Все публикацииПолитика

Сергей Думчев: «украинский чиновник – ленивый обжора»

В 2014 году и президент, и премьер анонсировали 25-тысячное сокращение чиновников в своих ведомствах. А в марте года текущего Кабмин ограничил максимальный размер их оклада 15 минимальными зарплатами (что, в общем-то, отнюдь не мало). Казалось бы, предпринятые меры должны облегчить бюджет – хотя бы минимально. Но произошло ли это в действительности? Или Украина продолжает кормить целую армию людей, которые ничего не производят, а лишь участвуют в перераспределении произведенных другими благ?

- Сергей, госслужащих действительно стало меньше? Или нас в очередной раз за последний год обманули?

- Нет. Не стало. Возьмите бюллетень Госслужбы статистики – он так и называется «Количество госслужащих и должностных лиц местного самоуправления на 31 декабря 2014 года». Так вот, в этом документе речь идет о том, что количество чиновников за 2014 год сократилось всего лишь на 0,4%. А в некоторых областях Украины и в Киеве их число хоть и не в значительной степени, но даже возросло. Так что в конечном итоге к началу 2015 года в Украине при портфелях остались 380 тысяч чиновников, или девять госслужащих на каждую тысячу работающих украинцев.

- Ну а как же анонсированное в этом году сокращение аппарата АП и Кабмина на 20%?

- Год еще не истек, но подтверждения такого шага пока нет. Впрочем, на фоне остальных проблем, уже мало кто сомневается, что чистка госаппарата и оптимизации его функций никому не нужна. Скорее, нужно увеличивать количество пастбищ для все новых и новых орд номенклатуры.

- Т.е. сегодня внутри самого государства нет тех, кто по-настоящему заинтересован в сокращении неэффективных и раздутых штатов?

- У меня лично слишком мало оснований быть оптимистом в этом вопросе. Похоже, что даже материальное стимулирование со стороны европейских институций не способно переломить ситуацию. В 2014 году Евросоюз пообещал Украине предоставить безвозмездно 355 миллионов евро для проведения реформы госуправления. Первый транш – 250 миллионов – в июне 2014-го мы уже получили и «проели». Дальше необходимо прикладывать усилия и доказывать ЕС, что деньги не были выброшены на ветер. Что крайне сомнительно. Замкнутый круг уже сложился. Сокращать мы никого не хотим. Партнеры нам уже не верят и не дают денег. А если они не платят нам за «сокращения», то зачем лишать друзей, кумовьев и прочих родственников хороших и теплых мест в административной вертикали?

- Почему наше чиновничество обладает столь невероятной живучестью?

- Потому что это выгодно тем, кто в игре. Потому что в Украине отсутствуют «социальные лифты», как на Западе. И стать – даже не мэром или главой администрации – а хотя бы помощником из числа госслужащих уже означает получить синекуру. Иметь возможность «решать вопросы», эксплуатируя близость к сильным мирам сего. И постепенно обогащаться.

Фото: 24smi.org

- Но, согласно официальных документов, оклад специалиста в центральном аппарате министерств стартует от 669 гривен, а директора департамента – от 2,2 тысячи…

- И вы всерьез верите, что директор департамента живет на 2 тысячи? Тогда откуда в Киеве такое количество иномарок, причем статусных, на которых разъезжает даже не топовое чиновничество, а именно – как вы говорите – директора и специалисты? Весь город застроен «скромными хатынками для сиротинушек», в которых и живут все эти директора департаментов и старшие специалисты. Наверное, всем им помогли бабушки или дедушки. Ведь декларации их стерильны настолько, что можно в операционных использовать.

Начнем с того, что даже официальные оклады аппарата совсем не так ничтожны. Рядовые госслужащие получают надбавки за ранг, за выслугу лет, за выполнение «особо важной работы», за исполнение обязанностей временно отсутствующих, за руководство крупными подразделениями, за знание иностранных языков, за научную степень и за почетные звания. Существуют еще и премии ко всем возможным праздникам , а также премии «по итогам работы». Плюс «тринадцатая зарплата» и оздоровительные. Вот и «набегает» оклад как минимум втрое больше от заявленного.

- Кстати, а что такое выполнение «особо важной работы»?

- Способ относительно честного изъятия денег из госказны. Как и все остальные позиции – от выслуги лет до знаний иностранного языка. Что касается премий, то тут каждое министерство и ведомство имеет карт-бланш – имеет право устанавливать их размер, исходя из собственных соображений.

- Но ведь эти деньги не с неба падают…

- Конечно. Существует специальный фонд, в котором аккумулируются как бы «сэкономленные средства». Но скажите мне, пожалуйста, как может экономить объект, который ничего не производит? Он, что, способен оптимизировать производство? Внедрить технические новации? Роботизировать линию? Подобная экономия – перекладывание денег из одного кармана в другой. Сначала министерство якобы экономит, сокращая сотрудников, а потом набирает «свой» штат, и «сэкономленное» идет на премии и надбавки.

Фото: Макс Левин

- Отсюда и фактические 0,4% сокращенных лиц вместо обещанных 20%...

- Именно. Но самое страшное даже не то, что Украина – это чиновничий рай, являющийся гирей на ноге тех, кто хочет сделать рывок. Раздутый аппарат госслужащих говорит не только о непозволительном расточительстве, но и том, что государство доминирует в тех сферах, где его присутствие должно быть минимальным и малозначимым. Из обслуживающего персонала, который обязан быть скромным и необременительным для бюджета, госслужащие становятся паразитирующим организмом, а государство – дойной коровой.

- Но, похоже, что ему такая роль нравится…

- Еще бы. Происходит тесное срастание чиновников и государства. Фактически первые и являются вторым. Это уже сиамские близнецы, разделить которых без хирургического вмешательства невозможно. Посудите сами, кто должен принять четкое и не двузначное решение о сокращении аппарата?

- Например, Кабмин…

- Но там на самых лакомых должностях уже сидят братья и сватья, кумовья и односельчане, друзья детства, родственники и соседи. Пойти на сокращение – все равно, что ампутировать самому себе конечность. Нет, единственное, что хорошо получается у государства Украина – это защищать собственные позиции.

- Но ведь таким образом лишь консервируются коррупционные схемы…

- Ну, разумеется. Если мы исходим их того, что госаппарат выступает механизмом обогащения для чиновников, они никогда не пойдут на его сознательную ликвидацию или минимизацию. Это будет противоречить их интересам, а когда интересы чиновничества превалируют над потребностями тех, на чьи налоги их содержат, получается великолепный гумус для взращивания коррупции.

Кстати говоря, вот вам свежие цифры от «Transparency International Украина»: 57,2% опрошенных руководителей предприятий считают, что ситуация с коррупцией в Украине за последние полгода не изменилась, 27,7% - что ухудшилась, и только 15,1% - что улучшилась.

Фото: Макс Левин

- А как же общественное мнение? Оно, разве, никак не влияет на тех, кто якобы отвечает за реформы в нашей стране?

- Общественным мнением можно легко манипулировать. Например, подбросить тему к размышлению: в Украине, дескать, резко возрастет безработица, если сократить чиновников. Начнется кампания по сочувствию мелким клеркам – им же, мол, тоже семьи кормить…

И лишь меньшинство будет способно понять, что госслужба – это не разновидность социальной помощи. Это не пособие, не субсидия, это работа, которую нужно выполнять качественно. А для этого она как минимум должна быть разумной и необходимой обществу. Иначе содержание аппарата чиновников ляжет непосильным бременем на плечи налогоплательщиков. Непосильным и бессмысленным.

- Кстати говоря, как вы оцениваете качество этих самых, многократно упомянутых сегодня единиц госаппарата? А вдруг все они – незаменимые работники?

- Вопрос, надо думать, риторический и иронический. Среди нынешнего чиновничьего полку нет ни креативных менеджеров, ни одаренных новаторов, ни просто старательных исполнителей. Что вполне объяснимо: все эти качества им ни к чему. Опять же к вопросу о социальных лифтах: все мелкие и крупные клерки на госслужбе уже достигли «потолка» своей карьеры, так что стимулов к дальнейшему развитию у них просто нет.

- Что вы предлагаете? Уволить всех и набрать новых – креативных, одаренных, старательных?

- Было бы неплохо. Но мыслить нужно реалистично. И в ситуации, которая сложилась, необходимо хотя бы сократить число бесполезных работников по максимуму. Перед оставшимися поставить конкретные задания и четкие дедлайны. Не справился – до свиданья. Рынок труда, в общем-то, нуждается в рабочих руках, так что кое-кому придется снять белый воротничок и отправиться класть асфальт.

- Несколько напоминает утопию. А как же знакомые и родственники? Им же надо где-то «трудиться»?

- Нет. Если мы сумеем привязать зарплату госслужащего к качеству реально выполняемой им работы – для многих бездельников и дармоедов такая работа утратит прелесть. Придется искать другую. И если очень захочется кушать (а коррупционные модели будут к тому времени сломаны) – то подойдет любой честный заработок.

- Процесс превращения госслужбы в рутину без коррупционной составляющий – чрезвычайно сложный и болезненный?

- Дорогу осилит идущий. Разве мы это не знаем? Разве кто-то говорит, что можно поменять систему без усилий? Но я, в любом случае, верю в силу желания и потребности. Иначе страна рухнет из-за своей неэффективности. Из-за неэффективности своего обслуживающего бюрократического аппарата. Президент Литвы Даля Грибаускайте на протяжении нескольких лет, пока продолжался финансовый кризис, возвращала половину своей зарплаты в бюджет. Если верховная власть будет предельно честной и начнет экономию с самой себя, если премьер пересядет с «Мерседеса» на «Ланос»,а затем всерьез озаботится реформой оплаты труда, все будет хорошо.

Фото: Макс Левин

- А что должна включать подобная реформа?

- Жесткую бюджетную экономию, это, во-первых. Кардинальное сокращение персонала, которое четко будет коррелировать сопутствующему объему государственных функций – во-вторых. Стимулирование работы тех, кто остается на госслужбе, и строгий контроль за ее качеством – в-третьих. Прозрачность и объективность в определении материального эквивалента такой работы – в-четвертых. И, наконец, в-пятых, жесткий заслон любым попыткам нагромоздить какие-то дополнительные структуры вдобавок к уже существующим бюджетным.

- Например?

- Например, районные советы в городе. А конкретно – в Киеве. Мало того, что такая форма самоуправления вообще не предусмотрена Конституцией, так она еще и рискует вылиться в дополнительные расходы бюджетных средств. А цена вопроса, между тем, немалая. В 2010 году, когда райсоветы избирались в последний раз, на их содержание был выделен 61 миллион гривен из и без того дырявого бюджета Киева. Не берусь спрогнозировать, в какую сумму сейчас – с учетом инфляции – вылилось бы удовольствие видеть избранными 630 депутатов районных советов.

- Возвращение райсоветов представляется маловероятным. Ведь даже численность Киевсовета, согласно новому закону о местных выборах, будет сокращена со 120 до 80 депутатов.

- И, тем не менее, нынешняя столичная мэрия упорно ратует за возвращение райсоветов! Хотя в 2010-м нынешняя партия власти выступала за их категорическую ликвидацию. Теперь же им представляется, что в нынешних условиях они могли бы лучше сыграть свою роль. Как видим, место сидения по-прежнему определяет точку зрения. А непосредственная близость к «распилу» бюджетных средств подстегивает фантазию этих самых «распильщиков».

- Чем же закончится эпопея с якобы сокращением госаппарата?

- Хотелось бы думать, что победой здравого смысла над диктатом собственного кошелька. Но у нынешней власти кошелек бездонный и не насыщаемый, а здравый смысл представлен очень скромно. Так что, боюсь, в вопросе госаппарата сохранится статус-кво. Со всеми вытекающими малорадостными последствиями.