Рождественское

Он рождается, незамеченный, В тех яслях на сырой земле – На Луганщине, на Доненщине, Под Дамаском и в Ханкале

Фото: Сергей Нужненко

Лицемерьем церквей измучены, 

Одичавшие от потерь, 

Даже малой надежды лучика 

Не способные ждать теперь; 

Даже те, чья душа взрывается 

От отчаянья и обид, 

Посмотрите – Христос рождается, 

И, как прежде, звезда горит! 

В знак немыслимой высшей милости 

Он рождается в том хлеву – 

И в морозной донбасской сырости, 

И в сирийском сухом жару. 

И заброшенный, неопознанный, 

По-младенчески морща лоб, 

Он заплачет в подвале Грозного 

От раскатов кассетных бомб; 

В лихорадке ознобной съежится 

У холодной чужой стены, 

И проступит на детской кожице 

Раскаленная тень войны. 

Он рождается, незамеченный, 

В тех яслях на сырой земле – 

На Луганщине, на Доненщине, 

Под Дамаском и в Ханкале; 

И скитается, неприкаянный, 

У египетских стен в тени… 

Если хочешь забыть отчаянье, 

Ты хоть раз на Него взгляни. 

Он умрет далеко, на родине, 

От побоев, гвоздей, оков, 

Всеми преданный, всеми проданный – 

Чтоб сегодня родиться вновь. 

Чтобы нам, утомленным ношею, 

Знать: под тяжестью всех невзгод, 

В муках нынешних, в страхах прошлого – 

Он увидит и Он поймет! 

Чтоб постичь, исстрадавшись досыта, 

К плахе выжженной прислонясь: 

Для тебя это было, Господи, 

Ты один это мог понять! 

Чтоб для мира, Тебя не знавшего, 

Ты надежду бы мог дарить – 

На Донечщине, на Луганщине, 

Хоть в Израиле, хоть в Твери.