Эта неделя не станет решающей

Печать

Визит Агелы Меркель и Франсуа Олланда в Киев, а затем в Москву, потом ещё и встреча немецкого канцлера с американским президентом, сообщения о подготовке переговоров в Минске с участием Петра Порошенко и Владимира Путина – всё это спровоцировало нездоровый ажиотаж в Украине, да и неразумные ожидания. Как будто уже в ближайшее время можно будет найти решение, которое позволит окончить войну на востоке нашей страны.

Не стоит обманываться: выход будет найден лишь тогда, когда Путин умрёт. Именно он – альфа и омега этой войны. Ещё раз: только после смерти российского вождя можно будет спокойно подвести черту под кризисом, который он один породил зимой прошлого года. До этого времени – любая договорённость с Россией будет зыбкой, ситуация – непрогнозируемой, а жертвы – не последними.

Фото: EPA/UPG

О чём сейчас идёт речь на встречах высокого уровня по развязанной Россией войне? О том, что будет принят некий план имплементации Минских соглашений.

То есть фактически мы на пороге подписания очередного документа, который станет далеко не первым среди тех, которые уже были растоптаны российским вождём. Но какой в этом смысл?

Допустим, сейчас снова появится российская подпись под каким-нибудь обязательством – где гарантия, что через неделю-другую или через месяц-другой в Кремле не решат снова нарушить своё обещание? Такой гарантии нет и не может быть. Слову Путина ни один здравомыслящий человек больше не поверит. И никакое действие россиян сегодня не может стать доказательством того, что в Кремле не станут делать смертоносные глупости завтра. 

Причём следует учитывать, что даже если россияне пойдут сейчас на какие-то реальные шаги по деэскалации на востоке Украины, – допустим, прекратят обстрелы и даже отведут переданные своим марионеткам тяжёлые вооружения, – всё равно не будет никакой надёжной гарантии того, что когда-нибудь в грядущем марте или апреле они не решат возобновить наступление на позиции украинских войск.

С другой стороны, россияне довольно чётко очертили те условия, которые, по их мнению, должны быть приняты Украиной и нашими западными друзьями, чтобы в Кремле посчитали войну исчерпанной и вышли из Украины. Среди этих условий главные вот какие: введение в Донбасс неких миротворцев, в том числе наверняка и россиян, изменение формы территориального устройства украинского государства, согласие украинцев жить бок о бок с «республиками боевиков», которые должны быть признаны в качестве респектабельных участников украинского политического процесса, ну и конечно – весь этот банкет за счёт украинского бюджета. Понятно, что Украина не может принять ни одно из таких условий. Ну а в Кремле – свыкнитесь с этой мыслью – сначала должны освободиться от Путина, чтобы уже потом согласиться с безусловным выходом из Украины.

Казалось бы – ситуация тупиковая. На прекращение войны рассчитывать не стоит. Новые соглашения и дополнения к старым – с россиянами подписывать бессмысленно. В чём же тогда профит от всей этой международной активности, столь высокий уровень которой давно не приходилось наблюдать? Может быть, украинские официальные лица попросту зря тратят время на все эти новые переговоры?

На самом деле, смысл есть. Взгляните на ситуацию западными глазами. Во-первых, в современной Европе доминирует такая политическая культура, носители которой, столкнувшись с насилием определённого уровня, стараются сделать всё, чтобы насилие просто прекратилось. На каких условиях и за счёт чьих интересов – менее важно. Меркель и Олланд, руководствуясь лишь догмами своей политической культуры постарались остановить бойню. И нужно поддержать их в этой, может быть, не практичной, но искренней попытке защитить одну из центральных политических идей Европы. Всё равно Украина при этом ничего не потеряет, потому что российский вождь никак не заинтересован в том, чтобы прекратить насилие, а значит, какими-то из интересов Украины Меркель с Олландом поступиться попросту не смогут.

Фото: EPA/UPG

И отсюда второй момент – Путин, который пытается трансформировать неприемлемое насилие в собственный политический вес на международной арене, выглядит ну совсем уже деструктивным персонажем. Ведь за что он ведёт войну сейчас? За то, чтобы высоким уровнем насилия принудить западные страны вернуться к старой модели отношений – когда у крупных держав были свои зоны влияния в мире.

Позиция Кремля – простая, как две копейки: мол, видите все эти страдания в Украине – ну так соглашайтесь с нашими требованиями, соглашайтесь с тем, что Украина должна жить по придуманным в Кремле правилам, и никаких страданий больше не будет.

Несмотря на такую допотопность и жестокость российского вождя – Европа ещё не смирилась с мыслью, что санкции против России придётся усиливать. Тем более, Европа не принимает мысль о том, что Россию, возможно, придётся полностью изолировать. Это мы тут, в Украине, привыкли к мысли, что прошлой зимой на Майдане боролись за то, где в Европе упадёт новый Железный занавес – на нашей западной границе или на восточной. А вот европейцы – ну, в большинстве своём – пока не принимают мысль о новом Железном занавесе.

Поэтому важно подвести российского вождя к краю пропасти – то есть к финалу попыток решить этот конклифт дипломатическим путём. Если российская подпись появится под ещё одним – согласованным на самом высоком уровне – документе и если потом обязательства, изложенные в этом документе, будут Россией нарушены, как и все прежние, – то последуют новые санкции против России, теперь уже точно разрушительные. Их будет просто уже нельзя не ввести. И если российский вождь ещё и после переговоров на этой неделе не поймёт, что его сумасбродство не должно выплёскиваться за пределы российских границ, то вопрос об изоляции России превратится из гипотетического в практический, будут прорабатываться конкретные сценарии.

Хотя, наверное, эта неделя и не станет решающей в поиске путей окончания войны на востоке нашей страны, именно в эти дни Путин может сделать последние шаги, необходимые для того, чтобы убедить общественное мнение в западных странах, что обращаться с российским вождём следует так же, как и с его уже проигравшими единомышленниками – например, Муаммаром Каддафи или Слободаном Милошевичем.

Тэги: Ангела Меркель, Владимир Путин, Франсуа Олланд, боевые действия на востоке Украины, переговоры в Минске
Печать
Читайте в разделе
Выбор читателей