Все публикацииПолитика

Не голубь мира

Главным, чего ждали от нобелевской речи Барака Обамы пацифисты разных стран, было обещанное им скорейшее окончание двух войн – в Ираке и Афганистане. Те, для кого он был кумиром, не сомневались, что с его приходом в американскую власть жизнь всего мира начнется с чистого листа.

И вот Осло, 10 декабря. Обама начинает традиционно: «Ваше королевское Высочество, уважаемые члены норвежского Нобелевского комитета, граждане Соединенных Штатов, граждане мира, я принимаю эту высокую награду с благодарностью и смирением…» Все, что дальше произнес американский президент, стало сенсацией. Мир услышал другого Обаму.

"Я убежден, что применение силы в гуманитарных целях оправдано… Непротивление злу насилием не остановило бы Гитлера… Мы должны смотреть правде в глаза: одной человеческой жизни недостаточно, чтобы покончить с военными конфликтами".

Комментатор CNN Канди Кроули заметила, что половина нобелевской лекции Обамы была посвящена войне. Он, выдвиженец Демократической партии, сделал, мол, ровно то, чего хотели от своего президента республиканцы.

Как известно, с некоторых пор в Европе войну не принято называть войной: одна из гримас политкорректности. В Германии говорят – «ситуация, похожая на войну». Немцы не любят вспоминать о войне, о том, что они, немцы, снова воюют.

Но от реальности не убежишь. Во время «ситуации, похожей на войну» в Афганистане при очередной бомбежке погибают мирные граждане. Ответственность возложили на немецкие подразделения натовских сил. Министр обороны Германии оправдывается, обещает компенсировать ущерб. Затевается парламентское расследование. Только немногие из тех, кто знает на собственном опыте, что такое война, решаются говорить, что без жертв не обойтись при самых лучших намерениях. Даже в условиях высокотехнологичных современных войн точечные удары с воздуха не могут гарантировать полную безопасность гражданского населения.

Нобелевская речь Барака Обамы произвела фурор. Разумная и смелая, говорили одни, вызывающая – оценивали другие. Обама цитировал тех, кто был ранее удостоен Нобелевской премии мира, ссылался на авторитеты Махатмы Ганди, Мартина Лютера Кинга, Нельсона Манделы, Альберта Швейцера, но отважился на слова, которых мир не слышал из уст этих великих людей.

Прежде всего, сам факт – Нобелевскую премию мира получил президент страны, которая участвует в двух войнах, да еще и заявивший, что в Афганистан нужно направить дополнительные силы НАТО – 30 тыс. человек. Во-вторых, Обама, столь смело ступивший на скользкий европейский политический паркет, сказал, что война может быть и необходима, и оправдана, когда переговоры ничего не дают. И это было сказано, как подчеркивают комментаторы, «в самом сердце европейского пацифизма».

«Речь, которую никогда не произнесла бы Ангела Меркель», – заголовок комментария в немецкой «Вельт». Имеется в виду, что политкорректность – это сегодня своего рода идеология не только европейского правящего класса, но и обывателя. Критики называют ей тиранической, лицемерной: одно говорится дома, другое – на публике. «Это была речь зрелого президента, который в течение всего нескольких месяцев понял, что примирительные интонации, великодушные жесты и переговоры с протянутой рукой способны отнюдь не все решать в мировой политике»…

Нобелевская речь Обамы хорошо написана. «Мы должны понимать, что идет война… Одного желания мало, чтобы наступил мир… Я несу ответственность за тысячи молодых американцев, которые сражаются на чужбине, очень далеко от дома. Одни будут убивать, другие будут убиты». Такие речи пишутся неравнодушными помощниками для честных правителей. В данном же случае, как говорят, Барак Обама почти все писал сам. Последние правки он вносил уже в самолете по пути в Осло.