Все публикацииПолитика

Когда парламент не работает – работает насилие

Киевлян 19 января захватила устрашающая красота происходящего. Те, у кого есть вкус к агрессии, – боролись с омоновцами. Те, кто устал от бездеятельности оппозиционеров, – подбадривали ультраправых и примкнувших к ним участников уличной войны. Ну а безобидные обыватели, как всегда, спорили в фэйсбуке, – мол, что же дальше? А дальше – и это надо чётко понимать – кому-то придётся сдавать свои позиции. Либо президенту Януковичу, либо восставшим гражданам.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист

Фото: seal-team-pro.livejournal.com

Продолжать в том же духе дальше невозможно. Очевидно, что если на воскресном вече Майдан освистывает оппозиционеров – значит, у оппозиционеров больше нет мандата на то, чтобы говорить от имени Майдана. Оппозиционеры теперь могут разве что переходить к формированию параллельных органов власти – и посредством такой респектабельной радикализации протеста создавать для себя и для нас всех новые институты, от имени которых оппозиционеры и смогут дальше что-либо говорить на Майдане.

С другой стороны, наши радикалы – люди достаточно драйвовые, чтобы показательно унижать омоновцев, как это случилась 19 января. Но как долго они смогут продолжать подобные действия? Вот Майдан стоит уже два месяца; а хватит ли наших радикалов на уличную войну в течение двух месяцев? Очевидно, что теперь радикалам было бы неплохо выступить не только против омоновцев, но и против саботажничающих оппозиционеров – в том смысле, чтобы подтолкнуть их к реальной борьбе за политическую власть в стране.

А какие же карты у Януковича? Янукович заявил о готовности начать переговоры с оппозицией, и на эти переговоры оппозиционерам стоит согласиться, – ну, хотя бы для того, чтобы сказать нашим западным партнёрам после провала переговоров: мы всё-таки попытались. Надо понимать, что эти переговоры не смогут увенчаться успехом, если Янукович не пойдёт на уступки. Однако сам Янукович в эти дни наверняка даже не слышит аргументов об уступках – потому что страдает от так называемой «проблемы совещания». Что это за проблема? Янукович осенью и зимой 2013-го принял такие провальные решения, которые сделали невозможным для любого рационального человека продолжать оставаться частью окружения Януковича. Расстаться с Януковичем теперь – означает сохранить, во-первых, минимальные шансы на политическое будущее в Украине, и во-вторых, сохранить лицо для Запада. Наш пока ещё президент в эти дни остался в окружении людей, которые могут посоветовать ему только новые плохие решения, и вот именно поэтому ситуация и зашла в такой глухой и «слезоточивый» угол. Причём сам Янукович хотя и нервничает, но, возможно, даже уверен, что дела у него идут неплохо.

Фото: Макс Левин

Ещё раз: представьте себе гипотетическое совещание у Януковича по поводу происходящего в столице – там просто некому сказать что-нибудь здравое. Рядом с Януковичем есть люди, настроенные прокремлёвски, которые могут посоветовать Януковичу разве что давить на общество ещё сильнее, да и вообще вывести на городские улицы бронетехнику. Ещё рядом с Януковичем есть люди, которые очень заинтересованы в том, чтобы Янукович как можно больше потратился на урегулирование ситуации. Ну, знаете, это те персонажи, которые могут нашептать на ухо нашему пока ещё действующему президенту, что, мол, оппозиционеры заплатили вчера каждому боевику по триста долларов, а то и даже по четыреста, и боевиков там было пятнадцать тысяч, и вот если вы, Виктор Фёдорович, хотите нормально ответить этим ублюдкам, то нам нужны деньги в расчёте триста-четыреста долларов на человека, плюс ещё на организацию, и мы выведем тысячи наших лучших спортсменов на улицы, чтобы показать этим чертям, где раки зимуют. Ну а кроме таких персонажей рядом с Януковичем есть и те, кому просто некуда деваться, – ну, для них теперь либо Янукович пожизненный президент, либо они потеряют своё богатство и свою власть. Так вот, «проблема совещания» для Януковича заключается в том, что даже если среди этих персонажей вокруг него появится кто-то, кто знает, как поступить правильно, то этот «кто-то» всё равно промолчит, чтобы не подставляться в хоре голосов, призывающих к неправильному, либо будет грубо осажен теми, кому выгодно или нравится неправильное.

Во многом именно этой «проблемой совещания» объясняется и то, что президент лишил Украину возможности урегулировать кризис в парламенте. Посмотрите, чем отличаются события сегодня от событий в 2004-м году, когда накал страстей был не меньше. Тогда удалось удержать от развала Верховную Раду – и поэтому, несмотря на всё происходящее, депутаты в 2004-м могли собраться в парламенте и принять компромиссные решения. Сегодня в парламенте уже никаких компромиссов быть не может без того, чтобы правящая партия откровенно, извините, обгадилась. Отменить репрессивные законы, которые парламент принял на прошлой неделе? Хм, ну а кем, а какими, в таком случае, покажутся депутаты от правящей партии и примкнувшие к ней коммунисты для своих сторонников? Нет, ну, естественно, иллюзий на их счёт ни у кого уже нет – но они же сами рассказывали обществу после принятия репрессивных законов, что законы эти не такие уж и репрессивные, нормальные и даже... евроинтеграционные. А если эти законы отменены не будут, то любое другое решение, которое примет Верховная Рада, сразу же будет отвергнуто улицей.

Фото: Макс Левин

Собственно, это и есть главный смысл произошедшего вчера. Парламент на неделе был убит. А когда парламента нет – к самому насилию переходит законодательная власть. И на киевских улицах 19 января выяснялось ровно то, чьё же насилие легитимно, – насилие Майдана или насилие репрессивного аппарата. Оказалось, что репрессивный аппарат проиграл эту борьбу.— Дмитрий Литвин

Да, нужно признать: у Майдана теперь есть не только танцоры и говоруны, но и бойцы. И эти бойцы дали Майдану в том числе и силовую легитимность. Если Майдан не возьмёт и эту легитимность, то, значит, уже в ближайшие недели о Майдане придётся забыть и жить в условиях, когда репрессивный аппарат и есть законодательная власть, а Уголовный кодекс в самом жёстком смысле и есть Конституция. Ну, то есть как в России, например. Если же Майдан признает и возьмёт ещё и силовую легитимность, то у Януковича не останется другого выбора: либо он примет ряд плохих, а значит, фатальных решений, попытавшись заставить Майдан пойти на уступки, либо он примет ряд хороших решений, то есть сам пойдёт на уступки, а значит, приблизит выборы.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист