет 63%», - говорит он, ознакомившись с рейтингами буквально за несколько минут до нашей беседы. Беседы, согласиться на которую ему было явно непросто, ведь он крайне редко дает (точнее сказать: никогда не дает) больших интервью. На сей раз формальным поводом к разговору стали три дела НАБУ, где фигурирует фамилия Труханова. По одному из них – относительно завода «Краян» - он даже успел побывать под судом, впрочем, выпустившим его на поруки нардепа Голубова. 

Но мы говорим не только о суде, разумеется. Тем накопилось много. Тут и второй срок Петра Порошенко, одна из главных ставок которого – мэры крупных городов и мажоритарщики; и конфликт с экс-губернатором Саакашвили; и исход четырехлетнего мэрства – что, учитывая актив в 700 тысяч локальных избирателей – не столь уж маловажно; и давние страницы биографии – начиная от связей с Ангертом и Галантерником, завершая веером паспортов и Panama Papers. Это - не принимая во внимание «следы» итальянской и бельгийской полиции. 

Данное интервью Геннадия Труханова длилось почти два часа. Учитывая объем материала, тексту следовало быть разделенным на две самостоятельные части. Однако, принимая во внимание ситуацию, сложившуюся ныне вокруг господина Труханова; а также общественный резонанс спровоцированный публикацией анонса интервью, мы – на Lb.ua – приняли решением обнародовать его полностью. 

Первая часть – более «официальная». Тут уделяется внимание аспектам всех трех уголовных дел от НАБУ, где фигурирует фамилия Геннадия Леонидовича; истории его двухмесячных «странствий», отношениям с экс-губернатором Саакашвили; с господами Ангертом и Галантерником. 

Часть вторая – воспоминания о 90-х, «приключения в Италии» (спойлер: мы даже почти поговорили по-итальянски), отношения с полицией Брюсселя, греческий и российский паспорта, «Панамский архив» и т.д. 

Все вместе – объединено под маркой единого и – единственного, в своем роде, по сути и объему – интервью для Lb.ua.

"Незаконного задержания я не ожидал"

Фото: Макс Левин

Итак, в середине декабря 2017-го вы должны были представить годовой отчет о своей деятельности, однако 19 декабря внезапно вылетели в командировку в Стамбул. После – не возвращаясь в Одессу – ушли в отпуск до 18 января. Далее продлили отпуск до 21-го. Потому переехали в Грецию, наконец – в Давос. Я специально смотрела списки приглашенных на открытие – в рамках Всемирного экономического форума – «Украинского дома» и вашей фамилии там не обнаружила. Как и зачем вы оказались в Давосе?

Посетить Давос мы планировали давно. Однако, когда нам сказали, что аккредитация стоит порядка 70 тысяч долларов….

На «большой» Давос. 

Да, на «большой». 70 тысяч – слишком больно для нашего бюджета, поэтому мы решили все же побывать на Форуме, но в более скромном формате. Подтолкнуло еще и то, что у нас есть инвестиционный бренд города – «Одесса 5Т», это – пять главных направлений, название каждого из которых начинается на букву «Т» (торговля, транспорт, туризм и т.д., - ред.). И вот видеоролик про проект «Одесса 5Т» стал одним из центральных в презентации «Украинского дома». Так, он постоянно находился в ротации на главном бренд-воле, центральном экране и т.д.

У вас встречи там какие-то были?

Рабочие. А публично выступать (в «Украинском доме», - ред.) я не собирался.

Встреча с Президентом у вас была?

Нет. Но она и не планировалась.

А в связи с чем вы 19-го декабря отбыли в Стамбул?

Стамбул – город-побратим Одессы, у нас очень тесное сотрудничество, один из результатов которого – появление в городе «Стамбульского парка». Уникальность которого, кроме прочего, в том, что парк построен за деньги муниципалитета Стамбула. Это все – результат моих неоднократных командировок в Стамбул.

Итак, 26-го мая – в присутствии мэра этого города – мы открываем в Одессе «Стамбульский парк». Более того, мэр еще и подарил нам 30 автобусов. Вскоре, однако, в самом Стамбуле произошли изменения, мэр ушел в отставку, был избран новый и для нас было очень важно – в плане дальнейшего сотрудничества – сохранить преемственность. Мы искали контакты и хотелось, конечно, познакомиться с новым мэром в присутствии прежнего, чтобы он отрекомендовал и т.д. Какое-то время это не получалось. Но, планируя бюджет на 2018-й, нам необходимо было понимать: работаем ли мы, будут ли у нас эти автобусы (поставка которых намечалась на 2018-й, - ред.). По результатам длительных переговоров, возможность встречи именно в том формате, в котором мы хотели, наконец представилась, поэтому 19-го числа я вылетел в Стамбул, где проработал до 22. Далее начались рождественские выходные, которые я решил провести с дочерью. Ну, а с 26-го по 18 января я действительно ушел в отпуск, который разделился де-факто на две части: процедуры по здоровью, о которых мне бы говорить не хотелось, но которые действительно были необходимы; а также общение с внуками, с семьей, что также планировалось очень давно.

Вернувшись в Украину 14-го февраля, вы отмечали, что поскольку давно не были в отпуске и он у вас «накопился», по закону оставалось еще две недели свободного времени.

Не две недели, нет, до 60 дней.

Фото: Макс Левин

Со стороны ваш вояж выглядел именно как внезапный и длительный отъезд, обусловленный нежеланием находиться в Украине ввиду претензий НАБУ.

Мог выглядеть исключительно для тех, кто хотел так думать. Люди, которые знают меня хорошо, верят мне, понимали: если я поступаю так, значит есть причины. А то, как разогнали это через СМИ – да, тут уже технология.

Технология НАБУ?

Нет. Моих политических оппонентов.

Кого конкретно?

Мои политические оппоненты известны. В частности, человек, который считает себя политиком до сих пор. Вы извините, я не хочу никого обидеть, но мое мнение: 70 лет – возраст, в котором уже довольно тяжело заниматься политикой…

Вы о Гурвице?

Конечно.

Гурвиц настолько всемогущ, что способен – на всеукраинском уровне – разогнать волну о том, что «Труханов на два месяца сбежал из города»? Серьезно?

…Понимаете, тут надо рассматривать в комплексе. Так, есть интересы, которые преследует Гурвиц, а есть те, которые преследует мой оппонент и бывший губернатор Одесской области господин Саакашвили.

То есть, Саакашвили и Гурвиц подыграли НАБУ?

Не совсем. Зная, что ведется определенное расследование, они просто решили им воспользоваться. Наверное, по себе судили – как бы они повели себя на моем месте (убежали, - ред.).

Как публичный политик, вы не можете не заботиться о своей репутации.

Безусловно.

Соответственно, не могли не понимать, что со стороны ситуация будет выглядеть именно так, как я сказала.

Ваша ошибка в том, что вы настроили себя именно на такое восприятие. Если же абстрагироваться, смотреть без предубеждения, то вы вспомните, что следствие НАБУ длится уже больше года. Все это время, когда мне приносили повестку или просто звонили – приглашали на разговор, я являлся к следователю по первому требованию. Так было много раз, в независимости от того, где я нахожусь – в Одессе ли, в командировке ли или отдыхаю с семьей. Много раз. Раз так, прочему я должен тут сидеть постоянно и ждать? Ждать чего, когда меня вызовут? Так я и в командировке могу ждать, и в отпуске.

Вместе с тем. Вы вернулись на следующий день после того, как вам объявили подозрение.

Ну, логично.

Фото: Макс Левин

Ваш заместитель, господин Вугельман, прилетевший в Борисполь на полчаса позже вашего, руководствовался теми же соображениями?

Мои заместители, да и все остальные участники процесса – взрослые люди, вопросы надо им задавать. Вместе с тем у Павла Вугельмана произошло радостное событие – у него родилась дочка.

Прилетая в Борисполь, понимали ли вы, что вас ждет? Чего вообще ожидали?

Ну, первое. Раз есть подозрение, я должен был явиться в НАБУ. Факт. Но, то что произойдет незаконное задержание – я его именно так расцениваю – не ожидал.

Почему ж незаконное?

Я заранее проинформировал детективов о том, что еду, что готов говорить. Какая была необходимость задерживать? Зачем было присылать машины, силовиков? Почему было просто не дождаться (в офисе НАБУ, - ред.) и спокойно озвучить подозрение? Мол, так и так, суд тогда-то. Я бы получил бумаги и явился бы на суд. Сам.

С вами и так обошлись довольно вегетариански. Теоретически, в суд следовало везти сразу, а не ждать сутки, дав возможность вашим сторонникам «подтянуться» из Одессы. 

По-вегетариански?! Неужели вы правда думаете, что мне приятно было проходить те процедуры, через которые пришлось пройти (в связи с задержанием, - ред.)? Ночевать вне дома и т.д.

Предшествовали ли возвращению какие-либо ваши кулуарные договоренности – с представителями верховной власти или даже силовых структур?

Ни с кем не было никаких договоренностей. Если честно, я удивлен вашей оценкой. Вот это «по-вегетариански» и что якобы дали возможность «подтянуться» моим сторонникам...

Насчет сторонников. Конкретно – «титушек». Они приехали по вашей просьбе? Или ваши коллеги самовольно решили «отправить подмогу»?

Стоп, у нас с вами разное понимание термина «сторонники». Лично я сторонниками считаю депутатов одесского городского совета, народных депутатов, которые прибыли на суд и вели себя совершенно цивилизованно.

Фото: Макс Левин

В зале суда также находились посторонние люди.

Честно: зайдя в зал суда, лично я видел там только депутатов – Верховной Рады, а также Одесского горсовета.

И почему вас, кстати, не интересует вопрос о том, как в суде и под судом оказались мои противники? Они, разве, не готовились? Разве им не дали для этого время?

Окей, такой вариант тоже возможен. Но есть еще версия относительно того, почему вы вернулись сразу после объявления подозрения.

Почему?

Элементарно: чтобы не быть объявленным в розыск. Международный розыск – очень, очень неприятно.

Любопытный у вас ход мысли!

…Смотрите, пятого февраля мне прислали повестку и я сразу собрался ехать…Связался со своим адвокатом, он – с детективом. Время в повестке значилось на девять утра, первый рейс из Вены в Киев вылетает в 9:50, кажется. На месте в 12:40. Соответственно, на девять я никак не успевал, попросил перенести встречу на три часа дня – пока доехать из аэропорта и т.д. На что детектив ответил: время мы вам сообщим в установленном законом порядке.

Кстати, повестки принесли мне как на работу, так и домой – моя мать ее приняла (Труханов проживает с матерью, - ред.) и, да, я готов был вылететь пятого числа, совершенно не боясь того, что меня – как вы говорите – объявят в розыск или что-то подобное.

…Я знал, что идет досудебное следствие и хотел как можно быстрее и плотнее ответить на все вопросы, объяснить и следователям, и обществу, что моей вины нет.

Говорят, что цена (по сделке за здание бывшего завода «Краян», - ред.) завышена, но я ее завышенной не считаю.

185 миллионов переплаты – не завышенная цена?

Если кто-то считает, что в Одессе квадратный метр может стоить 30, скажем, долларов или даже 250 долларов, то такого нет. Или что готовое здание можно купить за 11 миллионов, такого тоже нет. На протяжении года никто, в том числе из детективов, не показал мне в Одессе аналогичное здание по более приемлемой цене.

"Мне «нарисовали» какие-то дома, 50 миллионов…"

Фото: Макс Левин

Мы еще поговорим подробнее о деле «Краяна», сейчас хочу закончить по суду. Было ли взятие вас на поруки личной инициативой депутата Голубова или вы его об этом попросили? Как события развивались?

В том числе личная инициатива. Многие депутаты, узнав о происходящем, звонили.

У вас же телефона не было. Кому звонили, адвокатам?

Да, адвокатам. Еще – друзьям, знакомым. Многие депутаты Верховной Рады, прежде всего – представители Одесского региона – высказывали готовность прийти, помочь.

Вас не удивило то, что вам даже залог не назначили?

Бред какой-то! Вы считаете залог в 50 миллионов адекватным? При моей-то зарплате в 10 тысяч гривен?

Хотите сказать, вы живете на десять тысяч гривен? Извините, но даже не смешно.

Мне «нарисовали» какие-то дома, 50 миллионов… Я могу показать, где и как я живу.

Послушайте, при зарплате в десять тысяч гривен два месяца заграницей не сидят. Я уже не говорю обо всем остальном. Давайте серьезно, а?

У меня есть декларация, там все зафиксировано.

Читала я вашу декларацию. Смех сквозь слезы, ей Богу.

Я всю жизнь работал, всю жизнь. И, да, у меня есть определенные накопления, они зафиксированы, я потихонечку их трачу.

Так, ладно, к декларации еще вернемся, сейчас – к Голубову. Избиравшемуся, кстати, в Раду, по «вашему» 136-му округу, где – в свое время – прошли вы. В день, когда он взял вас на поруки, фракция БПП обнародовала коллективное заявление, отмечавшее: случившееся – личная инициатива Голубова. Скажите, вас это не обидело? Не восприняли, как предательство?

(улыбается, - ред.) Нет, не обидело, это же политика. А в политике подобные нюансы возможны.

Их можно понять: попытались откреститься от одиозной истории. Ведь вы одиозны. Осознаете?

Это их право (так считать, - ред.).

Считаете ли вы позицию НАБУ относительно вас заангажированной, политически мотивированной?

Да.

Фото: Макс Левин

НАБУ - независимый орган?

Почему я ответил, как ответил? На последнем заседании прокурор – в своей обвинительной речи – сам обозначил, на мой взгляд, политические аспекты по данному делу.

Погодите. Если вы утверждаете, что ваши политические оппоненты – Гурвиц и Саакашвили, неужели получается, что они еще и НАБУ «накрутили»?

Я не сказал, что они накрутили. НАБУ – независимый орган. Но есть нюансы. И – относительно этих нюансов – мне бы самому интересно получить ответы.

Давайте детальнее.

Смотрите, мой первый визит в НАБУ был в качестве свидетеля. Я пришел и мы проговорили 12 часов – постарался максимально ответить на все вопросы. Максимально полно разъяснить, что есть орган местного самоуправления и как вообще происходят процессы, какова роль мэра и т.д. Так вот, когда я приехал к зданию НАБУ, меня уже ждали представители одного из телеканалов.

Название у телеканала есть?

Есть, но я не хочу говорить. Итак, они ждали. При том, что я никому не сообщал о своем визите. Они (НАБУ, - ред.) вроде тоже. Ну, хорошо, допустим, телевизионщики случайно там оказались. Заходя, я дал им короткий комментарий, они его записали и уехали – это видели мои ребята, ожидавшие меня в машине. Однако, за полчаса до того, как я – спустя 12 часов – вышел, эти же телевизионщики приехали под НАБУ снова. Скажите, как они могли узнать, когда я выйду? Совпадение? Не думаю.

Как страшно жить. И Гурвиц против вас, и Саакашвили, и вот теперь еще НАБУ.

Нет, НАБУ – за закон.

Тогда почему вы говорите, что НАБУ ведет политически мотивированное дело? Сами же признали, что они – независимый орган.

Мне сложно вам объяснить, если вы этого не понимаете. Или вы делаете вид, что вы этого не понимаете.

Хочу, чтоб вы сами озвучили.

Хорошо. Почему политически мотивировано? Потому что пост мэра я воспринимаю как должность хозяйственника. Но многие воспринимают ее, как политическую. Сегодня она политизирована излишне. Хотя сам я максимально стараюсь дистанцироваться от политики… Следовательно, сегодня вручать подозрению мэру миллионного города; утверждать, будто-бы он заранее знал о каком-то там сговоре; настаивать, что я якобы влияю на депутатов горсовета, что намеренно ввел их в заблуждение… Ну, никакой же критики подобное не выдерживает… Давайте я вам расскажу, как все происходит. У мэра есть целый штат сотрудников, каждый отвечает за свое направление, расписаны должностные обязанности. Мой стиль и методы работы таковы, что каждый профильный зам формирует себе свою вертикаль и несет за нее ответственность.

В рамках децентрализации, нам – местной власти – передали в частности полномочия по управлению Центром предоставления админуслуг. Тут и выдача паспортов, и регистрация бизнеса, целый перечень. Разумеется, это повлекло за собой увеличение штата, плюс - определенные требования к организации рабочего места. Сам я раньше этим не занимался, но ко мне пришла наш руководитель городского центра, Евгения Григорьевна, и говорит: «Геннадий Леонидович, в нашем помещении Центра катастрофически не хватает места. Катастрофически. Из-за этого там все время очереди, люди недовольны и т.д. Нужно думать, как расширяться». Стали смотреть, что есть в коммунальной собственности. Ну, там на 100, на 300 метров больше и – чтоб сделать ремонт и переехать.

Евгения Григорьевна сказала, однако, что это не выход, поскольку офисы будут разбросаны по всему городу, людям придется ездить из конца в конец, собирать справки.

Параллельно приходит Департамент труда и социальной политики, говорят: «Из-за увеличения полномочий, нам также пришлось увеличивать штат и работать очень тяжело стало…». Причем относительно Департамента социальной политики – нового помещения для них – вопрос стоял уже последние двадцать лет. Словом, все наложилось и нужно было срочно что-то решать. Сотрудники давали свои предложения. По тем коммунальным зданиям, которые у нас имелись, цена вопроса за ремонт составляла порядка 100 миллионов гривен. Но ремонт – просто «косметика», физически пространство этим не расширить, больше сотрудников не вместить. Хорошо, еще вариант – построить. Я спрашиваю тогда: сколько времени понадобится? Мне говорят: пять лет.

Почему так много? Вы уже и мэром, к тому времени, не будете.

Может, буду. Может, нет. Кто знает? Но, вы правы, у меня была та же реакция: почему так долго? Ответ: пока – по всем процедурам – отвести землю, сама стройка – два года, плюс – ввод в эксплуатацию. Это – при условии бесперебойного финансирования.

Еще момент. Для наглядности. У нас давно планировалось строительство городской автомагистрали «Север-юг», которая должна пройти через всю Одессу. Как только бизнес об этом прознал, а у бизнеса всегда «ушки на макушке», как говорится и это, вообщем, нормально… Что, думаете, стали они делать, когда узнали?

Фото: Макс Левин

Естественно, пытаться приобрести землю по соседству. Желательно в первой линии.

Верно! Землю, которую, возможно, у них потом выкупят. Можно ли подобное считать сговором? Очевидно, что нет. Ясно же: природа бизнеса такова, что он всегда смотрит, где ему выгоднее. Так и тут. Вот, есть, допустим, у человека помещение, естественно, он пытается реализовать его как можно выгоднее. Почему даже не допускается, что бизнес – как говорят у нас в Одессе - извините, «подсуетился», начал приводить в порядок то, что у него есть, чтобы максимально выгодно выставить на рынок? Почему, я – как градоначальник – должен это осуждать? Я поставил подчиненным задачу, мне дали несколько вариантов и вместе мы выбрали наиболее выгодный. Я лично ни оценщика, ни продавца не знаю. Когда мне говорят: есть здание 14,5 тысяч метров, цена такая-то…

Настаиваете, что не завышенная?

Не помню, какой тогда был курс. Мы считали, кажется, 490 или 494 долларов за метр. Окей, пусть 500, округлим. Специалисты сказали, что это хорошая цена. Допустим, еще по 500 долларов вкладываем в ремонт, получится тысяча долларов метр, причем все готово – заходи и живи, точнее работай.

Ладно, я снова спрашиваю: а сколько будет эти 14.5 тысяч метров построить? Отвечают: 28-29 тыс. гривен метр. То есть фактически, те же 1000-1100 долларов. Но строиться они будут, напоминаю, пять лет.

Дело завода «Краян» очень напоминает фабулу дела Олеся Довгого, где явная коллективная ответственность местной власти и все – весьма прогнозируемо развалится в суде. Впрочем, у вас есть еще два эпизода от НАБУ – по аэропорту и строительству дорог компанией «Рост». В октябре по ним прошли обыски. Вы тогда говорили, что «вынесли два мешка документов». Хочу спросить, что за документы, что с ними сейчас и на какой стадии дела.

Ничего не происходит.

То есть? Вам ничего не предъявили до сих пор? Спрашиваю, так как в открытых источниках информации нет.

Не предъявили. Тишина. Но, я так думаю, что дальше будет вторая серия, третья и т.д. Видимо, «сценарий» уже раписан.

До выборов?

Ну, наверное.

"На Банковую не вызывали. Ни до, ни после"

Полагаю, вам известно, что вырабатывая стратегию переизбрания Петра Порошенко на второй срок, Банковая решила сделать ставку на «три кита». Конкретно: поддержку мэров крупных городов, поддержку мажоритарщиков и эксплуатацию темы успехов армии. Ключевых – с точки зрения количества потенциальных избирателей – мэров в стране три: вы, Филатов и Кернес. У Филатова с Банковой отношения весьма теплые, это общеизвестно; Кернес – ввиду всех своих судебных дел – давно, можно считать, на «крючке». А вот теперь и вы там же. Так что, хочешь не хочешь, придется выполнять волю Банковой. Скажите, после возвращения, общались ли вы с кем-то из представителей центральной власти? Возможно, неофициально? На Банковую вызывали?

Не вызывали. Ни до, ни после.

То есть, предварительных договоренностей (о поддержке второго срока Порошенко) пока нет?

Со мной об этом никто не говорил.

Фото: Макс Левин

Его второй срок – благо для страны? Как думаете?

Нашей стране я желаю исключительно блага. Во всем. …Послушайте, я сейчас скажу, это – моя позиция, не воспринимайте, как уход от ответа. Вот, мы идем на очередные выборы. Идем, и говорим, что сейчас покончим со «злочинной владой» и тогда уж точно заживем. Голосуем в едином порыве, избираем власть, а потом – буквально через полгода – начинаем ее «кошмарить», не даем ей работать и т.д.

Кто ж ее «кошмарит», стесняюсь спросить?

Я в целом говорю, без привязки к дню сегодняшнему. Или, вот, децентрализация. Центральная власть дала нам полномочия. Пожалуйста, мэры, работайте. А теперь посмотрите, что происходит в Одессе…

Хотите сказать, недовольны децентрализацией? Особенно финансовой?

Напротив! Я счастлив, что это произошло! Сегодня у Одессы есть перспективы развития. Да, над этим надо работать, но они есть. Однако, когда мэры городов начинают играть в политику… Лично я этого не приемлю. И в политику играть не хочу. У нас бюджет развития города в 2014-м составлял 300 млн, в 2017-м - 2,5 млрд. Как вы считаете, это плохо или хорошо?

Конечно, хорошо.

Так чем я должен быть недоволен как мэр города? Назовите.

Ну вот у мэра Львова Андрея Ивановича Садового есть, например, претензии к децентрализации.

Я бы не хотел здесь никого критиковать. Садовой - мой коллега, но он политик. У него своя партия, причем парламентская, это уже совсем другой уровень.

Но и вы - как мэр города с 700 тысячами избирателей - не можете не быть интересны центру в контексте президентской кампании.

Я не сказал, что я не интересен. Центральные политики всегда опираются на региональных лидеров. Это абсолютно нормально.

Впервые за годы независимости Украины децентрализация создала уникальную ситуацию: теперь не регионы заинтересованы в отношениях с центром, а центр перед ними заискивает.

Скажу, что это дорога с двусторонним движением. Есть нюансы определенные, которые не афишируются. Сегодня много продолжает зависеть от центра. Это и своевременные субвенции, и дополнительные средства, которые можно получить, и участие в различных проектах и т.д. Нельзя сказать: “Все, ребята, у нас есть 2,5 млрд, и вы нам не нужны”.

"Я не хотел бы попадать в какой-то политический скандал или политические разборки"

Вы в 2014 году за кого голосовали на выборах президента?

За Петра Алексеевича.

Готовы повторно проголосовать за Порошенко, если он выдвинет свою кандидатуру?

Да.

А если говорить об официальной поддержке в ходе избирательной кампании?

Понимаете, я - человек, который ходит с подозрением от НАБУ (улыбается, - С.К.). Это, согласитесь, не лучшая поддержка. Не знаю, хотят ли этого (на Банковой, - С.К.).

Один из возможных форматов выдвижения Петра Алексеевича в президенты - я писала об этом подробно - создание коалиции мэров. Скорее всего, во главе с Виталием Кличко как руководителем Ассоциации городов Украины. Коалиция должна обеспечить поддержку Президенту на основании положительных результатов децентрализации, одним из инициаторов которой он был.

А есть те, кто недоволен децентрализацией?

Отдельными ее элементами – я же привела пример Садового.

Там у них старая история.

Готовы ли официально - в составе такой коалиции - работать на его избрание?

Я доволен сегодня результатами и тем, что произошло в 2014 году. Когда в Одессу приезжал еще кандидат в президенты Петр Алексеевич Порошенко вместе с Геннадием Зубко и Владимиром Гройсманом, и в Оперном театре они презентовали стратегию развития страны до 2020 года, рассказывали про децентрализацию, отказ от полномочий, мы думали, что это просто предвыборный ход.

Не верили?

Скептически настроенных было много. Но когда децентрализация начала внедряться, я был удивлен. Сегодня есть результат, поэтому не могу сказать, что чем-то недоволен.

У многих ваших коллег-мэров есть опасение, что если президентом станет Юлия Тимошенко, она свернет децентрализацию по максимуму. Вы его разделяете? 

У каждого свои методы и организация работы. Конечно, этого не хотелось бы.

Я не хотел бы попадать в какой-то политический скандал или политические разборки. Сегодня искусство мэра заключается в том, чтобы максимально дистанцироваться от политики и сосредоточиться на работе для людей. Как только я увлекусь политикой, это будет немного другая история.

Не может человек быть в должности мэра Одессы и оставаться вне политики.

У нас в Одессе все возможно.

Фото: Макс Левин

"Галантерник работает в городе наравне со всеми"

Что произошло между вами и Саакашвили? Почему сразу не заладились отношения?

Изначально они как раз заладились.

Но я начну немного издалека. Когда назначили Саакашвили, и я, и одесситы были очарованы им. Нам рассказывали, что приедут специалисты, которые сотворили чудо (в Грузии, - ред.), что инвестиции хлынут в город рекой.

Сразу же от Саакашвили поступило встречное предложение: “Геннадий, я здесь (в Одесской области - С.К.) на полтора года, мне нужно показать успех. Потом я вернусь в Грузию”.

В Грузию? Это слова Саакашвили?

Да. Я все-таки надеюсь, что он человек слова и подтвердит сказанное мной. Он тогда убеждал, что у него дескать все хорошо, что через полтора года в Грузии парламентские выборы и он вернется. “Я - успешный политик. И независимо от того, где нахожусь, со мной связан успех и победа”, - говорил Саакашвили, предложив тем временем реализовать совместно некоторые проекты. Одним из них был Центр административных услуг.

Вся работа была сделана нашей командой, командой горсовета. Начиная от программы обеспечения и заканчивая обучением кадров. А когда пришло время открывать Центр, город «отодвинули».

От перерезания ленточки?

Дело даже не в том, кто перерезал ленточку, не в ревности. Возникали некоторые нюансы, противоречившие закону, а я же несу юридическую ответственность. Ко мне приходит Евгения Григорьевна (руководитель Центра, - ред.) рассказывает, что людей склоняют к противозаконной деятельности - они готовы писать заявления и уходить с работы. А когда я об этом говорил, это вызывало бурную реакцию (у Саакашвили - С.К.).

Или еще пример.

Приходит как-то Саакашвили и говорит: “Геннадий, я хочу, чтобы мое появление в Одессе все заметили. Давай подсветим фасады зданий”. Я сказал, что идея классная, мы этим занимаемся: проводим инвентаризацию всего хозяйства, которой не было 20 лет, дальше будем искать партнеров или привлекать кредитные средства. Но это займет минимум полгода. Мы не можем просто так взять установить лампочки – фасады же еще отремонтировать надо, прежде чем подсвечивать. 

Однако, его это не устраивало – делать нужно было «здесь и сейчас». И недопонимание это…

Фото: Макс Левин

Накапливалось?

Нет, начало выливаться в ультиматумы.

Ультиматум - это всегда шантаж или угроза. Что было в данном случае?

Он просто начал ябедничать. Бегать в Администрацию (Администрацию президента - С.К.) и ябедничать. Вот как поступал человек.

Но видимо в АП видели необоснованность этих жалоб, поскольку не особо реагировали. Я ведь тоже мог приехать объясниться, почему не желаю ставить подсветку на полуразвалившиеся фасады.

Кстати, когда вы с Президентом в последний раз общались?

В октябре, наверное.

История с лишением Саакашвили гражданства, его выдворением из страны, кажется вам справедливой? Правильной?

Во-первых, я считаю неправильным пересекать границу в тот способ, каким он это сделал.

Это уже было после. Вначале его лишили гражданства.

Знаете, я служил за территорией Украины...

На Кавказе.

Да. И скажу, что никогда не видел, чтобы человек приехал в страну и так неуважительно себя вел по отношению к людям, к руководству, к министрам. Я считаю, это неправильно.

То есть возмездие для Саакашвили вполне заслуженное?

Он сам добивался того, чего добился.

Говоря про одесскую мафию, соратник Саакашвили, бывший прокурор Одесской области, Давид Сакварелидзе называл ваше имя вместе с именами Владимира Галантерника и Александра Ангерта-«Ангела». Отмечая при этом, что якобы вы в их иерархии третий, самый «младший».

Это фантазии человека.

Фото: Макс Левин

Просто фантазии? Чего ж тогда в суд не подадите?

Мне часто задают этот вопрос. Но кому на руку это дело? Кого раскрутит процесс? Меня? Меня и так знают все в Одессе. У меня рейтинг 63%. А кто знает этого деятеля, кроме него самого? Зачем мне вступать с ним в процесс? И что он скажет в итоге? “Извините”? Так он не скажет, потому что у него нет ни совести, ни чести, ни достоинства.

Расскажите сами - максимально подробно, насколько возможно - о своих отношениях с Ангертом и Галантерником.

С Ангертом мы знакомы, конечно. Но не поддерживаем отношения уже достаточно большой промежуток времени.

Давайте честно.

Если я сказал эту фразу, значит не просто так. Или вы думаете, что я передумаю? С Ангертом общение было раньше, не скажу, что систематическое. После знакомства я поддерживал с ним отношения как с человеком, на мой взгляд, абсолютно нормальным и адекватным.

Что касается Галантерника. Это - бизнесмен, который достаточно активно ведет бизнес в Одессе. Почему у нас достаточно тесные, если можно так сказать, отношения… Потому что я вижу разный бизнес в Одессе. Есть бизнес, который пришел, заработал, положил деньги в карман, поехал, прогулял их где-то на островах или за границей или что-то купил. А есть люди, которые, ведя бизнес в Одессе, делают еще что-то в городе. Например, проводят концерты, привлекают людей, украшают площади.

Стройки затевают.

Мы еще вернемся к этому вопросу. Смотря, какие стройки и где затевают.

Я имею в виду Горсад. Это ж его, Галантерника, стройка?

Во-первых, там никто не затевал стройку. Если я не знал о проекте, поверьте мне, там бы никто ничего не строил.

То есть история с общественным протестом против застройки Горсада стала для вас неожиданностью?

Мне бы хотелось, чтобы люди научились делать выводы или анализировать ситуацию. Не все так просто, как сегодня рисуется. Но скажу одно: за время моего мэрства, если так можно сказать, в Одессе не появилось ничего уродливого. Настолько корректно мы относимся к своему любимому городу.

“Ничего уродливого”, в том числе, и в прибрежной зоне?

Назовите пример.

Высотная застройка Аркадии, например.

Вы же посмотрите, когда это строилось!

Придя к власти, вы запросто могли все отмотать назад.

Вы думаете?

Есть примеры других городов, как это делается через местные советы и центральные органы власти.

Невозможно. Я вас уверяю. Если вы действительно разберетесь в ситуации.

Фото: Макс Левин

К сожалению, в уродливых стройках я, с недавних пор, разбираюсь очень хорошо. Но мы отошли от разговора про Галантерника. Только что вы сказали, что у вас достаточно тесные отношения и вы их поддерживаете …

Очень редко. Не чаще, чем с любыми другими бизнесменами, которые активно работают в городе. Мы не виделись где-то три - четыре месяца.

Правда ли, что он был де-факто руководителем вашей мэрской кампании, финансировал ее?

Нет.

У вас - хоть и редко общаетесь – отношения равные или все же кто-то в них «старше», кто-то – «младше»?

Вы знаете, я четко разделяю в жизни дружеские отношения и служебные. У нас нет такого, чтобы кто-то был выше. Неужели, я похож на человека, который будет сидеть и выполнять чьи-то команды?

Может, я и мог бы выстраивать отношения за пределами кабинета, поскольку человек в какой-то области умнее меня или опытнее. Но что касается служебных отношений, здесь есть правила и они должны быть одинаковыми для всех, кто работает в городе, в бизнесе.

Галантерник в городе работает на равных со всеми?

Абсолютно.

С Ангертом когда в последний раз виделись?

Очень давно.Это было 15 лет назад.

Разве не на прошлой неделе, когда он наведывался в Одессу (интервью записывалось в пятницу, второго марта, - ред.)?

Нет.

Что интересно: за последнее время в прессе его несколько раз «хоронили». На моей памяти – раз пять. Очевидно, неслучайно. Кому выгодно “хоронить” Ангерта?

Не знаю. На моей памяти такого нет. Я даже не могу понять, зачем и кому это надо, если новость держится ровно сутки. Наверное, кто-то что-то из этого для себя получает. Что? Мне сказать сложно.

С нынешним одесским губернатором Максимом Степановым у вас какие отношения? Судя по информационному полю, такие же как с Саакашвили в свое время.

Нет у нас никакого конфликта. Я - неконфликтный человек. И с Саакашвили я не ссорился.

А со Степановым?

Со Степановым, в том числе. Мы с ним в прекрасных, хороших, товарищеских отношениях. По крайней мере, я так думаю. Может, у него самого другое видение.

Но я бы хотел закончить с Саакашвили…

..Я считаю недопустимым, чтобы человек, будучи губернатором, вел себя подобным образом. Например, выборы 2015 года (мэрские, где главным оппонентом Труханова выступал Саша Боровик, - ред.). 25 октября – день голосования. В 9 часов вечера меня набрали люди из команды Саакашвили и в ультимативной форме заявили, что выборы должны пройти в два тура. И это якобы не обсуждаемо. “Вы обязаны обеспечить выборы в два тура. Нам это надо! Вы - в нашей команде. Все будет хорошо”.

Вы и в команде Саакашвили? Можно начинать смеяться? А кто именно звонил?

Некто Муртаз, фамилию не знаю. Потом он со мной встречался, и на встрече прозвучали следующие слова: “Геннадий Леонидович, если выборы будут не в два тура, мы из вас сделаем международного преступника. У вас были проблемы с прокуратурой? С милицией?” Я говорю, что нет, не было таких проблем. “Будут! Если не произойдет так, как мы вам сказали”, - было лично мне сказано.

Я ответил, что не влияю на ход выборов, подсчет осуществляет комиссия, сформированная парламентскими фракциями. Как вы знаете, у меня нет своей фракции в ВР, влияния на территориальную комиссию – тем более.

Я сказал, что выбирать мэра Одессы будут одесситы. Предложил подождать, а вдруг, действительно выборы выиграют Саакашвили с Боровиком.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

О конфликтах с активистами: "они выполняют конкретные заказы"

Вы говорите о нынешней 63%-ной поддержке в городе. Тем не менее у вас постоянно возникают конфликты с общественными активистами, которые, в частности, протестуют против застройки исторического центра Одессы.

Это не активисты.

А кто тогда?

Они выполняют конкретные заказы.

Фото: Макс Левин

Чьи заказы?

Не хочу называть имена, потому что у меня нет доказательств. Зачем я буду голословно говорить? Но об этом, в принципе, знает весь город.

Посмотрите, как все вдруг начали переживать. Один - в статусе губернатора - пляжи освобождал от заборов…

Михаил Николозович.

Да. Теперь, что мне не понравилось: оказывается, наш Летний театр спасли от застройки. А я скажу, что спасать его не надо было. Там никто ничего не собирался строить! Мы бы этого просто не допустили. И второе: за день до стычек я написал на своей странице в фейсбуке и передал активистам, что ничего там строиться не будет и деревья останутся на месте.

Естественно, вы среагировали на уже возникшую конфликтную ситуацию.

Ситуации не было.

По-вашему, люди просто придумали?

Они вышли в день, когда собственник заверил, что ничего строиться не будет. Но это не помешало сломать ворота, нанести телесные повреждения начальнику полиции.

Дальше. Дом с одной стеной. Какая там история?

Я с 2010 года борюсь за этот дом. А так называемые активисты пришли, забор поломали и дальше что? По-другому нужно решать эти вопросы. Конструктивно. Так, как мы решаем.

Иногда - если говорить об активистах - просто не остается других способов.

Они всегда есть. Поверьте мне. Я всегда готов помочь, когда общественности нужна помощь.

Я на протяжении пяти лет занимаюсь разрешением ситуации со строительством возле Дома с одной стеной. У человека (собственника, - ред.) юридически оформлены документы. Чтобы решить этот вопрос для города - необходим компромисс. Мы ведем переговоры. Мы понимаем, что человек вложил деньги, имеет все законные основания и т.д., но мы ищем компромисс, возможно предлагаем ему участок в другом месте. И пока это все, что мы можем сделать в правовом государстве.

Очень неприятно, когда меня безапелляционно обвиняют в том, что я не остановил какую-то застройку. В той же Аркадии. Все разрешительные документы выдавались там 15 лет назад.

По вопросам наведения порядка в Воронцовском переулке. Я не знаю, что сделают, как вы говорите, активисты, но я уверен, что мы постараемся сделать максимум, чтобы там не появились уродливые коттеджи, которые появлялись когда-то не Дерибасовской.

А вас задело, что Степанов внес залог за Стерненко (организатор акции по сносу строительного забора на стройке возле Дома с одной стеной, лидер одесского «Правого сектора» - С.К.)?

Абсолютно нет. Если человек хочет так делать, пускай делает.

Думаю, он не мог поступить иначе.

Наверное.

Но вы могли бы опередить Степанова, если бы хотели.

Не хотел. Никогда этого не сделал бы.

Чем обусловлена напряженность в ваших отношениях с известным в городе бизнесменом Адваном Кинаном?

Наверное, мы по-разному смотрели или смотрим на некоторые вещи, происходящие в Одессе.

С чего началось недопонимание? Что стало отправной точкой?

Ну, конечно, яблоком раздора, стала Больница скорой помощи. Ее строительство он позиционировал как подарок городу, я же считал, что это просто выполнение обязательств перед городом, которые были закреплены соответствующим документом - по принципу долевого участия. На этой почве и возникло недопонимание.

"Когда был 2013 год, революция, я о многом тогда задумался"

Фото: Макс Левин

Завершая блок с вашим мэрством, хочу спросить о планах на третий срок. Они есть? Или, может, хотите вернуться в Киев - в качестве депутата или в исполнительную власть?

В Киев, в исполнительную власть я точно не хочу. По поводу депутатства, я так и не понял…

Не понял, что это было?

Да. Там нужно понимать многие процессы, многое уметь.

И что вам мешало понять эти процессы?

Наверное, частые компромиссы и неспособность принимать решения, которые хочешь принять. Там же все решается коллегиально. Есть интересы каких-то фракций, партий. Тебе говорят «идем!». Ну, мы и идем. Ты не можешь сказать: «погодите, я не хочу туда идти, я считаю, что это неправильно». Дисциплина.

Так почему вы не ушли из парламента? Сложили бы мандат, вернулись в Одессу? Это же и логично, и разумно – отказываться от того, что не твое.

Ну, все не так однозначно.... Когда не считал нужным, я не голосовал. Не хотел куда-то входить, не входил. Особенно, когда был 2013 год, революция, я о многом тогда задумался. Вы поймите, я работал в парламенте исключительно для своих избирателей. Исключительно.

Правильно ли я понимаю, что вы планируете идти на третий срок в Одессе? Участвовать, во всяком случае?

Как вам сказать. За два года до выборов я ничего не планирую. Единственное, могу четко и уверенно сказать, что хотелось бы продолжать ту положительную динамику, которая есть.

Вы считаете себя успешным мэром?

Мне нескромно об этом говорить.

Ладно, назовите три главные вещи, которые вам удалось сделать за минувшие четыре года. Только я вас прошу: коротко. Я понимаю, что говорить об успехах приятно, но вы редко даете интервью и, думаю, ответ этот будет интересен не только одесситам.

Первое - в Одессе мир и спокойствие.

Фото: Макс Левин

Считаете, это - ваша заслуга?

Мой вклад в это достаточно серьезный. В то, чтобы примирить многие противоборствующие стороны, политических оппонентов. Одесский горсовет стал более единым в плане работы на одесситов, а не на политические партии. Сегодня во главе угла стоят все-таки жители города. И за последние 3,5 года у нас не было ни одного переголосования. Как в Верховной Раде случается: вопрос не проходит, а его все продвигают, продвигают, с третьего раза, с пятого. У нас этого нет. Хотя раньше, когда я был депутатом горсовета, такие моменты случались.

Второе - мы смогли вывести Одессу на внешний, так сказать, рынок. Смогли выйти за пределы своей «песочницы». Наладили серьезные дипотношения.

Со Стамбулом?

Не только. Просто Стамбул - яркий пример. До этого был Регенсбург. Сегодня это Брюссель. То, как представлена Одесса в Брюсселе, такого в истории города раньше не было. Я уверен, если проанализировать детально, вы увидите, что нет в Украине второго такого города, который был бы так презентован в Брюсселе, в различных еврокомиссиях…

Харьков или даже Харьковская область, если не ошибаюсь.

У нас гораздо лучше ситуация. Одесса в направлении евроинтеграции сделала очень большой и серьезный шаг. Когда мы были в командировке в Греции…

Вы с каким паспортом в Грецию ездите, кстати? Греческим?

(улыбается, - ред.) У меня один паспорт.

Так вот, если бы вы были с нами в Греции, видели, на каком уровне нас принимали, как мы выступали, как нас слушали, вы, наверное, порадовались бы за Одессу и за Украину.

Третий, последний, пункт.

Третье - это, конечно, финансовое здоровье нашего города.

Которое улучшилось благодаря финансовой децентрализации.

В том числе. Финансовая децентрализация дала нам возможность аккумулировать деньги. Мы научились рационально использовать средства. Правильно собирать платежи, которые мы администрируем в городе. Это - реклама, торговля, транспорт. Чего раньше не было. Рекламных плоскостей в городе становится меньше, а поступлений от рекламы в бюджет больше. Значит, раньше все это было в тени.

"Я абсолютно спокойно езжу по миру, со стороны правоохранителей ко мне нет претензий"

Давайте поговорим о вашей биографии, к ней есть вопросы. В 1996 году вы были директором охранного агентства “Капитан”. Говорят, у вас даже было одноименное прозвище.

У меня никогда не было никаких прозвищ.

Вас никогда не называли “Капитаном”?

Нет. За глаза, может. Я не знаю.

Хорошо. С 1996 по 2001 в вашей биографии - информационный пробел. Чем вы занимались в середине 90-х?

Наверное, как и любой гражданин, живущий в то время, я выживал.

Чем конкретно занимались?

Чем я только не занимался. Организовывал федерацию (таиландского бокса - С.К.), в области спорта достаточно успешно занимался. Наша национальная федерация - сегодня гордость Украины. Может, в Украине нас мало знают, но в мире... И все началось с моего избрание президентом Европейской федерации тайландского бокса. Спорта, который входит в олимпийскую программу.

С точки зрения бизнеса, чем вы занимались, кроме охранного агентства?

В трудовой книжке все есть.

Я спрашиваю не о том, что написано в официальной биографии, но том, что было на самом деле?

Что написано, то и было. Есть какие-то очевидцы, сотрудники, которые видели, как я работал. Я работал в компании “Лукойл”. Это достаточно серьезная работа с серьезными успехами.

«Лукойл» это уже позже, в начале 2000-х. Меня вот что интересует: Dove abitavi in Roma?

(после паузы, - ред.) Вы говорите по-итальянски?

Si. А вы разве нет?

Ну, я так, понимаю чуть-чуть.

За столько лет, проведенных в Италии, немудрено.

Когда семья там жила, я бывал, да. Но времени не много там провел, просто приезжал периодически к дочке.

Так я спросила где вы жили в Риме, по какому адресу? Адрес регистрации: Via Gerolamo Belloni, 20 (в Риме – ред.) не так ли?

Никогда такого не было.

Как вы попали в отчет итальянской полиции?

А вы считаете, это отчет итальянской полиции?

Ведь я неспроста дала понять, что знаю итальянский. Подобные реестры в Италии открыты – все документы легко можно достать. Во избежание недоразумений, отчет этот я прочла в оригинале и – в свете его содержания в целом – ваш римский адрес есть сущие пустяки.

Это там, где написано про мафию?

Да. Отчет называется “Украинская мафия”.

Я с этим «произведением» знаком уже на протяжении 15-20 лет. И мне совершенно неинтересно, что там пишут. В свое время меня этим шантажировали одни политики, потом другие. Перед каждыми выборами. Но я пользуюсь официальными источниками... А то, что вы читаете - это фантастика.

Фото: Макс Левин

Официальные документы из итальянских реестров – фантастика? Серьезно?

Насколько я установил, это не является позицией итальянских правоохранительных органов.

Нет, вы правда серьезно?

Говорю, что знаю.

Геннадий Леонидович, ну вряд ли ваши политические оппоненты тасуют реестры итальянской полиции.

Я ж не сказал, что кто-то тасует. Я абсолютно спокойно езжу по миру, и со стороны правоохранительных органов за все время - с 90-х годов - ко мне нет никаких претензий ни в одной стране.

И в Бельгии в 1997 году не было? Когда, в ходе полицейской проверки, вы предъявили греческий паспорт на имя Геннадиаса Озопулуса.

Ни в Бельгии не было, ни в Италии, ни в Греции.

А семья в Риме где жила? Вы должны хотя бы район помнить.

Я не помню. Ну, точно не в центре, где-то возле стадиона.

За мостом?

Да.

Ну, все правильно. Именно этот адрес и фигурирует в отчете итальянской полиции.

Наверное.

Если вы называете отчет неправдивым, пытались ли - уже как официальное лицо - связаться с итальянскими правоохранительными органами или с посольством, чтобы уточнить, почему в документе указана ваша фамилия, адрес, паспортные данные?

Я уточнял в свое время. Получил официальный ответ, что ко мне претензий нет. Я успокоился и больше ни к кому не обращался.

А от кого получили ответ? Не помните?

Я вам, в принципе, уже все рассказал.

К кому вы обращались?

Этой информации уже 15-20 лет. Я пытаюсь сейчас вспомнить, с кем я тогда разговаривал.

Давайте.

Может, это были представители дипкорпуса... И когда мне сказали, что ко мне претензий нет, я забыл об этом и не обращал внимание на то, что публикуется.

Фото: Макс Левин

А есть какая-то официальная бумага, подтверждение?

По-моему, нет.

То есть вы просто поверили на слово?

Никто, кроме общественных активистов, мне вопросов не задавал.

Да уж. Значит, суммируем: как попали в отчет итальянской полиции, вы не знаете. Ни у кого к вам претензий не было. И в 1997 году в Бельгии во время полицейской проверки вы не предъявляли греческий паспорт, потому что его у вас нет. Так?

Да.

Но есть еще история с вашим так называемым российским паспортом. Когда она появилась, вы сделали запрос в областное СБУ и в местное российское консульство, где вам ответили, что паспорта гражданина РФ у вас нет. Однако в прошлом году - и это подтверждает расследование моих коллег из программы «Схемы», расследование по панамским документам - ваша фамилия всплыла как раз в контексте российского гражданства. Как вы вообще оказались в панамском регистраторе офшоров?

Что касается так называемого офшорного направления, как только возникли такие вопросы, я обратился с официальным запросом к учредителям этих двух компаний (в причастности к которым обвинили Труханова - С.К.) и получил ответ, что в учредителях этих компаний меня нет. Эти ответы я передал в правоохранительные органы.

Так а как вы там изначально появились? Опять происки оппонентов?

Я не хочу говорить, что кто-то что-то сфальсифицировал.

Ну, да, сначала отчеты итальянской полиции какие-то нехорошие люди сфальсифицировали, теперь вот Panama Papers.

Речь о другом. История с паспортами, она ж не новая. Давайте посмотрим, когда она возникает: в период выборов или какой-то политической активности. Ее вытащили, помахали и спрятали. С самого первого дня это делал мой политический оппонент - Гурвиц. Это отдельная печальная история. Если ко мне есть претензия, пускай ко мне придут, официально предъявят претензии. А их нет. Ничего, кроме этих пузырей, которые все время надуваются перед выборами и стремительно сдуваются.

В 2014 году - во время первых выборов - моим главным политическим оппонентом был Гурвиц, и именно он эти документы вытащил и начал кричать о них с трибуны ВР. Я тут же обратился в Генконсульство (РФ - С.К.) - это единственный официальный орган, который может подтвердить или опровергнуть такую информацию.

В 2015 году уже господин Саакашвили вооружился этой папкой. Я еще раз обратился в Генконсульство, но попросил уже выдать четкие разъяснения, что нет у меня никакого гражданства. Понимая, что такие вопросы будут возникать постоянно, я через адвоката решил разобраться в ситуации. И сегодня обладаю полным перечнем документов об аннулировании всего, о чем писалось. И ИНН, и российского паспорта.

Фото: Макс Левин

С пропиской в Сергиевом Посаде.

Ответы на все вопросы получены.

Но Panama Papers - это глобальный архив, который касается огромного количества людей по всему миру. Слабо верится - даже несмотря на ваше опровержение - что вы оказались там по ошибке. Фальсифицировать весь архив ради одного вас никто бы не стал, это же очевидная ерунда!

Когда вопрос возник, мы сделали запрос (в офшорные компании, к которым причисляли Труханова - С.К.) и получили ответ.

Вы утверждаете, что у вас нет офшорных компаний. Окей, но как же вы тогда попали в панамский архив?

Вы задаете мне вопрос, на который я не могу ответить.

Почему?

Я не знаю, как я там оказался. Могу только примерно догадываться.

Продолжайте мысль.

Я сейчас не готов ответить. Могу только догадываться.

"Задекларированы накопления более миллиона гривен. Могу ли я на них сидеть за границей?"

Возвращаемся к вашей декларации. Там записано, что вы получаете около 10 тысяч гривен в месяц.

8 с чем-то.

Геннадий Леонидович, понятно, что вы не бедный человек, как и большинство выходцев из бизнеса 90-х. Понятно, что вы не пришли сюда с 8 тысячами гривен в кармане. Почему об этом честно не сказать и не задекларировать?

О чем сказать?

О том, что у вас есть какое-то состояние, которое вы готовы показать. Вы на 8 тысяч гривен два месяца в Европе просидели (во время затяжного отпуска - С.К.)?

Это особенность нашей национальности - считать чужие деньги.

Вам задан вопрос.

У меня задекларированы накопления. Более миллиона гривен. Я могу на них сидеть за границей, как вы считаете?

Теоретически, можете. А практически, понятно, что ваша декларация не соответствует действительности.

Это вы сделали такой вывод. Но поверьте мне, когда заходят люди в мой кабинет, в комнату отдыха, говорят, что более скромного кабинета они не видели. Ко мне домой приходили с обыском, видели, как я живу. У меня другие ценности в жизни, хотя вы в это поверить не можете.

Фото: Макс Левин

Почему же?

Потому что вы нарисовали в моем лице образ врага какого-то.

Это не я нарисовала. Я пытаюсь разобраться, почему вас так воспринимает общество. Откуда такая одиозная репутация.

Да общество просто не может поверить в другое. И вы не можете, к сожалению.

Ну, да. Общество виновато.

Нет, не общество. Виноваты, в том числе, СМИ. Которые решили нарисовать образ врага, дьявола, негодяя.

Кстати, а почему вы практически не даете интервью?

Почему не даю? Один раз дал. Статья вышла. Причем журналисту я сказал, что надеюсь на его совесть и мне не надо давать на вычитку. А потом, когда мне прислали журнал и я прочитал, там все было совсем наоборот - немного расстроился, честно говоря...

Я не говорю, что общество виновато. Просто у меня такие ценности в жизни. В них сложно поверить. Что пришел мэр города, сделал “Трассу здоровья” впервые за 50 лет. Чтобы пешеходная зона, столбы с освещением, это все не маленькие деньги, внебюджетные средства.

Я в “Парк победы” с внуком поехал прокатиться на велосипеде. Все запарковано машинами, сплошные наливайки, на 49 гектаров – четыре лавочки, да и те сломанные. Пришли как раз ко мне строители и говорят: “Давайте, Геннадий Леонидович, с вами выработаем правила взаимоотношений. Сколько - вам, сколько - городу (в долях, - ред.)”. «Лично мне ничего не надо», - отвечаю, но я привел их в «Парк победы» и мы вместе решили, что каждый сделает посильное: кто - плитку положит, кто - трещины заделает, кто - деревья подрежет. Так и поступили. Если им проще считать, что это – мне, для меня, пусть считают (смеется, - ред.). Я в Одессе родился, но таким как сейчас, «Парк Победы» не помню.

И так - по многим направлениям. Но в СМИ я - сепаратист, мафиози и т.д.

Только почему тогда у меня поддержка 63% и на выборах за меня проголосовал 51% избирателей?

"Русская весна и вчера в Одессе была невозможна"

О сепаратизме и поговорим. Есть ваша цитата времен Евромайдана, когда вы были народным депутатом. Тогда вы призвали одесситов, которые «принимают у себя, поселяют “экстремистов, которые потом идут на штурм зданий, портят своими надписями офисы – пусть даже это партийные офисы», «тех, кто является пособниками фашистов, помнить, что им предстоит жить в этом городе»...

Когда это было?

Во время Майдана. Собственно, хочу уточнить кого вы называли «экстремистами» и «фашистами»?

Надо посмотреть. Ну вы же понимаете, что иногда какие-то фразы могут вырвать из контекста. Наверное, что-то этому предшествовало. Какие-то события я комментировал.

Вы комментировали события Евромайдана.

Давайте будем более конкретными, потому что это очень важные вещи, кого и когда я называю пособниками фашистов. Даже недавно, по-моему, на 9 мая, я говорил что-то про фашистов, что не понравилось. Но я считаю, что мы не фашистское государство, правильно?

Ясно, что нет.

Вот я про это и говорю. Но когда рисуют свастику на стенах, используются элементы фашистской идеологии или какие-то лозунги, это неприемлемо. Вы поймите, когда все начало происходить, Майдан... Я вам скажу, мое отношение. Я не поддерживал тот антимайдан.

Антимайдан не поддерживали?

Сейчас объясню. Я мог бы много фокусов рассказать, но не хочу выглядеть в ваших глазах потерпевшим. Хотя считаю это элементом таких фокусов, как бы их назвать...

Манипуляций?

Манипуляций, да. Применения грязных технологий, которые в полном объеме всегда против меня использовались. Например, когда антимайдановцы собрались (в Одессе, - ред.), начали говорить, мол, где народные депутаты, которых избирали одесситы, почему попрятались и боятся ответить?

Я говорю, пожалуйста, я отвечу. Найдите мне телефон этого «героя». Звоню ему, говорю: “Видеть меня хотели? Меня народ избрал. Горсовет. Что вы там собрались штурмовать? Кого собрались менять?”. А он: “Что вы мне это говорите? Вы перед всеми выступите и увидите к вам отношение”. А я не намерен прятаться в своем городе. Я пришел. Меня сфотографировали, как я стоял, ждал, пока мне предоставят слово. Рядом люди стояли с ленточками (“колорадскими” - ред.). И вот берут эту фотографию, приезжают в парламент и показывают, мол, вот - Труханов на антимайдане. Сепаратюга. И хоть бы кто-то послушал, что я там говорю.

Фото: Макс Левин

Антимайдан вас тогда освистал, по-моему.

Именно. Или еще ситуация. Выдвигаюсь в мэры. Стою на площади, на сцене. Собралось две-три тысячи людей в мою поддержку. Подъезжает машина, из нее вынимают русские флаги, плакаты. Я наблюдаю со сцены. Подходят, становятся рядом с нами, разворачивают все, фотографируются, сворачивают, прячут в багажник и уезжают.

А охрана ваша куда смотрит?

Я, наверное, вас удивлю. Я - первый мэр Одессы, который ходит без охраны. Несмотря на сложность ситуации.

Но та на месте, были правоохранители, которые зафиксировали это. Если вы думаете, что я сказку придумываю...

Вы установили, кто это был?

Конечно! Представители Гурвица. Я написал соответствующее заявление о том, что это провокация. Реакции - ноль, понимаете?

16 января 2014 года в парламенте были приняты знаменитые “диктаторские законы”. За которые и вы голосовали. А свое решение объясняли так: “Когда люди, надевая маску, крушат госучреждения, частные машины, власть, естественно, не может оставаться в стороне. Мы должны принимать законы, которые будут предупреждать, сдерживать такие проявления”. То есть, на ваш взгляд, эти законы были тогда нужны, уместны и справедливы?

Я не вникал, что это за законы и как они были написаны. Но точно скажу, что тогда мы не знали, на пороге чего стоим. Я абсолютно уверен, что люди, абсолютно все, как и сегодня, хотели жить в безопасной стране. Хотели, чтобы власть, которую они избрали, обеспечила безопасность.

Диктатура и безопасность - это одно и то же?

Ну конечно же нет. Мы же взрослые люди.

Геннадий Леонидович, вы говорите, что не знали, за что голосовали? Правильно я вас понимаю?

Во-первых, я не уверен, что голосовал.

Точно голосовали!

Откуда вы знаете?

Проверила. На сайте ВР есть перечень тех, кто голосовал, и кто не голосовал. Некоторые даже умудрились голосовать двумя руками. Фотографии, к тому же, есть из зала.

Ну, фото. Вы понимаете, фотографии можно ко многим прицепить...

Фото: Макс Левин

А! Опять кто-то что-то «сфальсифицировал»?!

Вы видели, что творилось в зале?

Видела. Я там была, сверху – в ложе прессы.

Вы слышали, за что голосовали и как?

Разобрать было тяжело. Но вы - народный депутат, вы несете ответственность…

Поверьте мне, половина людей не понимала, за что они голосуют.

Тогда зачем было голосовать?!

А сейчас, думаете, кто-то слышит, за что они голосуют?

Не обобщайте! Мы говорим конкретно о вас. Это же несусветная глупость: все регионалы поднимают руки, ну и я подниму. За компанию.

Когда мы голосовали, нам говорили, что необходимо обеспечить безопасность и т.д.

Спишите все на партийную дисциплину, нехорошего Януковича, руководство фракции, которое заставило голосовать?

Я не говорил, что голосовать заставляли.

Это фактически следует из ваших слов.

Это вы сделали вывод, что это следует из моих слов.

Так, ясно. Идем дальше. Аннексия Крыма. Привожу следующую цитату. Кстати, на видео, когда вы это говорите, у вас к пиджаку прикреплена “колорадская” ленточка. Так вот: “Я не могу рассуждать, была ли это агрессия российская или не агрессия. Там определился парламент Крыма, жители Крыма. Люди определили свой выбор. Был референдум”. В данной связи у меня к вам прямой и простой вопрос: чей Крым?

Я отвечал на него очень часто. Крым украинский.

Теперь послушайте, что я хочу сказать. Во-первых, по поводу ленточки. Я действительно носил ее и снял ее гораздо позже, чем это сделали все остальные. Потому что, как для офицера, “георгиевская ленточка” для меня - символ солдатской чести, гордости, славы. Почему я перестал ее носить? Потому что сторона, противостоящая нам в войне, начала использовать ее как знак различия. Я считаю, что это абсолютно неправильно сделано.

Второе. Когда мне задавали тот вопрос, я ответил, что знал на то время.

Фото: Макс Левин

Значит, искренне считали, что в Крыму был нормальный референдум? Что парламент и жители Крыма самоопределились?

Знаете, для меня, как и для вас, очень много неизвестных в этом вопросе. Почему Крым не начали защищать?

Считаете, полуостров сдали?

Я не считаю, что Крым сдали. Я не могу так, безапелляционно - как военный человек, в том числе - рассуждать. Проходит время, открываются какие-то подробности. Мы понимаем ситуацию.

То есть, весной 2014-го вам ситуация была непонятна?

Я исходил из того, что было известно.

А вы не видели, что референдум проводился под дулом автомата? Что был захвачен парламента Крыма?

Я не могу это прокомментировать. Сколько вы там видели автоматчиков?

Их надо было пересчитывать?

Нет. Я просто уверен, что возможно было обеспечить там (в Крыму - С.К.) какую-то безопасность.

Чью безопасность?

Тех, кто не был согласен с тем, что происходило.

С украинской стороны?

Конечно, я об украинской стороне говорю.

А когда, говорите, сняли “георгиевскую ленточку”?

В последний раз я ее одел из уважения к ветеранам Великой Отечественной войны, которые остались в Украине, которые защищали свою страну, боролись с фашизмом.

На День Победы?

Да. Мы пришли на возложении цветов. У нас была такая ленточка и ленточка в цвета украинского. Почему? Мы тогда говорили, что отдаем дань уважения тем, для кого "георгиевская" ничего общего с современными событиями не имеет. Ветеранам сложно объяснить все.

Когда “Партия регионов”, членом фракции которой вы были, после бегства Януковича ушла в оппозицию, вы вошли в состав коалиции “Европейская Украина”. Куда, напомню, входила и “Свобода”. Вам комфортно было?

Я не задавал себе вопрос, комфортно или нет. Я вышел из фракции (ПР – С.К.), когда увидел, что происходит…

Когда пролилась кровь. И когда вся ПР посыпалась, будто карточный домик.

Но это не значит, что я стал с ними (со “Свободой” - С.К.) под руку. У меня, между прочим, с ними иногда возникали дискуссии в парламенте, я не понимал некоторых вещей.

Фото: Макс Левин

Идеологические разногласия?

Конечно.

Возможна ли сегодня в Одессе "русская весна"?

Конечно нет! Она была невозможна и вчера. И позавчера. И в 2014 году.

Как, по вашей информации, продвигается расследование событий 2 мая (2 мая 2014 года в ходе массовых столкновений и пожара в Доме профсоюзов погибли 48 человек и более 200 были ранены - С.К.)? Прошло достаточно много времени.

В то, как расследуется дело, я не посвящен. Чем быстрее следствие даст ответы на вопросы, на которое должно дать, тем быстрее разрядится ситуация. Со своей стороны, я пытался снять напряжение в Одессе еще до 2 мая: под телекамерами я действительно ходил на Куликово поле.

После чего дословно сказали следующее: “Я приезжал к этим, как их называют, экстремистам. Я не увидел там экстремистов, я увидел своих земляков”.

И даже своих однокашников.

Я пришел на Куликово поле и попросил освободить территорию. Я не против, чтобы люди высказывали свое мнение, но зачем так это делать? Зачем это делать под какими-то непонятными флагами (России, Советского Союза – С.К.)? Какие у них были требования - борьба с коррупцией? Так причем там все этим флаги и символика? Привел им пример Майдана, мол, у людей такие же требования, но они стоят с украинскими флагами. И попросил все это убрать.

Не послушались?

Согласились убрать семь палаток.

Когда это было - по датам - не помните?

Где-то плюс-минус до 18 апреля. Это был первый раунд переговоров. Был еще второй

Олег Брындак от вас вел переговоры?

Брындак? Нет. Он был и.о. мэра. Я шел как народный депутат.

Сейчас он - ваша “правая рука”, поэтому уточняю.

Начальник тогдашний милиции Одесской области сказал: “Геннадий Леонидович, вы политик, не боитесь разговаривать. Идемте, будем разговаривать, надо что-то делать”. Мы пришли с открытой позицией. С камерами. Когда уходили, к нам подошли люди, сказали, что готовы выполнить наши просьбы, но не все с этим согласны.

Если я разговариваю с людьми вменяемыми, которые говорят: да, все, мы свернулись, мы уходим, их уже нельзя назвать агрессорами и экстремистами, согласитесь.

Поверьте, я беспокоился о том, чтобы ничего не произошло. Мы действовали в контакте с силами Нацполиции, милиции в то время. И если бы мы сработали немного четче, ничего бы такого не случилось. Может, все было бы по-другому.

Видео - Макс Левин.

Соня Кошкина Соня Кошкина , Шеф-редактор LB.ua
Читайте новости LB.ua в социальной сети Facebook