Все публикацииПолитика

Радость «кошелька»

Сразу же после торжественного открытия «Северного потока» российские политики, энергетики и журналисты стали говорить о происшедшем как о серьезном ударе по Украине.

Радость «кошелька»
Фото: www.acus.org

Если мы просто просмотрим заявления официальных лиц или заголовки газетных репортажей, то поначалу даже и не поймем, о чем собственно идет речь – об энергетическом проекте, который позволит прокачивать в Европу дополнительные объемы газа или о некоей специальной операции, главной целью которой было уменьшить шансы Украины на уступки в ходе переговоров по цене российского газа.

Нет никаких сомнений, что пропагандистская кампания своей цели достигла. Если теперь на российско-украинских переговорах будет принято решение о передаче России контроля над украинской газотранспортной системой, создании консорциума, в котором «Газпром» будет играть главную роль или о других уступках российской стороне – Виктор Янукович, Николай Азаров или Юрий Бойко вполне смогут сказать, что у них не было никакого другого выхода, так как запуск «Северного потока» фактически лишил Украину аргументов на переговорах с Россией.

Но все это будет неправдой. Неправдой хотя бы уже потому, что начало работы «Северного потока» еще не означает краха украинской ГТС – как, впрочем, и самая неприятная для Украины возможность запуска «Южного потока», против строительства которого неоднократно высказывался президент Янукович. «Северный поток» задумывался не как альтернатива украинской ГТС, а как дополнение к тем объемам поставок, которые идут по украинской «трубе». И если эти дополнительные объемы не будут достигнуты, если весь смысл газопровода будет состоять в простом перебросе объемов российского газа из нашей трубы в «Северный поток» – то тогда будет совершенно неясно, зачем на строительство газопровода тратились миллиарды долларов!

Фото: EPA/UPG

В этом случае «Северный поток» превращается в политический газопровод, совершенно бессмысленный для его конечного потребителя, которому, в конечном счете, придется заплатить за сырье гораздо больше – учитывая те средства, которые были вбуханы в строительство трубы. А если бизнес-план «Северного потока» оправдается, тогда будет загружен и он, и украинская труба. И никакой возможности шантажировать Украину сокращением объемов поставок не будет – потому что «Газпром» будет обязан выполнить все обязательства перед поставщиками. Пока что украинская ГТС куда вместительнее «Северного потока».

Впрочем, это оптимистичный вариант, связанный и со стремительным развитием европейских энергетических потребностей – а пока что Европа находится в кризисе и вряд ли будет развивать новые производства, и с отсутствием прогресса в разработках сланцевого газа, и в отказе ЕС от доставки газа танкерами.

Между тем, пока что ситуация для «Газпрома» выглядит не так уж замечательно: и в Европе особых подвижек не предвидится, и разработка месторождений сланцевого газа продолжается, и танкеры пришвартовываются в европейских портах, и стратегию ЕС, направленную на диверсификацию поставок, еще никто не отменял. Поэтому, скорее всего, в обозримом будущем «Северный поток» действительно не будет заполнен достаточным количеством газа и возможна переброска сырья, поставляемого сегодня по украинской ГТС. Но нужно понимать, что в этом случае такая переброска будет исключительно политическим решением: доставка морем всегда будет дороже доставки по суше.

А кто будет платить за такую переброску? Европейский потребитель или все же «Газпром»? Но европейцы, уже сейчас не опасающиеся – в отличие от украинской стороны – судиться с российским монополистом, вряд ли захотят платить лишнюю сумму за политическую операцию. А зачем в таком случае «Газпрому» терять часть прибыли? Только из желания показать, что Украина ему больше не указ?

Фото: EPA/UPG

Но эта демонстрация силы будет выглядеть наивно, если мы перестанем смотреть на себя прежде всего как на страну-транзитера российского газа и начнем воспринимать себя как страну-потребителя. Именно в этом качестве мы можем интересовать «Газпром» в эпоху уменьшающегося потребления российского сырья. Европа действительно будет потреблять все меньше газа – в то время как у растущих рынков Юго-Восточной Азии есть другие альтернативы. Козыри Европы – не только уменьшающийся объем производства, которому вряд ли стоит радоваться. Это еще и политика энергосбережения. Это и растущее потребление сланцевого газа в США, высвободившее возможности того же Катара – его танкеры поставляют в европейские страны куда больше газа, чем раньше. И все это происходит еще до принятия окончательного решения об использовании сланцевого газа на самом европейском континенте – если будет найдена необходимая технология, позволяющая решить экологические проблемы, то большая часть европейских стран сможет вообще обойтись без России.

В этих условиях в стратегическом смысле Украина с ее энергоемкой экономикой становится не просто находкой, но спасением российского энергетического монополиста. Именно Украина – Беларусь потребляет газ в куда меньшем количестве и по куда меньшей цене. Если мы начнем развивать собственные газовые месторождения, займемся энергосбережением, закроем предприятия, которые способны приносить прибыль только в условиях фактического дотирования российской стороной, словом – станем нормальной страной с цивилизованной экономикой – «Газпром» окажется на коленях.

Ведь энергетический гигант по сути своей напоминает страну, с которой он постоянно хочет сражаться – Украину. В «Газпроме» никто не пытается мыслить стратегически, не предвидит возможностей коренного изменения ситуации на рынках, не развивает новые технологии – словом, себестоимость добычи газа все выше, а потребителей все меньше. И какие бы дорогостоящие маршруты не прокладывались в европейские страны, это не изменит самой сути мирового энергетического развития.

Поэтому мы должны не сдаваться, а напоминать «Газпрому» о важности нашей страны для его выживания. Да, это компания – «кошелек Путина», но мы – ее кошелек. И пытаться выпотрошить этот кошелек уже сегодня – значит, решительно не интересоваться тем, на какие средства российским энергетикам придется жить дальше.