ГлавнаяКультура

​Боль Давида Чичкана

Анархизм – движение мысли и действия, направленных в будущее. Что сочетается в нем с пристальным, тоскующим всматриванием в минувшее.

Эта амбивалентность чревата болью для всякого искреннего адепта политического учения, являющегося, кроме прочего, рекордсменом по количеству ответвлений, непримиримых фракций, сект. Давид Чичкан – один из наиболее искренних анархистских активистов и современных художников Украины. Боль отчаяния, боль надежды, боль опыта и упрямства, боль индивидуальной уверенности в возможности глобального социального изменения мира и человека вопреки каждодневной реальности пульсирует в его искусстве.

Константин Дорошенко Константин Дорошенко , Критик, куратор современного искусства

Давид Чичкан. Портрет черного знамени. 2016. Из проекта "Во время войны"
Давид Чичкан. Портрет черного знамени. 2016. Из проекта "Во время войны"

Иногда Давид отрицает сам факт того, что он художник. Его работы, особенно в кропотливой технике акварельной графики, и вправду можно оценить, как служение. Коммунистическая идея, принадлежащая вовсе не только Марксу и большевикам, и, строго говоря, извращенная ими тоталитаризмом государственного, предполагает добровольный осознанный труд. Произведения Давида – продукт труда порой изнурительного. В технике он растет с каждым годом, проживая проклятье изгнанных из рая, «в поте лица своего».

Религиозные коннотации в отношении отрицающего Бога художника здесь оправданы. Идея анархокоммунизма, общества без власти и подавления, процветающего за счет солидарности и лично взятой на себя каждым индивидуумом ответственности, несмотря на примеры анархистских коммун прошлого и настоящего, остается вопросом скорее веры, чем эмпирически доказуемым. Тертуллиановым сredo quia absurdum.

Кроме того, в образности Давида Чичкана очевидно влияние канона, как иконописного, так и вытекающего из неизбежной преемственности искусства. Глядя на работы Давида, вспоминаю тезис, озвученный мне российским писателем Андреем Дмитриевым: между иконописью и концептуальным искусством гораздо больше общего, чем между ними и искусством классическим. Иконопись, канон – это в первую очередь концепция, выразительность связана здесь с правдой мысли, идеи, а не мира или природы.

Давид Чичкан. Без названия. 2015
Давид Чичкан. Без названия. 2015

Иногда Давид Чичкан говорит, что его труд – создание анархистской эстетики, которой движение не породило, чем проигрывает в сравнении с другими силами левого и правого спектра. Лишь плакат испанских анархистов, преданных мировыми сталинистами и социал-демократами и отданных на расправу фашистам каудильо Франко, он относит к своим предтечам. Но это лишь игра в нигилизм. Казимир Малевич, перевернувший эстетику мира, был анархистом и видел в своих экспериментах путь к новому обществу и человеку, солидарным без власти и подавления. Отрицание Малевича – путь той же непрерывности и преемственности для человека искусства, что и позиция самого Казимира, творчества которого не было бы, не будь чего нивелировать.

Проект «Во время войны», реализованный Давидом в Днепре в галерее ARTSVIT, – также о вытесненной непрерывности. Он о войне гражданской столетней давности, но полон тревоги и страсти, которую можно испытывать только здесь и сейчас.

Очарованность прошлым – болезнь, привитая анархизму князем Кропоткиным, видевшим идеал в средневековой деревенской общине. Они близки с графом Толстым: оба барина возлюбили пеизанский миф. Плоды их идиллизации – две стороны одной медали. С одной – непротивление злу насилием, с другой – идея прямого действия, доведенная до бомбизма.

Ранним работам Давида Чичкана свойственна эта толствоско-кропоткинская наивность. Любование абстрактными тружениками, уличными борцами с капиталом или своими идейными товарищами, будто бы воплощающими зерна нового мироустройства. Но события последних лет в Украине развернули Давида вглубь реальности своего общества, своей страны и истории.

«Во время войны» – горький проект о потерянной памяти. Об анархистском революционном движении именно нашего прошлого, сильном и деятельном (вспомним хотя бы прецедент Махно), заблудившемся, преданном. И соскобленном с картины мира, как нынче – мозаики украинских шестидесятников на волне вульгарной декоммунизации и хамской приватизации.

Большевики карикатуризировали анархистов, представив историю революции лишь как свой конфликт с буржуями. Националистическая трактовка истории раскладывает тот же тоталитарный пасьянс на две масти.

Боль из-за отказа признавать прошлое в полноте, обрекающего на ошибки в диагнозе и делающего невозможным выздоровление, сконцентрировалась в работе «Месть». Это двойной аллегорический портрет: одного из лидеров украинской социал-демократии и национального возрождения Симона Петлюры и его убийцы Самуила Шварцбарда, поэта, кавалера ордена Боевого Креста Иностранного легиона Франции за героизм во время Первой мировой, анархиста, все члены семьи которого погибли в еврейских погромах при правлении Петлюры. «Месть» – это анти-квадрат Малевича. «Черный квадрат» – образ бездонности, всеохватности мира, его неисчислимого потенциала. В композиции «Мести» Давида Чичкана этот квадрат перечеркнут. Окончательно перечеркнут – сосредоточенностью на обидах, трагедиях, ненависти.

Давид Чичкан. Месть. 2016. Из проекта "Во время войны"
Давид Чичкан. Месть. 2016. Из проекта "Во время войны"

«Против власти, против славы, против веры, против чести. За свободу и равенство», – лозунг, часто используемый Давидом в его творческих высказываниях. Мы вступили в эпоху перманентного кризиса капитализма, пожирающего самого себя. Растущие масштабы обнищания большинства населения мира убивают общество потребления – у людей исчезает сама возможность потреблять. Расставаться с привычными ценностями и сценариями миру придется, хоть это и больно. Но без боли нет развития. С болью прорастают зубы у ребенка, боль сопутствует физическим нагрузкам, формирующим сильное тело, и честным человеческим взаимоотношениям, где две личности учатся быть самими собой рядом друг с другом.

Давид Чичкан любит боль и предлагает нам ее не бояться.

Константин Дорошенко Константин Дорошенко , Критик, куратор современного искусства