Дело депутатов-«педофилов»: новые фамилии. ДОКУМЕНТЫ

Печать
Дело депутатов-«педофилов»: новые фамилии. ДОКУМЕНТЫ
Фото: Соня Кошкина
Новости по теме

Украинская политика знает тысячу и один коррупционный скандал, знает скандалы «образовательные» - о поддельных дипломах, и только масштабных секс-скандалов у нас пока не случалось. Тема с видео-монтажом на тему «Кирпа и мальчик» - не в счет. Эпопея с «педофилами из БЮТ», не исключено, станет «почином».

Задавшись целью самостоятельно разобраться в ситуации, «Левый берег» разыскал и проанализировал первоисточник скандала - показания матери пострадавших детей, задокументированные в многочисленных ее обращениях в органы, к высшим должностным лицам.

Проанализировав, кроме установления личностей будто бы «подельников» Уколова - депутатов Терехина и Богдана, пришел к выводу: в этой истории все отнюдь не столь однозначно, как того хотелось бы Вадиму Колесниченко и даже не столь однозначно, как представляется матери. Более того, по состоянию на сегодняшний день, обстоятельства дела указывают на то, что его судебная перспектива весьма призрачна. Выстроить обвинения против указанных депутатов, также - должностных лиц «Артека», ввиду отсутствия достаточной доказательной базы, весьма затруднительно; чего не скажешь об отце потерпевших, два месяца как уже пребывающего в Лукьяновском СИЗО.

Показания матери

Итак, пострадавшие дети - мальчик и девочка, 1997-го и 2000 года рождения соответственно.

За полгода их мать обращалась с письмами к президенту Ющенко, премьеру Тимошенко, депутатам Елене Лукаш, Геннадию Москалю, омбудсману Нине Карпачевой.

В обращении к Григорию Омельченко, выдержки из которого приводятся нами ниже, она просит его ознакомить ЮВТ с этой историей и, при возможности, содействовать их встрече - «на ее помощь я рассчитываю больше всего».

В милицию она, конечно, тоже обращалась, первый раз - 16 апреля 2009-го, в Днепровское РУ ГУ МВД Киева, относительно развращения отцом малолетней дочери (о сыне пока речь не шла). Там ей сразу дали «от ворот поворот». Именно - отказали в возбуждении уголовного дела. Позже дело возбудила прокуратура, но милиция продолжала бездействовать. На вопрос о причинах бездействия, следователь (в присутствии потерпевшей матери и адвоката), отвечал: «У меня таких фактовых дел много, а зарплата у меня 2300 гривень. Вы хотите, чтоб я за эти деньги следствие проводил?».

Хотя расследовать было что. «9-10 мая дети рассказали мне, что последние три года их отец систематически (каждую неделю) насиловал их неприродным способом. Также они рассказали, что в прошлом году, когда они ездили в МДЦ «Артек» вместе с отцом, отец приводил своих друзей и они также занимались с детьми сексом», - пишет потерпевшая.

В итоге, в конце августа, возбужденное таки дело, по решению прокуратуры города, передали на расследование в СУ ГУ МВД. За истекшие полтора месяца, кроме опроса свидетелей, удалось также установить и исследовать квартиру, на которой обычно происходило надругательство: выявить конкретных лиц, принимавших участие в изнасиловании детей на территории МДЦ «Артек»; при обыске - изъять фотоаппарат и видеокамеру, которые отец использовал для запечатления актов насилия над детьми. Как следует из анализа трафика «Воли-кабель», к которой был подключен его домашний компьютер, он «заливал» большое количество снимков и роликов на сайты детской порнографии. В настоящее время в сети разыскивают видео и фото, где фигурируют пострадавшие.

Правдивость рассказа детей проверили посредством выводов врачей ОХМАТДЕТА и Киевского бюро судебно-медицинских экспертиз. Также - с помощью полиграфа, зафиксировавшего 98% правдивость их слов.

Важно отметить: данные факты подтверждают совершение над детьми актов насилия на протяжении длительного времени, но не устанавливают личности насильников. Наверняка известна пока одна - их отец.

Однако, анализируя ход следствия, пострадавшие указывают на его затягивание: «Учитывая тот факт, что следствие абсолютно ничего не делает и единственное, что оно делать собирается - как-то закрыть это дело, я открыто заявляю о том, что следствие сознательно затягивает это дело».

Далее она рассказывает о событиях в июле-августе прошлого года в «Артеке». «При проведении официального опознания сотрудников (протокол дознания при участии понятых), 21-го августа 2009» дети опознали в «друзьях», приводившихся отцом для секса с ними, всего пять человек, четверо из которых - сотрудники МДЦ, причем двое - довольно высокопоставленные.

Дальше - цитаты из обращения: «Но, уже в ходе следствия, я собственными силами установила, что также в Киеве была организована порно-студия, где насиловали детей и снимали детское порно.

По описаниям своего сына, я нашла эту квартиру. ... Я знаю, кто насиловал там детей. После того, как в это дело начал достаточно странно вмешиваться народный депутат Украины Виктор Уколов (фракция БЮТ), я с сайта ВРУ распечатала фото всех народных депутатов и показала их сыну».

Под «странным вмешательством» потерпевшая подразумевала то, что Уколов, узнав о готовящемся разводе, сразу принял сторону мужа, нашел ему адвоката, не поинтересовавшись у жены даже мотивами бракоразводного процесса. Так, по крайней мере, поясняет сама пострадавшая.

«Мой сын опознал Уколова, Терехина и Богдана, как людей, насиловавших его в Киеве, на квартире, куда его приводил отец. Также на эту квартиру приходил Вадим Паевский (Уманская епархия). Также были люди, фото которых на сайте ВРУ нет. Искать их должно следствие, а не мать, сходящая с ума от боли и отчаяния».

Еще цитата: «в оргиях также были задействованы другие мальчики, которых часто приводил господин Терехин. Все оргии насильники снимали на видео. Ни один насильник никогда не пользовался презервативом. Как правило, насиловали трех мальчиков одновременно на одной кровати. Взрослых было обычно четверо - трое насиловали, один ходил вокруг и снимал все на камеру (еще одна камера стояла неподвижно), потом насильники менялись местами. Кто были эти другие дети и откуда их приводили, мой сын не знает».

Позиция органов

Официальных комментариев по резонансному делу органы пока не предоставляют. Неофициально - указывают на значительные сложности, связанные с расследованием обстоятельств дела. Упуская пока политический момент, сосредоточимся на процессуальных аспектах.

Первое. В своем рассказе потерпевшая не указывает, когда именно впервые узнала о насилии над детьми. Ключевой момент: до или после развода. Если до - значит, ее можно считать соучастницей преступления - ввиду замалчивания происходящего. Если до - почему в июле-августе прошлого года отпустила детей с отцом в «Артек»? Если после, она, на языке правоохранителей, становится материально заинтересованным лицом. Проще говоря - шантажисткой, пытающейся воздействовать на экс-супруга посредством малолетних детей. Месть тоже считается мотивом. Как бы цинично, с точки зрения обывателей, это не звучало, но в расследовании подобных дел, такие версии отрабатываются в обязательном порядке. У органов есть на то основания.

Во-первых, их собственная негласная статистика показывает: 90% заявлений об изнасиловании - шантаж. Во-вторых, доказать факт изнасилования, без наличия «материальных следов» (в секс-скандале Билл-Моника сия участь выпала пресловутому синему платью) практически невозможно. В данном случае, материальными следами может стать видео и фото, аутентичность которых следствию еще предстоит обосновать.

Второе. Недостаточно обоснованными кажутся выводы матери о том, что в групповых изнасилованиях принимали участие народные депутаты и функционеры «Артека». Во-первых, установить это может только следствие - в процессе официальной процедуры опознания, проводить которую, в данном случае, необходимо в присутствии не только понятых, также детского психолога и педагога - профильных экспертов, которые возьмутся подтвердить, что дети говорят правду, что они не находятся под чьим-либо влиянием и не получали подсказок относительно линии поведения. Так, если опознание проводится по фотографии, потерпевшим обычно предлагают «на выбор» портреты потенциальных преступников, вперемешку с портретами обычных, не имеющих к происходящему абсолютно никакого отношения, людей.

То, что мама сама признается в том, что показывала детям фото народных избранников до следственного опознания, результат которого закрепляется процессуально, значительно все усложняет. Значит, дети уже получили определенные «наводки» и, в дальнейшем, не факт, что смогут быть объективными. Для защиты этот аргумент беспроигрышный и использоваться будет, скорее всего, «по полной программе». Еще одна «палочка-выручалочка» для защиты: на основании чего мама предположила, что насильниками могли быть также депутаты? На основании того, что давний друг семьи, однокашник экс-супругов, бывший свидетелем у них на свадьбе, Виктор Уколов, в бракоразводном процессе принявший сторону мужа (значит, другом был не столько жены, сколько мужа), сейчас депутат? Руководствуясь такой логикой в педофилии можно обвинить кого угодно. На месте опознанных детьми Терехина и Богдана запросто могли оказаться, допустим, Ющенко с Януковичем.

Кроме прочего, в письме на имя Омельченко, мама пострадавших сперва указывает на то, что депутаты насиловали детей на территории «Артека», через пару абзацев отмечает: сын опознал в нардепах насильников, издевавшихся над ним на съемной квартире в Киеве. То есть, связка «Артек»-депутаты пока не обоснована. Связка «Артек» - функционеры-лагеря обоснована уже упоминавшимся протоколом официального дознания, но о депутатах там нет ни слова! Из свидетельств матери неясно, правда, проводилось ли дознание с соблюдением всех необходимых процедур (в том числе - в присутствии детского психолога и педагога) или нет. Если нет - его можно считать недействительным, поскольку иных доказательств суд просто не примет.

Третье. Сознание критично. Можно понять и здоровый скепсис органов и безграничное отчаяние матери. Раскладывая «по полочкам», дело условно делится на три составляющих: насилие отца, «Артек» и депутатов-извращенцев, бесчинствовавших на киевской квартире. По первому эпизоду уже достаточно доказательств и, вероятнее всего, экс-супруг пострадавшей таки получит срок. По второму и третьему эпизоду с доказательствами туго. Принимая во внимание политический аспект, логично предположить: они будут выделены в отдельное производство, «размыты» до выборов и «замяты» после. Поскольку доказать насилие не «по горячим следам» практически, как было сказано, невозможно, разве что с помощью видео и фотоматериалов, на которые у пострадавших вся надежда.

Впрочем, не факт, что мать и дети - под влиянием запугивания, допустим, или других каких-то факторов, не откажутся от показаний. Или не изменят их кардинально. Или дети - во дворе, в школе, куда информация рискует просочиться, не попадут под такой психологический прессинг, что мама уже не захочет никакого торжества справедливости - лишь бы дальше не калечить психику отпрысков.

Разобраться в (не)правдивости всего этого - задача органов, не журналистов. Журналистам нужно следить за тем, чтоб трагедию отдельно взятой семьи не разыграли как карту в политических спекуляциях, в предвыборной борьбе, совершенно забыв о том, с чего и для чего все начиналось.

Политический аспект

Скандальное выступление Колесниченко случилось уже после того, как мама пострадавших детей дошла до Резницкой. Хоть письма высоким чинам, как отмечалось, она писала и ранее. В ПР, видимо, не особо задумываясь над сутью происходящего, просто решили использовать дело против оппонентов. О чем свидетельствует то, кто выступил в роли «разоблачителя». Вадим Колесниченко принадлежит к «боевому отряду» бело-голубых. Он, в общем-то, неглуп, но полезность свою партии доказывает, в основном, в блокировании трибуны, силовых захватах спикера и громких популистских телеэфирах. Лично мне его роль во всей этой истории напоминает роль Кислинского - безвестного чинуши СП, год назад истерично обличавшего премьера в государственной измене.

После визита мамы, на Резницкой засуетились. Во-первых, были вызваны на допросы все силовики, ранее причастные к разбирательству по делу. Во-вторых, на допросы пригласили чинов и депутатов, указанных в свидетельствах пострадавшей.

Глава МВД внес свою лепту: сперва заявил, что фамилий депутатов в деле вовсе нет; сутки спустя, передумал - сказал, что они все-таки фигурируют. Оперируя понятийным аппаратом силовиков, «фигурировать» в деле могут лишь те, кто имеют в нем процессуальный статус - потерпевшие, свидетели и т.д. И уж никак не те, чьи фамилии упоминаются в документах.

Григорий Омельченко, педалировавший раскрутку истории в СМИ, написал заявление о выходе из родной партии. В БЮТ многие вздохнули с облегчением. Не потому, что боялись его разоблачений, в «сердечной» среде устоявшимся является мнение о том, что Омельченко «работал» против своих совершенно осознанно и не за «спасибо». Ответа на вопрос, почему его тогда так долго «терпели» в партии, получить не удается уже два года - столько, сколько я систематически задаю его всем знакомым БЮТовцам, в том числе ответственному за «внутреннюю безопасность» в блоке Андрею Кожемякину.

Кстати, в БЮТ твердят: мама пострадавших якобы сожительствует сейчас с каким-то соратником Березовского и даже будто бы помогает ему в работе профильного фонда. Твердя - проводят понятные политические аналогии. Меж тем, по собственным сведениям «Левого берега», в прокуратуре она пояснила: ранее работала в одном из Интернет-СМИ, сейчас фактически не работает, так как занимается детьми.

Возможности «пропиариться» на теме не упустил президент. Комментируя скандал из своего «окопа» на Банковой, он призвал «доказать, наказать и поставить на вид».

Складывается впечатление, этакий криминальный пинг-понг превращается в новую избирательную технологию: на «дело Лозинского» «отвечают» разборками Тедеева, теперь, вот, педофилы...

Тэги: МВД, Верховная Рада, БЮТ, Партия регионов, Генпрокуратура
Печать
Читайте в разделе
Анонс
Выбор читателей