Повернення Стуса

Обрывки фраз, куски воспоминаний. Каждое – сюжет для короткого эссе о двадцатидневном счастье общения с Васылем Стусом. Странного, с точки зрения здравого смысла счастья: в камере внутренней тюрьмы КГБ. Рядом, в двадцати метрах – улица Владимирская, машины, пешеходы, ресторан. Отторгнувший нас мир обыденности, карьерных устремлений, смеха детей. Здесь, в мертвом мире, нас только двое, навсегда покинувших привычный мир советских реалий, Стус и я. Впервые встретившиеся, впервые заговорившие друг с другом. В этой камере нас двое. Остальные узники репрессий 1972 года в других камерах. Дважды – непрошенный гость, хозяин тюрьмы полковник КГБ Сапожников. Короткий, сугубо формальный опрос, и мы опять вдвоем.

Василий Стус
Фото: ukrinform.ru
Василий Стус

Господи, прошло 45 лет, а все еще помню. Тумбочку – письменный стол Стуса, томик Рильке на немецком языке, надломанный веник для уборки камеры. И голос, удивительный, красивый, глубокий голос Васыля…

Не так давно донецкие начальники, уже ставшие начальниками всеукраинскими, категорически отказались дать имя Стуса университету. Его, Васыля Стуса, alma mater. У них, начальников была другая символика. Песни Кобзона, к примеру. Да что тут рассуждать, если их Главный Начальник прочитал подготовленный текст со словами «Анна АхмЕтова». Тут уж точно не до Стуса.

Реклама

И все-таки земля вертится. Переместившийся в Винницу прежний донецкий университет носит имя Васыля Стуса. Гениального европейского поэта, гордого человека, совсем не политика. Но в силу скорбных реалий тоталитарного государства ставшего политическим заключенным. Узником совести.

Я был там, в Виннице. Общался со студентами, их преподавателями. Несколько дней тому назад получил подарок, великолепно изданную книгу: «Василь Стус. Відлуння і наближення». Когда-нибудь мой сокамерник вернется и в Донецк. Где новое региональное начальство будет знать разительное отличие великой русской поэтессы Анны Ахматовой от никогда не читавшего ее стихов Рината Ахметова.

Читайте такожЯзык Бога. Текст Семёна Глузмана

Сорок пять лет. Для человека – огромная дистанция, от молодости к старости. Для истории страны – секунда. Поэзия, настоящая поэзия, как и классическая музыка – для избранных, тонко чувствующих. Не уверен, что все студенты Винницкого национального университета помнят наизусть стихи Поэта. Они, эти стихи, для избранных. Важно иное – сопричастность. К истории, к трагедии поэта, совсем не стремившегося умереть в тюрьме. Когда-нибудь, после нас, современников Васыля, уже зрелые мужчины и женщины, выпускники этого университета, в разговоре с кем-либо из коллег гордо произнесут: «Я закончил университет имени Стуса!». И вряд ли вспомнят земляков Стуса Ахметова и Януковича.

Семен ГлузманСемен Глузман, дисидент, психіатр
Реклама
Реклама