Зачем они уходили?

Печать
Зачем они уходили?
Фото: novosti.err.ee

Протест российских оппозиционных фракций в Государственной Думе – ЛДПР, Компартии и «Справедливой России», – выступивших с обвинениями в фальсификации результатов голосования в адрес правящей «Единой России», не продлился долго.

После телефонного звонка лидерам фракций президента Дмитрия Медведева все встало на свои места. Теперь лидеры ожидают обещанной встречи с главой государства. Но еще до нее Медведев встретился со спикером Думы и руководителем «Единой России» Борисом Грызловым (лидером партии, как известно, является премьер Владимир Путин), продемонстрировав тем самым, что не воспринимает упреки в фальсификации всерьез. Так что не исключено, что на встрече оппозиционеров с президентом речь пойдет уже о созидательной работе, а не о фальсификациях. Тем более что повлиять на саму работу нижней палаты российского парламента оппозиция все равно не может: у «Единой России» там конституционное большинство.

И все же понять смысл неожиданного демарша оппозиционных фракций необходимо. Хотя бы потому, что российский парламент – не украинский. Последний раз коллективный выход депутатов случился здесь в 2000 году. Тогда бойкот Государственной Думе объявили депутаты от фракции «Отечество – Вся Россия». Парламентские выборы ОВР, созданная для перехвата власти у семьи Бориса Ельцина региональными элитами во главе с Юрием Лужковым, проиграла движению «Единство», которое Борис Березовский спешно сколотил под нового премьера и наследника Владимира Путина. Но ОВР все еще надеялось договориться с победителями и получить посты в руководстве парламента. А «Единство» предпочло договариваться с коммунистами. Но, возможно, именно демарш ОВР подвиг победителей понять, что с побежденной частью номенклатуры нужно договариваться.

В результате в российском политическом бомонде побежденных как бы и не стало. «Отечество» объединилось с «Единством» в «Единую Россию» и успешно разделило все парламентские портфели. К настоящей власти партийных активистов, разумеется, никто допускать и не собирался, но она им особо и не нужна. Нахождение в парламенте означает причастность не столько к власти, сколько к ресурсу, этой властью выделяемому. И часть ресурса достается тем, кто должен изображать оппозицию – «Справедливую Россию» Сергея Миронова, оказавшуюся скорее партией номенклатурных неудачников и окучивающих свой традиционный электорат коммунистов и жириновцев.

Последние местные выборы продемонстрировали, что ресурса не хватает на всех. И что за него придется бороться. Именно это могло послужить главной причиной демарша оппозиционных фракций. Вряд ли они всерьез были озабочены возможным вбросом бюллетеней. Ведь о том, как проводятся выборы, в России известно каждому хоть чуть-чуть связанному с политикой человеку. Известно и то, как «Единая Россия» относится к любому поражению. В «партии власти» почему-то всерьез уверены, что она может только выигрывать, что ее проигрыш – это персональный заговор против всеми любимого Путина и России как таковой, а губернатор, не обеспечивший аморфной, не имеющей программы и идеологии бюрократической машине искомый результат, – чуть ли не агент иностранной разведки. Именно так «единороссы» восприняли свой проигрыш на предыдущих местных выборах. И вовсе не везде – всего лишь в Ставропольском крае. Так что новые выборы – это исправление ошибок, демонстрация того, что Ставрополье не должно повториться. И оппозиционеры это хорошо поняли. Поняли, что возросла ценность успеха на региональных выборах, так как формально именно победившая на них партия будет предлагать президенту кандидатуру нового главы региона. И решили к президенту апеллировать.

Эта апелляция – еще и удар по позициям первого заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова, которого считают «верным путинцем», остающимся в окружении Медведева и враждующим с президентскими выдвиженцами. Сурков отвечает и за Думу, и за «Единую Россию», и, между прочим, за движение «Наши», так что открытая критика главой президентского совета по правам человека Эллой Памфиловой хулиганских выходок активистов движения по отношению к известному правозащитнику Александру Подрабинеку и защита Памфиловой главой пресс-службы президента Натальей Тимаковой – это тоже удар по Суркову. Оппозиционеры как бы предоставляют президенту возможность избавиться от одиозного идеолога суверенной демократии, когда у Медведева будет такая возможность или возникнет желание – теперь Суркова можно обвинить в неуклюжем обеспечении результатов «единороссов», провоцировании скандалов и нестабильности, в общем – в подрывной деятельности. Заодно падает тень и на еще одного политического тяжеловеса, место которого всегда было лакомым кусочком для любого кремлевского обитателя, – московского мэра Юрия Лужкова. Ведь главный пункт обвинений в фальсификации – именно Москва.

Словом, оппозиция дала президенту шанс на будущее. Для этого ее из зала и выводили. А вот воспользуется ли Дмитрий Медведев этим шансом – это еще вопрос. Ведь пока что президент скорее обозначал позиции, чем принимал кадровые решения. Пойти на открытое столкновение с Путиным его преемник не может – во всяком случае, на данный момент.

Тэги: Россия, Госдума
Печать
Читайте в разделе
Анонс
Выбор читателей