После переговоров президента России Владимира Путина и премьер-министра Японии Синдзо Абэ в Сингапуре медиа в России и Японии захлестнула волна сенсационных комментариев: обсуждалось возможное заключение мирного договора между Россией и Японией на основе советско-японской декларации 1956 года, согласно которой Москва может уступить Токио острова Хабомаи и Шикотан. Таким образом, Россия может пойти на территориальные уступки и отказаться от идеи неделимости Курильских островов ради окончательного урегулирования территориального спора с Японией.
Декларация 1956 года, подписанная тогдашними председателем Совета Министров СССР Николаем Булганиным и премьер-министром Японии Итиро Хатаямой, была высшей точкой в поиске компромисса между Москвой и Токио. Однако она так никогда и не была воплощена в жизнь, стороны ни на шаг даже не продвинулись с этим воплощением. Сутью декларации было согласие с передачей Японии островов Хабомаи и Шикотан после подписания мирного договора между двумя странами – при этом Япония должна была окончательно отказаться от возвращения островов Кунашир и Итуруп.
В советской историографии традиционно утверждается, что данным соглашением тогдашний первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев хотел заставить Японию согласиться с принятием статуса нейтрального государства и не размещать на своей территории военные базы США. Однако даже если это действительно было таким намерением, оно выглядело скорее иллюзией, чем возможностью. Япония в те годы опасалась не только Советского Союза, но и маоистского Китая – и отказ от особых отношений с Соединенными Штатами мог выглядеть в глазах Токио ударом по безопасности страны. Да и в Вашингтоне никто всерьез не задумывался о японском нейтралитете.
Так что для Японии в момент заключения декларации значение имело не столько достижение территориального компромисса с Советским Союзом, сколько борьба за отказ Москвы от блокирования присоединения Японии к международным организациям из-за того, что война между двумя странами не закончена. В самом деле, вскоре после подписания Совместной декларации Японию приняли в ООН – Советский Союз и его сателлиты в Европе и Азии не возражали. Но переговоры о подписании мирного договора в Токио решили отложить до тех пор, пока не будет достигнут компромисс с Советским Союзом о полном возвращении Курильских островов. Полном, а не частичном.
И это нужно четко уяснить тем, кто пытается понять подход сторон к урегулированию территориального спора. Для Токио Совместная декларация – всего лишь платформа для окончательного и полного возвращения всех Курильских островов под контроль Японии – раз согласились отдать гряду Хабомаи и один остров, то рано или поздно отдадут все. Для Москвы Совместная декларация – всего лишь платформа для окончательного и полного отказа от передачи островов под контроль Японии – раз согласились не брать два острова, то рано или поздно откажутся от остальных. Так что документ, который может, на первый взгляд, выглядеть основой для компромисса – метафора полного и окончательного тупика во взаимоотношениях двух стран.
При этом утверждать, что Абэ и Путин только сейчас, спустя десятилетия, «вспомнили» о Совместной декларации и это создает возможности для компромисса – тоже полная ерунда и отражает, скорее, некомпетентность журналистов, которые работают в новостных агентствах, чем реальность. О важности декларации устно заявляли в ходе целого ряда советско-японских и российско-японских саммитов после возобновления двустороннего диалога в 1973 году (хотя опять-таки, первый официальный визит японского премьера Какуэя Танаки в Москву в 1973 году сопровождался совместной декларацией всех партий Японии о необходимости полного возвращения Курил, а в Кремле об этом и слышать не хотели). В 2001 году в Иркутском заявлении президента России Владимира Путина и премьер-министра Японии Есиро Мори приверженность Совместной декларации была подтверждена не в устной, как сейчас, а в письменной форме.
«Стороны, руководствуясь уверенностью в том, что заключение мирного договора способствовало бы дальнейшей активизации поступательного развития российско-японских отношений и открывало бы их качественно новый этап:
-- договорились вести дальнейшие переговоры о заключении мирного договора на основе принятых до настоящего времени документов, включая Совместную декларацию СССР и Японии 1956 года, Совместное советско-японское заявление 1973 года, Совместное советско-японское заявление 1991 года, Токийскую декларацию о российско-японских отношениях 1993 года, Московскую декларацию об установлении созидательного партнерства между Российской Федерацией и Японией 1998 года, Заявление Президента Российской Федерации и Премьер-министра Японии по проблеме мирного договора 2000 года и настоящее Заявление;
-- подтвердили, что Совместная декларация СССР и Японии 1956 года представляет собой базовый юридический документ, положивший начало процессу переговоров о заключении мирного договора после восстановления дипломатических отношений между двумя странами;
-- исходя из этого, согласились ускорить дальнейшие переговоры с целью заключения мирного договора путем решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи и таким образом достичь полной нормализации двусторонних отношений на основе Токийской декларации 1993 года…».
И что. И ничего. Много шума из ничего именно из-за диаметральности подходов сторон к сути декларации. Приверженность декларации не означает, что кто-то кому-то что-то отдаст, а кто-то у кого-то что-то возьмет. Она вообще ничего не означает.
Тогда возникает вопрос: а что произошло сейчас? Почему Путин, который еще недавно на саммите во Владивостоке предлагал Японии заключить мирный договор без всяких условий, сейчас как будто бы пошел на уступки и «вспомнил» о декларации – то есть вчера хотел договора без возвращения Курил, а сейчас будто бы готов отдать часть архипелага? Почему такое изменение позиции?
А это никакое не изменение позиции. Это – спецоперация, банальная спецоперация в духе Путина. Путин хорошо знает, какое важное значение для Синдзо Абэ – как и для любого другого японского политика - имеет возвращение островов. Он знает, что Абэ хочет добиться от него уступок, уповая на особые личные отношения между лидерами – ну, об этом подходе каждый пенсионер в Токио знает, почему бы Путину об этом не знать. И он использует тему возвращения островов для того, чтобы заставить Абэ сделать как можно больше заявлений, которые могли бы бросить тень недоверия на японско-американские отношения и разозлить Трампа. Вот, собственно, и все, что ему нужно.
То есть суть информации в том, что Абэ якобы дал обещание не размещать на Курилах американские военные базы. Тут дело не в том, нужны ли американцам там базы вообще, а в том, что согласно японско-американским договоренностям базы США могут размещаться на территории Японии как таковой – разумеется, после соответствующих договоренностей между двумя странами. А Курилы и есть территория Японии как таковая с японской точки зрения и они ничем не отличаются от Хоккайдо или Окинавы. Поэтому готовность не пускать куда-то американцев – одновременно и готовность признать, что Курилы – не совсем Япония. Абэ вряд ли пообещал что-то подобное Путину. Но он вполне мог сказать – в ответ на вопрос о базах и островах – что американских баз в Японии и так достаточно и обеими странами вопрос о создании новых баз даже не рассматривается. Для сенсации об «обещании» этого хватит.
Читайте такожРоссия создаст на Курилах базу ВМФ
При этом для Абэ его ответ не имеет никакого значения, потому что главная задача для него – заманить Путина в сеть и добиться передачи всех Курил. А для Путина – имеет, потому что демонстрирует, что ради островов Токио готов отказаться от особых отношений с Америкой – между прочим, ради надежды на демонстрацию этого Москва и согласилась на подписание Совместной декларации в 1956 году.
Вопрос в том, какой вывод из этого пинг-понга сделает Трамп, который не читает докладных записок, а смотрит телевизор, по которому обязательно прозвучит новость об «обещании» Абэ. Если Трамп услышит эту новость и обидится на Абэ, если японской стороне придется долго и нудно оправдываться перед американцами и объяснять, зачем это все – значит, у Путина все получилось.
Если Трамп ничего не заметит – значит, Путин продолжит работать с Абэ во время следующих встреч, чтобы добиться аналогичных заявлений. Но никакой половины островов он никому не отдаст и никто половину островов у него не возьмет. И никакой мирный договор подписан не будет. До полного отказа одной из сторон от Курильских островов ничего не изменится.