Все публикацииПолитика

Сто дней от приказа

Когда до «дембеля» остается сто дней – власть начинает лихорадочно дерибанить недодерибаненное. Когда сто дней проходит после «призыва» - инициирует реформы. Этим, собственно, и занимался – в рамках ежегодного послания – во второй половине четверга Янукович.

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua
Сто дней от приказа

В первой Рада приняла закон об основах внешней и внутренней политики, уволила судью Бачуна и проголосовала, в первом чтении, судебную реформу.

Свежесформированная вертикаль работает, как часы. Нужные законопроекты быстро готовятся, стремительно голосуются, Кабмин принимает меры, а Президент отчитывается об исполнении. В стране, по идее, должна стремительно наступать тишь, гладь, да Божья благодать. И если с первыми двумя составляющими все в порядке, то с последней как-то не складывается. Особенно у скудных остатков деморализованной оппозиции. Отважившейся выразить ста дням Януковича негромкое, но пафосное «фэ». Наиболее активно выражали сторонники «За Украину!». Точнее, пытались, ибо еще за три часа до начала мероприятия, передвижение в окрестных дворцу «Украина» кварталах было существенно затруднено.

Все фото: Макс Левин

Силовые приемы

На Щорса, Красноармейской, Предславинской, Тверской, Тельмана и Ковпака через каждые десять метров стояло по милиционеру. Единственную парковку – справа от дворца, перекрыли еще полупустую. Так, на всякий случай. По периметру тротуаров расставили, разумеется, фишки. Скучая в тянучке на Предславинской я наблюдала, как из микроавтобусов, притормаживающих с тыльной стороны «Украины» пачками выгружались … люди в штатском. Часть – в костюмах и галстуках, «замаскированные» под «делегатов». Часть – в обычных одеяниях, в образе «человека из толпы» (очевидно, для патрулирования прилегающих территорий под видом праздных зевак). Опознать в них сотрудников соответствующих служб, даже не самому наметанному глазу, не составляло никакого труда.

Подножия «Украины» кишмя кишели УГОшниками (УГО – управление госохраны).

- Девушка, а вы куда?

Я обернулась. Ускоряя шаг, меня догонял некий субтильный субъект. Значок на лацкане пиджака выдавал в нем офицера УГО

- На мероприятие, - ляпнула, растерявшись.

- Ваши документы?

- То есть?!

Мы стояли на тротуаре – я едва перешла дорогу и теперь застыла в нерешительности. Сложно, право, сразу собраться с мыслями, когда незнакомцы на улице требуют документы. Не в Москве – в Киеве требуют. Ни с того, ни с сего – без всяких обоснований. Причем незнакомцы не в форме – в штатском!

- Документы! – рявкнул субъект.

- Я – журналист! – тоже повысила голос.

- Ну, пригласительный, может? – смягчился он.

Первая мысль: потребовать у него самого документы. Вторая: выяснить, с какой стати он вообще меня догнал и потребовал засвидетельствовать личность. Третья: найти кого-то из старших УГОшников – выяснить, что за своеволие позволяют себе рядовые сотрудники. Остановилась на четвертой – не связываться. Развернувшись на 180 градусов, молча зашагала прочь – регистрация СМИ проходила с «черного входа» - со стороны касс. УГОшнику сие не слишком понравилось – не поленился опять меня догнать.

- Девушка, а вы почему так резко отвечаете!? – в голосе отчетливо звучали провокативные нотки.

Я еле сдержалась.

- Я тут вообще-то работаю! – назидательно произнес УГОшник

Последняя фраза сразила наповал. Судя по тому, чем офицер занимался на подступах к «Украине», работу ему, действительно, поручили архиважную и ответственную.

Признаться, придавать сей маленький эпизод огласке я не собиралась. Склонна была списать его на чье-то плохое настроение, неудачную шутку, досадную ошибку, в конце-концов. Собиралась ровно до тех пор, пока не услышала аналогичные истории еще от двоих коллег. Пока Мустафа Найем не рассказал, как от него потребовали не просто документы предъявить, но показать фотографии, сделанные на митинге оппозиции. Разумеется, демонстрировать свои «корочки» требовавшие наотрез отказывались.

Суммированные, эти истории демонстрируют тенденцию. Так что, не слишком удивляйтесь, если завтра к вам на улице подойдет человек в штатском или в форме и попросит предъявить документы. Просто так. В профилактических целях. В добавок еще возмутится дерзости ваших ответов.

Тем более не удивляйтесь, если увидите, как милиция «теснит» мирные акции протеста. «Теснит» - значит берет в кольцо, окружая со всех сторон и передвигает это «кольцо» подальше от места нахождения гаранта. Вырваться из кольца невозможно – лупят по ногам. При это стражи порядка сохраняют молчание и невозмутимое спокойствие – на требования представиться, объяснить происходящее просто не реагируют. А на место оттесненных пикетчиков заводят потом… симпатиков ПР.

В четверг в таком кольце оказались упомянутые представители «За Украину!», которым, кстати, суд митинговать под «Украиной» не запрещал! То есть, высказывать свое «фэ» они имели самое, что ни на есть законное право.

Самое «смешное»: народные депутаты – Кириленко, Ляпина, другие «заукраинцы», прибывшие вызволять своих активистов из «плена», сами сперва угодили в «кольцо».

Ахметов: «Пять лет?!»

В «Украину», тем временем, прибывали приглашенные: министры, депутаты всех мастей, местные активисты ПР, студенты, упоминавшиеся «люди в штатском». Женщины – в ярких нарядах в стиле «все лучшее сразу». Мужчины – по последней макеевской моде.

Чиновники мужского пола, всем – костюмом, жестами, мимикой, старались соответствовать модному нынче стилю «Виктор Федорович в молодости». Модному оттого, что харизма Лидера действительно производит на подчиненных сильное воздействие Подобно тому, как российские чиновники говорят короткими рублеными фразами, с короткими придыханиями и ужимками – «под Путина»; носят часы на правой руке – «как Владимир Владимирович», так их украинские коллеги теперь щедро сдабривают речь оборотом «как говорят» - любимой фразой-паразитом Януковича. Причем делают это абсолютно неосознанно – подобно тому, как маленькие дети подражают любимым родителям.

Прибывая, многие оседали в буфете, развлекаясь … коньяком. «Ужгородским» по 55 грн. за 50 гр. Или «Мартелем» за 198. Ничего другого в баре «Украины» просто не наливали. Разве еще «Кампари-оранж» по 65, которое «в обычные дни» тут готовят за 35.

- Это вы так на общение с Виктором Федоровичем настраиваетесь? – налетел «Lb.ua» на Александра Ярославского.

- Ну, вроде, - смущенно протянул он, выглядывая из буфетной очереди.

- Что, так все плохо и грустно?

- Наоборот! Наша команда трижды победила! – нашелся быстро

- Это хорошо, конечно, однако тут собрание по поводу ста дней Януковича. Вот, вы их как оцениваете?

- У меня дела всегда хорошо! – радушно улыбнулся Ярославский, давая понять: степень «хорошести» его дел не зависит от того, какая «за окном» власть.

В холле второго этажа встретился новоназначенный винницкий губернатор Джига.

- Мои соболезнования. Как вас угораздило? – подкалывала я: для регионала калибра Джиги, Винница – почетная ссылка, несмотря даже на то, что сам оттуда родом, да и кампанией Януковича в регионе руководил.

- Как там у Ефима Шифрина: шел мимо военкомата – забрали в армию, - не растерялся Николай Васильевич.

Новоотставленного херсонского руководителя, экс-спикера ВР АРК нигде видно не было. К сожалению – так хотелось поинтересоваться его мотивами.

Зато, этажом ниже, обнаружился Ярослав Сухой.

- Гриценко написал заявление? – удивился, - Хороший пример.

- Вы ему последуете?

- Буду думать, - ответил неожиданно серьезно, – Понимаете, десять лет в политике – одно; работа, наполненная содержательным материалом – совершенно другое. Очень тяжелый сейчас процесс адаптации происходит.

- То есть, десять лет языком болтать – просто, а работать – сложно?

- Нет, не в том смысле. В область я, вообще-то, домой вернулся, чуть не расплакался, когда меня представляли. Хотя такие эмоции мне, мягко говоря не свойственны. Кроме хохмочек моих в парламенте никто почему-то не вспоминает о том, что я четыре законопроекта разработал, что я…

- Ярослав Михайлович! «Процесс адаптации» - значит, вам некомфортно в должности?

- Все вокруг так меняется, - протянул Сухой. – Даже соратники, с которыми вчера сидел на одной лавке, так сказать, трибуну блокировал, став сегодня министрами, резко как-то отстранились, чужими стали…

- Кто конкретно?

- Да, все…

В зале «Украины» этим «всем», как их называет Сухой, ответили три центральных ряда партера. «Литвин», «Азаров», «Левочкин», - гласили надписи на бумажках, разложенных на спинках кресел. Взгляд споткнулся на бумажках «Кучма» и «Кравчук». Приметно, бумажки «Ющенко» рядом не оказалось. Как выяснилось позже, третьего президента будто бы тоже приглашали, но приехать не пожелал.

С Кучмой, допустим, все понятно, но Кравчук… После его поддержки Тимошенко… Леониду Макаровичу, конечно, не привыкать. После СДПУ(о)-то. С другой стороны, он – первый Президент, на что всегда и ссылается:

- Обо всем надо иметь собственное мнение, которое составить можно только самому – наблюдая, слушая. Хочу понять: насколько Янукович сам верит в то, что декларирует, - заявил Леонид Макарович. На действо он прибыл в белой вышиванке.

- Как же вы это поймете?

- По тембру голоса, по мимике, да, по всему!

- Вы разве Януковича теперь поддерживаете? – не отставал «Lb.ua».

- Если я пришел, не означает, что я поддерживаю. Говорю ж: послушать хочу. Неужели думаешь: все в зале его поддерживают?

Я не смогла сдержаться – фыркнула.

- То-то же! – одобрил Кравчук.

Неподалеку от выхода из ВИП-кулуаров, где мы беседовали, «Lb.ua» заприметил Ахметова.

В сопровождении верных Аркаллаева и Кия, скромно стоял у стеночки – под сенью балкона. Вид у него был, как у человека, страдающего адской зубной болью, но пытающегося это всячески скрыть.

- Все нормально. Правда. Все нормально, - отмахнулся на «что вы такой злющенький?»

По всему было видно: находится на праздновании стодневки Ринату Леонидовичу малоприятно, но не явиться он не мог – сочли б за демарш.

«Неужели он побоялся не придти? Если так и дальше пойдет…», - мелькнула мысль, озвучить которую, правда, не решилась.

- Вы расстроены из-за «Запорожстали»? - «Lb.ua» не оставлял попыток его разговорить.

- Нет. Причем тут это? - тема была ему явно неприятна, - Давай о футболе поговорим лучше.

- Не о футболе, а о ста днях! Вы ведь обижены на Януковича, считаете: он виноват в истории с «Запорожсталью», да?

- С чего ты взяла? Ничего я не обижен, - Ахметов уже начинал раздражаться.

Обычно проявления подобных эмоций он себе не позволяет, даже если они в нем буквально кипят, посему эти его нервные отговорки сейчас особо показательны.

Я все пыталась вытащить из него хоть какую-то, пригодную для публикации, реплику. Минуты три обменивались ничего не значащими фразами. За это время, Ахметов раз шесть умудрился использовать оборот «как говорят».

- Говоришь, я устал? – выдал неожиданно, - Нет, я борюсь!

- За что же вы боретесь?

- За «Запорожсталь»! – выпалил, громко рассмеявшись. Несмотря на нарочитую небрежность, это были первые и единственно искренние его слова.

- Ринат Леонидович, вы не замечаете, но вы, только что, раз шесть сказали «как говорят». Это – фраза-паразит Януковича.

- Да?!

- Да, а прошло всего сто дней. Представляете что будет через пять лет?

- Пять лет?! – на короткий миг в глазах Ахметова промелькнул неподдельный ужас. Я перехватила взгляд. Он понял, что выдал себя, но сдержать тяжелого вздоха уже не успел. Правда, быстро с собой совладал:

- Через пять лет все будет хорошо! – произнес намеренно бодро. Тоном человека, который сам не верит в свои слова.

Этот вздох и отчаянное «пять лет?!» в исполнении Ахметова стали, пожалуй, лучшей иллюстрацией ста дней.

Он понял, что я все поняла и резко замолчал. Продолжать разговор было бессмысленно.

- Знаете, что она у меня спросила? – ситуацию спас подошедший Близнюк, - Не стыдно ли мне за то, что Азаров за сто дней украинского языка не выучил!

Ахметов имитировал вежливую улыбку. Теперь он походил на человека, у которого зубы болят не просто в данную конкретную секунду, но болеть будут еще пять лет.

Могилев: «каждый может судиться»

- Какие вопросы к милиции? Если ваши права кто-то нарушил – обращайтесь в суд! – горячился, на противоположном конце зала, Могилев, отмахивавшийся от журналистов, имевших «удовольствие», как и я, «переобщаться» давеча с силовиками.

- Почему вы препятствуете митингу политической силы, которой суд не запрещал тут митинговать? Почему оттесняют «заукраинцев»?, - не отступали представители СМИ.

Вопросы он даже не слушал – ответ был на все один:

- Если ваши права нарушены… - тараторил Могилев, активно размахивая руками.

При этом глава МВД все норовил съехать на тему: «а, вот при оранжевых…»:

- Перед вами Анатолий Могилев. За два года, при Ющенко, меня лишили всего, я судился! – горячился чиновник.

- Вы за личную обиду мстите? – не выдержал «Lb.ua».

- При чем тут?! Я говорю: я судился и был восстановлен! Каждый может судиться.

Спор представлялся занятием бесполезным. Я отошла.

- Президенту, я считаю, не такая поддержка милиции нужна. Нужна охрана правопорядка, а не демонстрация того, что их тут много и они якобы что-то делают, - прокомментировала Анна Герман.

- Анна Николаевна, мы задаем эти вопросы Могилеву, но он упорно уходит от ответов. Если считаете, Президенту эта «игра мышцами» вредит – давайте подойдем к нему вместе и вместе спросим: зачем он это делает. Вы же хотите помочь Виктору Федоровичу? – предложила я.

- Вы журналисты – вы и спрашивайте, - порекомендовала Герман.

- Мы спрашиваем – без толку.

- Ребята, извините, мне срочно надо найти Дениса (Иванеско, пресс-секретаря Януковича, - С.К.). Мне сказали: священнослужителей посадили так, что они видят только спины операторов, это надо исправить, - замглавы АП уже углубилась в свой телефон, давая, всем видом, понять: ей не до Могилева и не до милиции.

Левочкин: «у нас была угроза теракта»

Народ все прибывал.

В соседнем ряду неожиданно заметила фигуру экс-соратника Ющенко, экс-главы Ощадбанка Александра Морозова.

- А вы какими судьбами?

- Пригласили. Как же не придти. Сверять потом будут: кто пришел, кто – нет, - усмехнулся иронично (вспомнилось ахметовское «Пять лет?!»).

- Как, думаете, было бы, если б сейчас сто дней Тимошенко отмечали?

- Не факт, что лучше.

- С той лишь разницей, что она умеет все красиво объяснять.

- Точно, - кивнул, - Та, наверное, была б еще диктатура.

Нам навстречу, сияя алым галстуком, как комсомольским знаменем, двигался Сергей Тигипко.

- Вот, иду и думаю о том, что мог бы три совещания провести за это время. Слава Богу, одно удалось перенести.

- Президент о реформах сейчас расскажет, - его откровенный «наезд» на Януковича, мол, зря тут только время теряю, они болтают, я – «працюю», порядком удивил.

- Не думаю, что услышу что-то полезное.

- Вы в оппозицию, никак, собрались?

- Нет, работаем. Стоит много задач, - воодушевился вице-премьер, принявшись перечислять, чем его озадачили партия и правительство.

- На местные пойдете?

- Конечно, мы готовимся.

- Вам, разве, при принятии на работу, не ставили условия не принимать самостоятельного участия у в избирательных кампаниях?

- Что ты! – отмахнулся Тигипко, - Не мне условия ставили – я ставил! – гордо расправил под пиджаком накачанную – как у моделей с рекламы полотенец – грудь.

- Вы? Условия? Не смешите, - понимала, что перегибаю, но сдержаться не могла. - Вам сроку в правительстве – до октября максимум.

Тигипко улыбнулся, но ничего не сказал.

Внимание «Lb.ua» переключилось на главу ВСУ Онопенко.

- Вас еще не уволили? – приветствовала его появление на пороге зала.

- Нет! Еще боремся, - сиял Онопенко, три часа тому назад, заявивший с трибуны Рады: сам уйду хоть сейчас – только полномочия ВСУ сохраните.

- У литвиновцев, коммунистов, даже части регионалов, есть понимание: судебную реформу в таком виде проводить нельзя. Это – узурпация власти. Так что, мы ведем диалог, - сообщил доверительно понизив голос.

Другой голос – грудной, в громкоговорителе, приглашал занять места в зале. Под звуки казацкого марша (столь любимого Ющенко) по проходу топал Янукович. За ним – Азаров (взиравший на всех равнодушно), Литвин (унылый и обреченный), Левочкин, прочая свита.

Проводив Лидера на сцену, чины расселись. Главный – в центральной части зала – ряд, выделили для Премьера, спикера, двух президентов, Генпрокурора, секретаря СНБО вице-премьеров. Чем дальше от него – тем менее «важные» шишки устраивались в креслах. На одном из крайних кресел главного ряда сидел вице-премьер Колесников, возле него – депутат Ахметов. Действительно: хорош бы он был, если б оставил свое место пустовать.

Отыграли гимн. Заступив к трибуне, Янукович приступил к художественному чтению торжественной речи. За полтора часа, что говорил, от заготовленной бумажки глаз не поднял ни разу.

- Правильно! Пусть лучше читает, - весело подмигнул балагур Сухой.

Время от времени, фрагменты его спича высвечивались на двух огромных плазмах слева и справа от сцены. Приметно: отдельные фразы были выделены полужирным шрифтом – так, как обычно их набирают для Виктора Федоровича. Не хватало только ударений – их ему спичрайтеры раньше тоже расставляли.

Последние, кстати, постарались на славу. В полтора часа монотонной – лишенной всяких эмоций, бубнежки, уместилось все: пенсионеры, гражданское общество, плохие предшественники, цивилизационный выбор Украины, отношения с Россией, оптимизация предпринимательской деятельности, предстоящий саммит ООН.

Что было главным, что второстепенным – каждый решал сам. Кто не успел – может сделать это, ознакомившись со стенограммой на официальном сайте главы государства. Подробный анализ сказанного Януковичем не есть задачей данной статьи. С точки зрения «Lb.ua», происходящее в зале, на подступах к нему, не менее, а то и более важны для понимания «исторического момента».

Впрочем, отдельные перлы заслуживают таки особого цитирования:

- Мы должны обеспечить целостный периметр развития страны (о внешней политике);

- Времена дикого капитализма закончились на выборах 2010-го года (видимо, о себе самом);

- Олигархи, лоббисты, будут стоять в общей очереди (к тезису о намерении продать-приватизировать все, что еще не продано – не приватизировано);

Овация, взорвавшая зал через полтора часа, многих пробудила от спячки. Анна Герман хлопала, высоко подняв руки над головой. Янукович, церемонно поклонившись, да отойдя к краю сцены, сиял, как новая копейка. Звукорежисеры включили «Молитву за Украину». На подмостках «Украины» явнее не хватало Нины Матвиенко, традиционно исполняющей «Молитву» до или после съездов БЮТ.

- Соня, как ты думаешь, где эта очередь, в которую должны становиться олигархи? – хохмил глава бюджетного комитета ВР, регионал Макеенко, спешно – как и все остальные, покидавший зал сразу после исчезновения Януковича за кулисами.

Петр Порошенко и Николай Мартыненко удалялись молча.

- Если сравнивать со ста днями Ющенко…, - выразительным взглядом, Мартыненко оборвал «Lb.ua» на полуслове: что тут, мол, сравнивать и еще ускорил шаг.

- Необходимо делать, предпринимать хоть что-нибудь. И то, что об этом говорится вслух – уже хорошо, - коротко выразился Петр Порошенко.

Поджидая явления кулуарам (забегая наперед, сообщу – безуспешно) Януковича или Литвина, встретила Левочкина.

Мустафа уже рассказывал ему о милицейских перегибах.

- Слушай, если б я тебя не знал, не исключено, тоже б принял за террориста, - пытался шутить Левочкин.

- Зачем эта игра мышцами? Зачем демонстрация силы? Что вам эти несчастные «заукраинцы»? Пусть бы себе митинговали. Это же все против вас вылезет, разве не понимаете? – присоединилась я.

- Пусть лучше вылезет, чем рванет. У нас, между прочим, предупреждение о теракте было.

- То есть?

- Помнишь, история с русской коробкой была на Крещатике? Тоже все возмущались: много милиции, много милиции. Так мы, между прочим, потом по цепочке четверых чеченцев задержали.

О «русской коробке» «Lb.ua» не помнил, но решил отныне, при случае, напоминать Левочкину о том, что «угроза теракта» - лучшее оправдание практически любых силовых излишеств.

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua