Все публикацииПолитика

Вильнюс как добавленная стоимость

Сразу оговорюсь, что хотел бы представить не эмоциональное, а именно аналитическое мнение относительно вчерашних событий, которые кардинальным образом изменили повестку дня в Украине. Возможно изложенная ниже точка зрения не найдет резонанса у значительной части читателей, с верой и надеждой воспринимавших евроинтеграционные месседжи украинской власти в течение последних нескольких лет, а сегодня испытывающих горечь и глубокую досаду. Тем не менее, сегодня очень важно трезво ответить себе на вопрос – что же на самом деле произошло? И произошло ли вообще что-то, от чего стоит впадать в уныние, а вчерашний четверг называть чуть ли не «черным»?

Евгений КурмашовЕвгений Курмашов, директор политических программ Институт Горшенина

Фото: www.president.gov.ua

Для начала – несколько системных выводов из ситуации.

Во-первых, в четверг, 21 ноября 2013 года, не произошло ровным счетом никакого внешнеполитического разворота Украины на 180 градусов, как уже многие эксперты и политики успели заявить. Если кто-то всерьез считает, что решение не идти на Вильнюс и не подписывать там СА с Евросоюзом мучительно принималось Виктором Януковичем в течение последних дней и недель, плохо понимают логику действий современной украинской власти. В украинском экспертном и журналистском сообществе существуют разные точки зрения на суть евроинтеграционных устремлений Януковича последних лет, однако эксперты Института Горшенина всегда последовательно стояли на позиции, что этих устремлений нет вовсе. С 2011 по 2013 год украинский президент блестяще использовал тему интеграции Украины в Европейский Союз как эффективный инструмент по созданию необходимых страхов и неврозов среди российских элит в целом, и у своего российского коллеги Владимира Путина – в частности.

Тут имеет смысл вспомнить, что начало активной фазы евроинтеграционного блефа официального Киева как раз совпало с приходом на пост президента РФ Владимира Путина весной 2012 года. Возвращение в президентское кресло Путина осложнило коммуникацию между Кремлем и Банковой, не в последнюю очередь потому, что в отличие от своего преемника-предшественника – Дмитрия Медведева – Владимир Путин взялся активно предъявлять Украине требования относительно ее интеграции в Таможенный Союз, а также дал понять, что эпоха братских отношений, не закрепленных институционально, окончена.

Евроинтеграция стала единственным возможным инструментом Януковича для уравновешивания переговорных позиций с Москвой. Именно маячащий в среднесрочной перспективе Вильнюс позволил Киеву получить столь необходимый ресурс для внешнеполитических маневров и перевода повестки российско-украинских переговоров на качественно иной уровень. Виктор Янукович наращивал мышцы за счет искусственно созданной повестки дня, чувствуя, что главной сценарной линией третьего президентского срока Путина является проект по воспроизводству империи нового типа в рамках концепта единого евразийского пространства. И политическое чутье не подвело украинского президента. По сути, единственной целью кампании под названием «стремительная евроинтеграция Украины» был один человек – Путин Владимир Владимирович. Ну а то, что в качестве побочного эффекта на эту кампанию «повелись» украинские элиты, большая часть действующего украинского правительства, фракция Партии регионов в полном составе, бизнес и олигархия, системная и несистемная оппозиция, экспертное и журналистское сообщество, еврочиновники и евродепутаты, в конце концов – общество, так это уж, извините, лишь дополнительное подтверждение гениальности разыгранной партии, и не более.

Во-вторых. Игра оказалась действительно эффективной и правдоподобной, и в этом сомнений не может быть никаких. Воскресные сюжеты авторства Дмитрия Киселева на ВГТРК, возможно, и выглядели как обидные для Виктора Януковича и его команды, однако они были и информативны. Как минимум в том смысле, что давали отличную обратную связь – сигнал в Кремль проходит. И не просто проходит, а как раз под тем углом, что надо. И пока противники Виктора Януковича радовались эмоциональным атакам на него со стороны российской медийной машины, для самого Януковича все эти покусывания являлись косвенным признаком того, что необходимый контекст для решающих переговоров постепенно и последовательно формируется.

Что есть необходимый контекст, и для чего он был необходим? В первую очередь – исключение из повестки двухсторонних отношений императивного требования Кремля немедленного вступления Украины в евразийский интеграционный проект. Создав виртуальный проект под названием «Украина в ЗСТ с ЕС», Виктор Янукович кардинально сместил акценты в двухстороннем торге. Теперь главной точкой напряжения стал не вопрос присоединения Украины в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, а вопрос НЕ присоединения Украины к Евросоюзу в формате ассоциированного членства. Иными словами, за два неполных года Янукович действительно переформатировал повестку двухсторонних отношений официального Киева и Москвы, подарив Путину решение проблемы, которую сам ему, по сути, и создал.

Фото: EPA/UPG

Таким образом, продукт под названием «Украина», который рассматривался Кремлем исключительно как необходимое сырье для создания империи нового типа, вдруг совершенно неожиданно получил высокую добавленную стоимость. Как известно, продукты с высокой добавленной стоимостью стоят гораздо дороже, чем сырье. И судя по вчерашним заявлениям Юрия Бойко, сделанным с целью разъяснения неожиданных для общественности действий украинской власти, Москва, в отличие от Брюсселя, четче выразила свою готовность предложить (или пообещать) живые деньги за имеющийся товар.

В-третьих, важно отметить, что цену, заплаченную (или обещанную) Москвой, знают лишь несколько человек в Украине, если вообще не один человек. Однако некоторые выводы мы все же можем позволить себе сделать. Линии напряжения в отношениях Киева и Москвы, Януковича и Путина – известны давно и особого секрета не составляют. Главная из них – пересмотр газовых контрактов Путина-Тимошенко образца 2009 года, неоднократно охарактеризованные украинской стороной как кабальные. Проблема состоит из двух частей – цены на российский газ для Украины в целом и попадание в «схему» людей, на которых укажет украинская сторона, в частности. Некий компромисс в данном вопросе мог быть достигнут на встречах в Сочи и Москве, иначе Николай Азаров мог так резко и не дернуть стоп-кран евроинтеграции, как это случилось вчера.

Вопрос номер два – кредитование украинской экономики в сложных условиях предвыборного 2014 года со стороны России. В пользу того, что некие договоренности по этому вопросу могли быть достигнуты, говорят вчерашние заявления того же Юрия Бойко о том, что Украина более не рассчитывает на средства Международного Валютного Фонда. Учитывая реальную экономическую ситуацию в Украине, и острую необходимость украинской власти в быстрых деньгах, без надежды на деньги северного соседа подобные заявления не могли бы прозвучать в принципе.

Вопрос номер три – невмешательство Москвы в ближайшую президентскую кампанию в Украине с целью осложнения переизбрания Виктора Януковича на второй срок. С данным вопросом ясности меньше всего, так как Россией у Украины куплен Вильнюс. Точнее – его срыв. Вполне конкретный товар с вполне конкретным ценником, а также сроком годности. Невмешательство Москвы в украинские дела в ходе президентских выборов – это история отдельная. Скорее, это уже товар, который должен будет купить Янукович, и одна сделка не подразумевает автоматического заключения другой.

В-четвертых, о стереотипах.

Стереотип номер один – евроинтеграция Украины сорвалась из-за неготовности Януковича в решающий момент все-таки отпустить Тимошенко на лечение за границей. Тезис несостоятелен в силу всего вышесказанного, так как Янукович, во-первых, не собирался в принципе никуда выпускать Тимошенко, а во-вторых, в принципе никогда не собирался ставить свою подпись под соглашением на Вильнюсском саммите. Вся эта история вообще не об этом.

Фото: Макс Левин

К тому же, вчерашними своими решениями украинская власть сделала невозможным даже такой призрачный сценарий развития событий, при котором европейцы вдруг выразили бы готовность подписать СА под простое обещание Киева решить вопрос Тимошенко в будущем (иными словами – исключили бы это требование из перечня обязательных условий), и Киев бы согласился.

Стереотип номер два – Янукович все-таки прогнулся под тяжестью давления РФ на украинскую экономику и персонального психологического давления со стороны Путина в ходе последних месяцев и двухсторонок. Версия выгодна и Москве, и Брюсселю, однако не имеет ничего общего с реальностью. С точки зрения психологии – еще большой вопрос, кто кого передавил. С точки зрения экономического прессинга – также не вполне понятно, в чем он заключался. В апокалиптических прогнозах российских экономистов и Сергея Глазьева? Или в маленькой победоносной таможенно-информационной войне, проведенной в августе текущего года? Или естественный процесс по обрыву технологических и производственных цепочек между предприятиями Украины и РФ, который длится вот уже 20 лет и, похоже, давно прошел точку невозврата – это тоже прессинг? Или потеря целых кусков российского рынка украинскими производителями по сугубо рыночным причинам, вынуждающих россиян предпринимать протекционистские меры с целью защиты своих производителей тех же труб и конфет в ущерб украинским – это тоже элемент экономического давления? Вряд ли. Эти процессы необратимы настолько, что даже Таможенный союз не способен их решить, о чем в своих откровениях часто свидетельствуют президенты Лукашенко и Назарбаев.

В-пятых, о сухом остатке.

В сухом остатке имеем ситуацию, при которой все осталось на своих местах. Одни участники политического процесса в полном праве могут теперь призывать к импичменту и обвинять Януковича в предательстве национальных интересов. Другие – выйти из евроинтеграционного транса, прийти в себя, и в очередной раз, глядя на Януковича, признаться себе в том, что они на такую комбинацию были бы не способны. И именно поэтому он – президент, а они – нет. Третьи – могут радоваться российскому крену во внешней политике, забыв о том, как еврооптимисты еще вчера пребывали в трансе и аплодировали крену европейскому.

В сухом остатке Янукович переиграл своего российского визави тактически, выиграв небольшую передышку на российском треке. Те, кто собирается в ближайшие дни выходить на улицы и требовать отставки главы государства из-за срыва евроинтеграции, должны как минимум помнить, что Янукович пока что уберег себя, а попутно и Украину, от истории под названием Таможенный союз. Кто знает, может быть, отказ от Вильнюса на данном этапе – и есть та единственная возможная цена, за которую Янукович выкупил Украину из ТС, как бы парадоксально это не прозвучало. Иначе сегодня вся прогрессивная общественность Украины оплакивала бы не похороненные европейские перспективы, а ужасалась бы реалиями русского мира.

Фото: Макс Левин

Как неоднократно отмечали эксперты Института Горшенина в своих аналитических выводах, суть внешней политики официального Киева при президенте Януковиче заключается во внешнеполитических маневрах. И в том, что они продолжатся, сомнений не может быть никаких. Договоренности с Москвой носят не стратегический, а ситуационный характер, а поэтому мосты на западном направлении в Киеве сжигать никто не собирается, о чем ясно свидетельствуют вчерашние же австрийские месседжи Януковича. Евроинтеграция как способ держать в тонусе Кремль – неизбежна. Янукович уже продемонстрировал, что умеет создавать политический товар с высокой добавленной стоимостью, изначально располагая не самым лучшим сырьем и средствами производства. В логике внешнеполитических маневров следующая большая продажа должна состояться на европейском рынке.

P.S. В то время, когда в Киеве на Майдан Независимости только стягивались первые силы защитников европейской интеграции, из Москвы поступила первая реакция на решение официального Киева. Московские импульсы оказались на удивление сдержанными. Особой эйфории не было заметно и в российских средствах массовой информации. Было ли решение Киева неожиданным для Москвы? Вряд ли. Закрыла ли Москва сделку в полном объеме, и не является ли этот маневр украинской власти прыжком в пустоту? Вот самый главный вопрос, который пока остается открытым.

Евгений КурмашовЕвгений Курмашов, директор политических программ Институт Горшенина