Все публикацииПолитика

Россия и Революция

Российская политика за последние месяцы как-то вдруг оживилась, и продемонстрировала следующий политико-социальный ряд:

Олеся ЯхноОлеся Яхно, журналист
Россия и Революция
Фото: EPA/UPG

- Потеря единоросами, которые имели конституционное большинство, почти четверти голосов на выборах в Госдуму 4 декабря. Таким образом, разрыв между правящей фракцией «Единая Россия» (238 голосов) и оппозиционными фракциями КПРФ, «Справедливая Россия», ЛДПР (в сумме 212) составляет всего 26 голосов.

- Многочисленные акции протеста общественности по всей стране (преимущественно в составе класса «просвещенных горожан») в связи с фактами фальсификаций на выборах. Митинг на Болотной площади 10 декабря собрал, по разным оценкам, от 30 до 80 тысяч человек.

- Приобретение акциями протеста постоянного характера. Как и следовало ожидать, митинг на проспекте Академика Сахарова стал многочисленнее аналогичного на Болотной, и собрал от 40 до 120 тысяч протестантов. С одной стороны, протестанты убедились в относительной толерантности властей в адрес мирных протестантов. А, с другой, - дополнительный импульс протестантам дал Путин, назвав их в ходе недавней «прямой линии» с бандерлогами платными агентами Запада и сравнив символ протеста - белую ленту - со средством контрацепции. Следующий митинг запланирован на 1 февраля 2012 года.

Фото: www.gazeta.ru

- Отставки ряда губернаторов и мэров (состоявшиеся или предполагаемые) в регионах и городах, где «Единая Россия» показала плохой результат на выборах.

- Увольнение главного редактора журнала «Коммерсант-Власть» Максима Ковальского на фоне публикации в журнале «Власть» фотографии избирательного бюллетеня с нецензурным посланием Путину, а также гендиректора ОАО «Коммерсан-Холдинг» Андрея Галиева. То есть, части менеджмента издания, влияющего, прежде всего, на мнение просвещенного меньшинства. И, даже, если мотив для выше указанных отставок никак не связан с декабрьской реальностью и готовились они задолго до выборов, ассоциировать их будут, все же, именно с избирательным процессом.

- Заявка «провалившегося» Михаила Прохорова (в смысле неудачной попытки лидерства в партии «Правое дело») на участие в президентских выборах. А также озвученное намерение экс-министра финансов, демиурга экономической политики времен Путина и, наконец, просто друга ВВП Алексея Кудрина создать новую либеральную партию с псевдооппозиционным уклоном (имеется в виду развернутое декабрьское интервью Кудрина газете «Ведомости», где он сообщил, что не является единомышленником Путина). Оба присутствовали на проспекте Сахарова 24 декабря, и оба (правда, держал речь только Кудрин) были освистаны митингующими.

- И прочие произошедшие, происходящие и возможные будущие события, которые день грядущий будет преподносить, скорее всего, с возрастающей интенсивностью в российском политическом пространстве.

Вопрос – грядут ли в России перемены, способные всколыхнуть и подорвать политическую систему России, заложенную поздним Ельциным, усовершенствованную ранним и средним Путиным и сохраненную «тандемом» для Путина-3?

В своем последнем президентском послании Федеральному собранию Медведев инициировал ряд изменений, направленных на либерализацию политической системы – в частности, возврат к выборности губернаторов и смешанной системе выборов депутатов Госдумы, облегчение процедуры регистрации политических партий и выдвижения кандидатов-самовыдвиженцев, кандидатов от непарламентских партий на президентских выборах, а также необходимость создания общественного телевидения. А президентский совет по правам человека и того дальше пошел – выразил недоверие председателю ЦИК Владимиру Чурову и предложил ему уйти в отставку в связи с утратой доверия

И даже если это все блеф, сам факт озвучивания необходимости подобных реформ – свидетельство неадекватности действующей политической системы уровню развития общества на сегодня.

Предпосылки. Отчуждение власти

По сути, стартом для перехода «внутреннего протеста» в стадию «протеста внешнего» стало 24 сентября. Если кто забыл, тогда состоялся съезд «Единой России», когда вообще без какой-либо аргументации народу объявили, что следующим президентом из тандемократов станет Владимир Путин.

Фото: EPA/UPG

Не то, чтобы всех удивила (возмутила, оскорбила и т.д.) кандидатура именно ВВП (в его более сильных позициях по сравнению с Медведевым никто не сомневался), а то, как все было представлено публично.

Прежде всего, подход, когда от народа и самих выборов вообще ничего не зависит, усилил чувство безнадеги в стране. Согласно опроса «Левада-Центр», Россия сейчас переживает самую крупную волну эмиграции с момента прихода к власти большевиков. 22% респондентов хотят уехать за границу на постоянное жительство, хотя два года назад эта цифра составляла 13%. В среднем, количество человек, эмигрирующих из России, составляет 100-150 тыс. в год.

Кроме того, «сговор» Путина и Медведева ударил по авторитету обоих лидеров. Медведев показал себя слабым и даже отчасти смешным политиком. Путин показал себя слабеющим лидером. Потому как настоящий лидер может договариваться, причем публично, только с одним субъектом политики – народом, а не кулуарно с братом, сватом или тандемократом.

Ну и наконец - власть сама подрубила сук легитимности, на который все эти годы опирался политический режим. Вот уже много лет правящая верхушка РФ бессменно эксплуатирует один и тот же жанр политического режима – управляемая демократия. Долгое время Путин ассоциировался с изменениями к лучшему (стабильность, борьба с терроризмом, бедностью и т.д), и долгое время этот позитив перевешивал негатив (отсутствие политических свобод, конкуренции и т.д.). Пока не произошел «временной износ» - нельзя бесконечно использовать одну и ту же риторику, построенную на достижениях 2000-х. В этом смысле, Медведев-президент – это автоматическое внешнее обновление при сохранении, по большому счету без изменений, режима Путина. В то время как третье пришествие Путина (а за ним и перспектива четвертого), который ничего нового не предлагает, выглядит политически как шаг назад. И вопреки сложившемуся мнению о том, что в сегодняшнем неустойчивом мире (особенно на фоне серии арабский революций) ситуацию может удержать только Путин, его возврат в президентское кресло ослабляет режим и существующую десять лет политическую модель. Потому что требует существенного обновления системы, на которые элиты сегодня не готовы. Из нового – предлагается только Евразийский проект, но с учетом преобладания национальных интересов каждой из стран над общими интеграционными интересами и прочих факторов, на которых мы сейчас не будем останавливаться, его реальность и эффективность – пока вещь спорная.

Отсюда – такое острое восприятие результатов выборов в Госдуму. Нынешние думские выборы, от которых уже давным-давно никто ничего интересного не ждал, зафиксировали рост интереса к избирательному процессу. Накануне выборов многие стали рассылать в сети рекомендации того, как нужно голосовать, чтобы не быть обманутым.

Фальсификаций на выборах не просто ожидали (в этом нет ничего нового для любых выборов в РФ) - устоявшаяся смысловая конструкция как «партии жуликов и воров» намертво закрепилась за «Единой Россией». Но и готовились факты фальсификаций публично (прежде всего, в сети) фиксировать.

Искусственности избирательному процессу добавило и быстрое восхождение и такое же стремительное падение Михаила Прохорова как лидера «Правого дела» - выходит, что Кремль может в любой момент запустить какой-то новый партийный проект, а потом также вдруг его и закрыть.

Поэтому, и не странно, что все, кроме «Единой России» улучшили свой результат. Электоральный голод и проблему отсутствия альтернативы очень хорошо продемонстрировал результат «Справедливой Россия». Если изначально вообще были сомнения в преодолении эсерами избирательного барьера (7 %), то в результате она набрала почти вдвое больше, чем в 2007 году (13,24 %).

Во что выльются протестные настроения?

Фото: www.gazeta.ru

Последствия. Растянутый протест

С точки зрения ближайшего будущего, акции протеста, вряд ли, перерастут в слом существующего порядка, а «снежный майдан» - в революцию.

Во-первых, Россия – не Украина, и здесь свои политические жанры действуют. У России есть два варианта смены элит – преемственность и революция. И второй из них, как показывает российская история, всегда заканчивался крахом государственности. Потому, большая часть населения на сегодня против такого развития событий, да и власть обладает достаточной силой, чтобы в случае реальной перспективы «бунта», силовым способом подавить протесты.

Во-вторых, у протестующих нет субъекта в действующей власти, а также не технических требований (пересчет голосов, отставка главы ЦИК Чурова и т.д.), а предложений стратегического характера. Лозунг 10 декабря «Против лжи и фальши» постепенно к 24 декабря трансформировался в лозунг «Путин, уйди!». Однако, системная оппозиция, по большому счету, довольна результатами выборов, и ни в каком пересчете не нуждается. Потому что она улучшила свой результат за счет непопулярности «Единой России», и фракции системной оппозиции заняты дележом думских комитетов, а также подготовкой к президентским выборам. По большому счету, их лидеры готовы поддержать формат президентских выборов, при котором ВВП должен победить в первом туре.

Что касается внесистемной оппозиции, то повлиять на ход президентских выборов она не сможет никак. Внесистемная оппозиция, скорее всего, попытается использовать акции протеста в своих интересах, пытаясь по-максимуму публично закрепить свою причастность как организаторов мероприятия.

Отсюда – невозможность быстрого результата. До президентских выборов в марте 2012, вряд ли, что-то поменяется. Равно как и, вряд ли, что декабрьские протесты как социально-политическое явление само собой рассосется. Как говорится, лед тронулся. Происходящее – это вопрос далекой перспективы. Это вопрос устойчивости режима Путина-3.

Ведь такого количества народа, как на Болотной площади и проспекте Сахарова, с начала 90-х не собиралось потом никогда. А большая часть участников пришла не столько из-за требований пересчета голосов после выборов, отставки Чурова или «России без Путина», сколько чтобы просто засвидетельствовать свою активную позицию.

Конечно, власть могла бы попытаться трансформировать массовые протесты на свою сторону, ибо полностью обладает правом решений и действий в масштабах страны. Но пока мы видим прямо обратную позицию. Которая свидетельствует не о силе, а о слабости или нежелании понимать и принимать происходящее.

На понижение результата «Единой России» на выборах Путин отреагировал как закономерность, а репутация «партии жуликов и воров» - это не репутация ЕР, а партии власти вообще. Представить подобную реакцию еще год назад было просто немыслимо.

Что касается акций протеста, то демонстративное нежелание поддаваться давлению снизу, отшучиваться насчет ассоциации протестов с акцией по борьбе со СПИДом, обвинять во всем Госдеп США или публиковать прослушки телефонных разговоров Бориса Немцова - это не содержательная позиция.

Фото: www.gazeta.ru

Стало отчетливо видно - у власти нет идеологической позиции, которую можно было бы презентовать как ответ на акции протеста.

И как это обычно бывает в истории - если не инициируются изменения в верхах, то они начинают вызревать в низах. Железного занавеса давно нет, и российские власти, которые всячески пытаются противостоять демократизации сверху на постсоветском пространстве (через контроль элит, СМИ и деньги), не могут остановить демократизацию снизу. Есть масса примеров провала подобного подхода РФ на постсоветском пространстве, последний из которых – это поражение пророссийского кандидата на президентских выборах в Южной Осетии.

Другое дело, что у протестантов тоже нет внятного видения будущего и конечной цели своего протеста (не на уровне смены личностей, а на уровне государства). «Движение 10 декабря» набирает обороты, но оппозиционная логика приблизительно такова - дерусь потому что дерусь.

Одним словом, верхи не хотят никаких изменений, потому что не видят в этом крайней необходимости. А низы хотят изменений, но не знают, как и каких именно.

Не так как сейчас, но как?

Это то, что, по идее, должно сблизить и объединить в России находящихся сегодня на двух крайних полюсах власть и гражданскую оппозицию.

Правда, пока между ними происходит прямо противоположный процесс – еще большее отчуждение.

Олеся ЯхноОлеся Яхно, журналист