Аваков: "Я не просил политическое убежище. Пока не вижу необходимости"
Освобождение Арсена Авакова в Риме, в Киеве произвело эффект разорвавшейся бомбы. Сравнимый с известием о предоставлении чешского политубежища Богдану Данилишину зимою 2011-го.
Отличий два.
Первое – Авакову рано радоваться. Дело об экстрадиции еще находится в стадии рассмотрения, а прошение о предоставлении политубежища пока не подавалось. Хотя уже сегодня очевидно: шансы украинского «правосудия» заточить в стены Харьковского СИЗО – насквозь пропитанные туберкулезной палочкой - вип-сидельца крайне невысоки.
Второе – решение суда о его освобождении, по сути своей, беспрецедентно. Ибо впервые – на таком уровне и в таком формате – был признан факт политических преследований в Украине. Поговаривают, пару абзацев документа (поясняющих суть происходящего в Украине), составлявший его судья буквально «скопировал» из тематического письма Юлии Тимошенко итальянскому правительству в целом и итальянскому суду в частности (это послание – в догонку к аналогичным посланиям съезда «Батькивщины»).
Так или иначе, и дело Авакова, и история с его "римскими каникулами" - очередной гвоздь в крышку гроба демократии в Украине.
В четверг вечером, вскоре после освобождения, Lb.ua удалось пообщаться с экс-губернатором Харьковщине в формате интервью. Это – первый его масштабный эксклюзив не только после выхода на свободу, но и после отъезда с Украины. Оттого беседа получилась длительной и весьма содержательной – богатой новыми фактами и неожиданными подробностями. Первую ее часть представляем вам сегодня. Вторую ожидайте с началом следующей недели.
Детальнее с текстом документа можно ознакомиться ЗДЕСЬ.
«Я не скрывал место своего пребывания от итальянских властей»
Начнем с последних событий. Собственно, ваше задержание в городе Фрозиноне. Как это происходило на самом деле?
Мое задержание – это небольшой курьез. Решением мэрии Фрозиноне, раз в месяц один из выходных объявляется здесь «днем без автомобилей». Что-то вроде дня охраны окружающей среды, когда запрещено пользоваться автотранспортом. В тот день мы оказались во Фрозиноне проездом и не знали об этом.
Вы были не один?
Да, с приятелем. Разрешите, не стану называть фамилии. Полицейские нас остановили – поинтересовались, почему нарушаем.
Как вы общались? Вы уже выучили итальянский?
Ну, итальянским я владею постольку-поскольку, на бытовом уровне. Поняв, что мы – иностранцы, полицейские попросили документы. Ну, а после проверки документов - попросили поехать с ними в отделение полиции. Вот так это случилось.
Хочу отметить, что по ходу нашего интервью я буду говорить только правду. Может, не всю – поскольку есть определенные тактические моменты в общении с моими нынешними оппонентами, вы же понимаете… Мне объявили войну и я вынужден обороняться. Но я хочу подчеркнуть, что место своего пребывания я ни от кого не скрывал, в том числе – от итальянских властей.
Кто именно вам объявил войну? Конкретизируйте.
Глобально войну – всему здравому смыслу в стране – объявил нынешний политический режим Украины. Локально, в том что касается преследований лично меня, можно, конечно, выделить определенных персонажей, назвать их пофамильно. В частности, в Харьковском регионе.
На Кернеса намекаете?
Не только. В Харьковском регионе есть люди, заинтересованные в устранении меня, как политической фигуры. И случиться подобное могло только при нынешнем режиме.
Это мы еще обсудим. Уточните, правда ли, что незадолго до задержания, вы сами приезжали в штаб-квартиру Интерпола в Лион – засвидетельствовать, что не скрываетесь?
С Алексеем Логвиненко (нынче - с Королевской) и Сергеем Мищенко
Нет, это неправда. Однако, мои адвокаты действительно направили в Интерпол полный пакет документов, свидетельствующих о моей невиновности и о политической подоплеки всего дела.
«Катализатором преследования послужила моя политическая деятельность»
Продолжим реконструкцию событий: сидите вы в Италии, никого не трогаете и тут читаете в Интернете о том, что Харьковская прокуратура подает вас в розыск Интерпола…
Во-первых, я не сидел в Италии, а вел весьма активную деятельность, много ездил, в том числе по Европе.
Направлений деятельности два – политическая и гуманитарная. В рамках гуманитарной – посещал и Вильнюс, и Берлин, и Лондон, и в Италии, Греции немало времени провел. Этот гуманитарный проект – очень интересная тема, связанная с всемирным наследием этрусков, связующих нитях этой культуры с трипольской культурой.. Однако, не думаю, что это - предмет данного интервью, поэтому обсудим это позже, придет время – проект будет презентован.
Расскажите о политическом проекте.
Я вел деятельность – согласованную, конечно же, с руководством «Батькивщины» – весьма, повторяю, активную. Думаю, для инициаторов моего преследования это послужило катализатором.
Так, находясь в Берлине, я прочел, что дело возбуждено по факту. Через несколько дней узнаю, что дело возбуждено уже против меня лично.
Дальше – галоп, если можно так выразиться: сперва обыски у меня дома, затем – решение суда о моем задержании. Это при том, что мой адвокат, буквально через несколько часов после объявления о возбуждении дела против меня, явился в Харьковскую прокуратуру и письменно засвидетельствовал: является моим уполномоченным представителем, готов дать все пояснения и включиться в процесс. Подчеркну, что прокуратура даже не удосужилась поытаться меня опросить, взять информацию. Формальные повестки, которые направлялись, моя супруга получила лишь полтора месяца спустя после судебного заседания – когда сама пошла на почту и спросила, а нет ли чего на мое имя. Ей, конечно, сразу выдали пачку бумаг, которые своевременно «почему-то» не доставляли. Более того, на заседание суда, на котором решались вопросы относительно обысков и моего задержания, не был приглашен мой адвокат.
Когда итальянские судьи знакомилась с документами, все это их, мягко говоря, удивило.
Интересуют детали вашей политической деятельности. Учитывая, что вы находились за рубежом….
Хорошо, я скажу, но не все – только то, что можно озвучить на данном этапе.
Я проводил много встреч с европейскими политиками, дипломатами, общественными деятелями. Встречи были как мои личные, так и с участием других лидеров Батькивщины. Коммуникации с европейскими политиками не могли, конечно, остаться незамеченными. Находясь в Берлине и Лондоне я лично видел людей, которые следовали за нами попятам – пытались снимать информацию.
Несмотря ни на что, Андрей Кожемякин, Григорий Немыря, Женя Тимошенко, много других людей в нашей команде – публичных и непубличных, которых я сейчас всех не стану называть - проделали серьезную работу. И сегодня можно сказать, что – во многом благодаря этой деятельности – европейские политики не имеют иллюзий относительно происходящего в Украине, вполне осознают серьезность сложившейся ситуации, поддерживают позицию Батькивщины.
Какую цель изначально вы ставили, предпринимая эти активности – информационная работа, что-то другое?
Конечно, информационная работа и побуждение к действию. Так, нашумевшая резолюция ПАРЕ имела под собой множество оснований, в их числе – сведения и факты о происходящем в Украине, полученные евродепутатами от нашей группы.
«Нарушения визового законодательства, с моей стороны, нет»
Вернемся к аспектам вашего дела. Насколько мне известно, здесь, в Украине, ваши соратники пытались организовать его передачу из Харьковской области в Сумскую. С тем, чтобы гарантировать максимально возможную объективность расследования. Буквально на следующий день после того, как передача сорвалась – Харьковская прокуратура заявила о вашем розыске.
Мне неизвестно о том, что мое дело пытались передать в Сумы. Вместе с тем, дела относительно моих соратников, бывших бизнес-партнеров - если вы помните историю с обысками в наших офисах прошлым летом, по этим эпизодам люди сейчас арестованы – действительно пытались передать в Сумы. Это дело, на мой взгляд, также сугубо политическое – заангажированные прокуроры отрабатывают заказ. Фамилию одного из них я назову. Это – нынешний первый зам прокурора области господин Суходубов, личность весьма неоднозначная. В свое время, в бытность губернатором, я лично воспрепятствовал получению им генеральского звания. Сегодня он просто сводит счеты, в унисон с заказчиками дела – мстит, так, как умеют только наши прокуроры... Но … так будет не всегда!
Насчет заказчиков. У Тимошенко «политическая составляющая» очевидна. За нее голосовало 12 миллионов человек и сегодня ее уничтожают как главного оппонента. Вас, на мэрских, тоже поддержало немало харьковчан. Иной вопрос – юридически победа досталась Кернесу. Однако, вы остаетесь для него главным соперником. Аналогия, по-моему, очевидна.
Вы правы. На мой взгляд, арест Тимошенко был своеобразной «отмашкой», которой Янукович и Ко показали вассалам: мы «закрыли» саму Тимошенко, теперь вы – каждый в своем регионе – можете определить врага и расправиться с ним. Собственно, так и стало происходить.
Я руководил областью довольно долго, но им не удалось найти ни одного сомнительного решения, документа. Оснований для возбуждения дела не было. Ну, пришлось «накопать» сомнительную историю с якобы имевшим место отчуждением земли. Подделали мои подписи.
Заявляете, что ваш автограф на этих бумагах поддельный?
Да.
Вы же понимаете, для чего это делается. История с Тимошенко, с Аваковым…А потом, где-то в отдаленном районе области, «непокорному» скажут: слушай, чего ты лезешь, активничаешь, смотри, даже таких деятелей прижали, а ты-то…
И это, как ни парадоксально, работает – страх слишком многим уже внушили. Недаром Азаров говорил, что страх – сильное чувство.
Это делается для того, чтобы осенью 2012-го некому было в парламент баллотироваться: большинство проттестно настроенных граждан окажется, к тому времени, или в тюрьме или заграницей.
Совершенно верно. Нападая на меня, они деморализуют мою семью, ближайшее окружение, истребляют мой бизнес, атакуют даже тех, кто имел к бизнесу весьма опосредованное отношение. Конечно, это создает определенную атмосферу; условия, при которых у людей даже мысли – по их расчетам – не должно возникать о каком-либо сопротивлении, инакомыслии.
Вы знаете, после заседания суда 10 апреля, сопровождавший меня итальянский полицейский – наслушавшись выступлений адвокатов, вникнув в суть происходящего – аккуратно, вежливо так, боясь обидеть, поинтересовался: что, у вас в Украине, получается, диктатура?
К сожалению, он прав.
По некоторой информации, накануне ареста, когда вы уже понимали, что тучи сгущаются, друзья предлагали вам перебраться в Германию – под некие гарантии безопасности, однако, вы отказались.
На сегодняшний день я ни в одном государстве Европы не обращался к властям с просьбой о политическом убежище.
Но, почему?!
Потому, что не вижу пока необходимости.
Когда вы выехали из Украины?
В конце сентября, по-моему.
Шенгенская виза, даже если она у вас на несколько лет, позволяет беспрерывное пребывание на территории Шенгена максимум в 90 дней.
С чего вы взяли, что я не покидал все это время Шенген? Я же сказал, что активно ездил, причем не только в странах Шенгена – от Тель Авива до Лондона. Ни одного визового правила я не нарушил.
Все-таки нелогично. Вы же понимали, что вам потенциально угрожает. Даже, если сами не хотели просить убежища, это могли – от вашего имени – сделать адвокаты, предоставив суду убедительные доказательства наличия в Украине политических преследований.
Ну, вы же понимаете, что я детально продумал линию поведения. Еще раз: нарушения визового законодательства, с моей стороны, нет. Хотя, вне сомнений, участие в судебном процессе каким-то образом изменит мой статус. Как именно, пока я не знаю. Юристы говорят, что все развивается в правовой плоскости и волноваться не о чем.
С точки зрения здешних законов, разновидностей защиты прав человека со стороны государства, в том числе политического убежища может быть несколько. И не все они укладываются в традиционные схемы нашего представления об этих механизмах в по-настоящему демократическом обществе.
В любом случае, уже имеющееся решение суда – оно сейчас у меня на руках – по сути своей - беспрецедентно. Тут указано, что я отпущен без всяких ограничений. Единственное обязательство – участвовать в судебном процессе. То есть, я нахожусь на территории Италии легально, могу свободно передвигаться, ни о каком домашнем аресте, иных ограничений – как нагло соврала ГПУ - речь вообще не идет. Я еще подумаю, посоветуюсь с адвокатами и, не исключено, предъявлю нашим органам иск за распространение подобной ложной информации. Надоело это сплошное вранье..
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
Новости по теме
