Все публикацииПолитика

Финансовая полиция? Лучше бизнес-омбудсмен

Почти детективная история появления законопроекта «О Службе финансовых расследований (финансовой полиции)» говорит об отсутствии единства внутри самой власти. Рост влияния так называемой «Семьи» заставил традиционные финансово-промышленные группы искать новые механизмы влияния.

Налоговый майдан
Налоговый майдан

Идея создания финполиции – фактически, слияния всех силовых ведомств, которые работают с экономическими преступлениями в одну структуру – не нова. Изначально авторы проекта (его приписывают главе налоговой милиции Андрею Головачу) предлагали наделить финполицию правом применять «меры физического воздействия, спецсредства и огнестрельное оружие». Потом, правда, испугавшись негативной реакции общества, полномочия полицейским урезали, а идею стали называть Службой финансовых расследований. Что, впрочем, не изменило ее сути.

Еще 15 февраля премьер-министр Николай Азаров дал поручение №6703/0/1-13, которым обязал руководителей ключевых ведомств высказаться по поводу текста законопроекта. Поднявшийся в прессе шум заставил премьер-министра отозвать свое поручение уже 13 марта. Но это не значит, что на идее поставили крест. Издание «Зеркало недели» сообщало, что в Администрации Президента решили просто подкорректировать законопроект – поскольку пункт о «консолидации едином органе функций по расследованию преступлений экономической направленности» содержится в утвержденном президентом Виктором Януковичем национальном плане действий на 2013 год по внедрению Программы экономических реформ.

Политические эксперты утверждают, что идеей создания финансовой полиции сейчас плотно занимается т.н. «газовая группа» и олигархи из близкого окружения Президента. «То, что представитель этой группы – Сергей Тигипко уже заявил свои претензии на должность главы финансовой полиции, только подтверждает эту версию», – отмечает политолог Вадим Карасев. При этом собственники ФПГ могут играть в собственную игру, создавая инструмент влияния и против самого Януковича в 2015-м, ведь финансовая полиция может стать и инструментом сбора компромата против самого Виктора Федоровича. Кстати, в политикуме ходили упорные слухи, что в свое время Валерий Хорошковский перед своим скоропостижным отъездом в Монако пытался говорить с президентом на языке силы, якобы используя полученные в ходе работы в СБУ данные для получения премьерства.

Среди сторонников создания нового ведомства также упоминают первого зама Налоговой службы, начальника налоговой милиции Андрея Головача. Его, как и Тигипко называют одним из вероятных кандидатом на должность главного финансового полицейского. И со временем он может стать одним из самых влиятельных людей страны. «То, что создается — это невероятная концентрация всего худшего в криминальном и силовом плане. И все это получит один человек. Ему Президент не будет нужен уже спустя полгода после назначения», – уверен Виктор Небоженко, директор соцслужбы «Украинский барометр».

Бизнес уже не раз выходил на улицы, чтобы защитить свои права
Бизнес уже не раз выходил на улицы, чтобы защитить свои права

«Эта система может выступить и против Президента, потому что у нее будут фактически неограниченные полномочия, позволяющие совершить государственный переворот. Если у вас есть в руках оружие, а у других его нет, то искушение использовать свое преимущество очень велико», – добавляет Небоженко. «Лично Президенту такая служба не нужна... Это борьба за влияние между бизнес-группами», – говорит Владимир Фесенко, руководитель Центраприкладных политических исследований «Пента».

Кроме того, создание службы финансовых расследований ударит по имиджу Президента. «Президенту ненужно на это соглашаться, потому что создается орган репрессивного характер», – заявил бывший министр экономики Украины Виктор Суслов в эфире «5 канала».

Многие эксперты считают, что чем ближе 2015-й год (год президентских выборов), тем больше вероятность, что владельцы финансово-промышленных групп начнут играть собственную политическую игру. Если сегодня олигархи демонстрируют лояльность Президенту, то что будет в случае, если они получат реальный инструмент влияния на экономику в виде финансовой полиции? И, возможно, не зря в законопроекте говорится о создании нового ведомства не позднее чем к 2015 году.

Сторонники идеи создания Службы финансовых расследований даже развернули активную PR-кампанию в СМИ, в которой убеждают Виктора Федоровича в том, что «или он создаст службу финансовых расследований или проиграет на выборах 15-го года». Среди оружия медиа-поражения уже даже подготовлен соцопрос, в котором население радостно приветствует создание финансовой полиции, которая будет это же население и прессовать. Результаты этого соцопроса активно предлагают «подписать» своим брендом крупным социологическим институтам и центрам.

Цель – «освятить» репрессивную машину, которая сможет давить на мелкий и средний бизнес, отжимать иностранных инвесторов и создавать проблемы предприятиям, которые конкурируют с бизнесом олигархов. А также собирать компромат – полномочий достаточно. Создатели документа заблаговременно побеспокоились, чтобы финансовые полицейские могли вести слежку, прослушивать телефоны и просматривать электронную почту граждан во время расследований.

Сегодня бизнес нуждается в защите от власти как никогда
Фото: most-harkov.info
Сегодня бизнес нуждается в защите от власти как никогда

Благо, новый Уголовно-процессуальный кодекс упростил возможности для правоохранителей возбуждать уголовные дела против бизнесменов. «Это может происходить даже без их ведома. Как следствие, в Украине де-факто имеет место не декриминализация экономических преступлений, а их криминализация. При таких условиях создание Службы финансовых расследований еще больше ухудшит ситуацию с точки зрения инвестиционного климата», – говорит Владимир Панченко, директор Международного центра перспективных исследований в интервью «Экономическим известиям».

 «Созданием финансовой полиции продолжается формирование тоталитарной репрессивной машины, но уже откровенно, без всякого сокрытия истинных намерений. Финансовая полиция дает возможность оказывать давление, как на любое предприятие, так и на любой орган власти», – считает Оксана Продан, депутат Верховной Рады от партии УДАР, первый заместитель председателя парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики.

Эксперты говорят, что если уж Президент Виктор Янукович задался целью повысить место Украины в рейтинге простоты ведения бизнеса Doing Business и в Индексе глобальной конкурентоспособности (Global Competitiveness Report) – ему надо действовать по-другому. Потому что создание финансовой полиции не приближает, а отдаляет Украину от этой цели. «Порождая этого «монстра», президент вступает в очередной конфликт с предпринимателями, а шире – со всем средним классом. Проводимая таким образом реформа дает им беспрецедентные рычаги по подавлению предпринимателей», – говорит Игорь Жданов, президент аналитического центра «Открытая политика». «Если, скажем, человек не доплатил даже незначительную сумму налогов, к нему домой может прийти финансовый полицейский, скрутить руки, описать имущество, даже арестовать», – сообщил ТСН Сергей Терехин, депутат Верховной Рады от «Батькивщины» и бывший министр экономики.

В международной организации по борьбе с коррупцией Transparency International, на данные которой так часто ссылаются сторонники создания финансовой полиции в своих презентациях, также отмечают, что финансовая полиция не пойдет на пользу украинским бизнесменам. «Мы все понимаем, к чему может привести создание практически «ручного» силового органа в государстве, приближающегося к авторитарной форме правления», – говорит Алексей Хмара, руководитель украинского офиса организации.

Между тем в России уже опробован такой метод защиты прав бизнеса как «бизнес-омбудсмен». В июне 2012 года бизнес-омбудсменом при президенте России стал председатель организации «Деловая Россия» Борис Титов. В Украине такой должности нет — она только обсуждается. В частности, о службе бизнес-омбудсмена говорил заместитель директора ЕБРР в Украине Грем Хатчисон. Такой человек стал бы третейским судьей в решении споров между бизнесом и государством. Сейчас 90% судебных споров предприниматели проигрывают.

Либерализация системы госконтроля за бизнесом, усиление возможностей для отстаивания предпринимателями своих интересов с помощью бизнес-омбудсмена принесли бы для государства больше пользы, чем создание Службы финансовых расследований, уверена глава комиссии УСПП по вопросам экономической политики Юлия Дроговоз.

«Идея создания института бизнес-омбудсмена хорошая. При этом следует отдавать себе отчёт, что единичным мероприятием решить все проблемы инвестиционного климата в Украине невозможно. Нужно, прежде всего, улучшать качество работы правовой системы, повышать уровень защиты прав инвесторов», – констатирует эксперт.

Бесконечные маски-шоу не радуют инвесторов
Фото: Макс Левин
Бесконечные маски-шоу не радуют инвесторов

Теоретически институт бизнес-омбудсмена может принести пользу для бизнеса, но все будет зависеть от его полномочий. Такое мнение в комментарии LB.ua высказал Александр Жолудь, экономист Международного центра перспективных исследований.

«Все будет зависеть от того, какие функции будут возложены на этого человека и какие права у него будут. В большинстве стран мира такой должности нет. Эту функцию выполняют бизнес-ассоциации», – сказал Жолудь.

Создавать же «экономическое» силовое ведомство с мегаполномочиями не стоит, ведь в Украине итак сложилась очень сложная ситуация с защитой прав собственности.

«Инвесторы жалуются на три главных проблемы. Первая – это практическая сложность выиграть спор или суд даже при законности претензий. Вторая – трудности с исполнением судебных решений (не выполняется до70%). Третья – постоянное использование судов для незаконных операций и действий», – рассказывает исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации Анна Деревянко. – Так, официальная информация гласит, что в 2012 году в отечественных судах находилось почти 150 тыс. налоговых споров. Решения приняты по 86 тысячам дел, и в 88% случаев – в пользу налоговиков. Для сравнения: в Германии в 2010 году зафиксировано 3,7 миллиона жалоб на фискальные органы, и в71% победили налогоплательщики. А в России около 80% решений налоговых органов обжалуются в вышестоящей инстанции в досудебном порядке, и 42% жалоб удовлетворяется. При этом в прошлом году налоговики РФ выиграли 57% судебных налоговых споров».