Все публикацииПолитика

​Неудовлетворённая потребность

Когда мы говорим об Украине, то о чём конкретно мы говорим? На первый взгляд может показаться, что ответ на этот вопрос очевиден. Однако если вдуматься, станет ясно, что ответ не только не очевиден — ответа попросту нет. Вот уже двадцатый год.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист
​Неудовлетворённая потребность

В 2010 году слово "Украина" по-прежнему пустое.

Пустое не лично для меня или ещё кого-то.

Для общества.

19 лет общество делает вид — и особенно 24 августа, — что слов полнее, чем слово "Украина", не бывает.

Но пустоту хорошо видно, когда возникает политическая потребность в производных от сути этого слова. А именно: в понимании того, что есть украинский общественный интерес в международных отношениях.

Проблема в чём?

Проблема в том, что 24 августа 1991 года провозглашена независимость Украины в виде Украинской советской социалистической республики. То есть система права, социальный капитал, экономическая среда, бюрократический аппарат и так называемая интеллигенция нам достались от УССР.

Фактически, УССР переименовали в Украину и избавили от подчинения Москве.

Но это та же УССР.

Которая в принципе не может существовать без СССР.

Эта система права, этот социальный капитал, эта экономическая среда, этот бюрократический аппарат и эта так называемая интеллигенция неминуемо будут воспроизводить политическую среду, существовавшую в СССР.

И эта среда в единстве своём может создать один субъект международных отношений — только один. Например, Кремль.

Смутные перспективы Союза России и Беларуси, ЕЭП, Таможенного союза, ОДКБ и прочих идей — танцы вокруг понимания “только один”.

Вот почему у слов “Украинская советская социалистическая республика” не может быть какого-либо самостоятельного содержания. Может быть симуляция самостоятельного содержания, допустимая для сохранения единства политической среды. И функциональное содержание с учётом целей и задач субъекта, созданного политической средой.

Кроме этого — пустота.

Что это за период с 1991 по 2010 год?

Переименованная УССР минувшие 19 лет кое-как развивала свою систему права, дополняя её нормами, позволяющими извлечь прибыль из территории, собранной для УССР товарищами Сталиным и Хрущёвым. А также нормами, позволяющими почувствовать себя чуть-чуть на Западе. Но — чуть-чуть! Например, в супермаркете (ввиду товарного разнообразия) и в церкви (ввиду реальной свободы совести и вероисповедания).

УССР проглотила и переварила бандитизм 90-х. Потом и новых голодных начала 21 века, досыта выпасшихся на лугах государственной службы при президенте Ющенко.

Ещё провела интернет.

И что?

И логика экономического, социального развития, бюрократического взаимодействия и культурных связей привела действующее руководство государства в Москву.

Я не хочу сказать, что президент Янукович и правительство Азарова восстанавливают СССР. Я хочу сказать, что ничего иного от УССР нельзя было ожидать.

Даже если называешь УССР Украиной.

Собственно, когда удивляются тому, что действующее руководство государства быстро установило “вертикаль власти”, — удивляются вещи вроде “цветы цветут”.

Они всего лишь воспользовались возможностями административной системы УССР.

У нас тут с вами настолько УССР, что даже отношения собственности до сих пор не урегулированы. О чём недавно заговорил Василий Цушко и давно говорит Татьяна Монтян:

(Если вы не в курсе, что это за проблема с собственностью, но сие видео решили не смотреть, — то позор вам).

Так о чём же мы говорим, когда говорим об Украине?

Мы говорим о том, что нужно наполнить это слово каким-то содержанием. Слово не может быть и дальше пустым. И не может использоваться как ширма, за которой продолжает жить УССР. Ведь именно за это так много людей ненавидят Украину. В том числе и из среды украинского национализма.

Почему для удовлетворения интересов людей, живущих на пространстве между Польшей и Россией, между Беларусью и Молдовой, так необходимо государство со столицей в Киеве? Возможно, государство со столицей в Варшаве удовлетворит эти интересы лучше?

Возможно, как отметил писатель Андрухович, нужно несколько государств для удовлетворения интересов этих людей?

Зачем жителям областей, граничащих с Румынией, сохранять украинское гражданство, а не переходить в румынское?

Чем нам так дорог остров Змеиный? А Крым?

А крымчанам зачем Украина?

Почему мы не включаем в состав Украины Приднестровье, хотя там тоже украинцы?

Если бы товарищи Сталин и Хрущёв перекроили карту Европы как-то сильно иначе, то мы бы так же 19 лет жили в том, что у них получилось бы, и называли бы это Украиной?

А не нужны ли нам случайно другие отцы-основатели?

Что нас всех тут объединяет, кроме факта связи с УССР по состоянию на 24 августа 1991 года? Борщ? Тарас Шевченко? Ну, не Драгоманов ведь и Русско-украинская радикальная партия.

Жажда другой жизни? Желание быть кем-то ещё? Вот, например, блоггер Владимир lumpen Петров это хорошо сформулировал:

Интересно, президент Янукович уже понял, во что ввязался?

Общество, которое не объединяет ничего, кроме споров. Государство, которое наследует тому, что может быть лишь частью какого-либо сверхгосударства. (И надо понимать, что УССР в союз могут взять только на северо-востоке). Страна, чьё имя уже 19 лет как пустое.

Тут не только финансовая стабильность и реформы нужны. Тут нужна идея.

Которая, с одной стороны, объяснит, а что это такое между Польшей и Россией, и не вызовет отторжения у значительной части общества. А с другой стороны — позволит ясно сформулировать украинский общественный интерес в международных отношениях.

То есть фактически нужно основать Украину.

На двадцатом году независимости эта потребность остаётся неудовлетворённой.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист