Все публикацииПолитика

Круг революций

Бывший заместитель министра внутренних дел Грузии Шота Хизанишвили стал следующим в очереди на посадку, состоящей из силовиков потерпешего поражение на недавних парламентских выборах президента Михаила Саакашвили. Теперь эксперты гадают, кто последует за Хищанишвили – тбилисский мэр Гиги Угулава, заместителем которого в последнее время был арестованный или же сам бывший министр внутренних дел Вано Мерабишвили, которому Саакашвили намеревался оставить президентский пост.

Кто последует за Хищанишвили?
Фото: EPA/UPG
Кто последует за Хищанишвили?

Аресты бывших грузинских силовиков могут интерпретироваться по-разному. Сторонники грузинского президента будут говорить – и уже говорят – об избирательном правосудии, стремлении ослабить оппозицию, надуманных предлогах для арестов. Противники будут напоминать, что перед законом все равны и принадлежность к оппозиции не должна служить поводом для неприкосновенности за совершенные ранее деяния. При этом обе стороны будут лгать и знать об этом.

Первая – потому что прекрасно понимает, что защищает не святых и что в среде представителей грузинской политической элиты можно арестовать почти любого, не за то, так за это. А вторая – потому что не сомневается, что никаким правосудием в этих арестах и не пахнет, но считает что так правильно и речь должна идти об укреплении власти любой ценой. И в этом смысле грузинский дискурс похож на украинский. А еще похож на настоящий заколдованный круг, выхода из которого вообще не существует.

Потому что происходит следующее. У власти на постсоветском пространстве находятся силы, выстроившие корпоративные государства без всякой надежды на экономическое реформирование, правовое поле, свободные медиа и прочие атрибуты нормального развития. Эти государства, как правило, являются либо вассалами России, либо копируют ее. Никакого механизма демократической передачи власти в таких странах нет – да он и не нужен, потому что вопрос о власти решается кулуарно. Но вот, предположим, режим ослабевает – вследствие внутренних противоречий или экономического краха. Кто может бросить ему вызов? Только люди из его рядов, такие, как бывший премьер-министр Виктор Ющенко или бывший министр Михаил Саакашвили, но вооруженные демократическими лозунгами. Что происходит, если эти люди приходят к власти? Они, во-первых, оказываются врагами России, убежденной, что никакой реальной смены власти быть не должно, а, во-вторых, должны терпеть хоть какой-то общественный плюрализм. Поскольку ориентация на Запад и демократические лозунги исключают возможность расправы с оппозицией, они дают возможность бывшим правителям страны или олигархической вольнице подготовиться к реваншу. При этом элиты качественно не обновляются, правила игры – тоже и само управление страной происходит по-старому - или, чтобы мягче выразиться, с элементами старого стиля, дающими, впрочем, возможность пересажать или запугать половину чиновников в случае потери ими власти.

Разумеется, никакого желания терять власть у "демократов", как и у их предшественников, тоже нет. Но они не могут позволить себе одной – единственной роскоши – непроведения честных выборов, потому что иначе лишатся поддержки Запада и скомпрометируют свой светлый образ в глазах собственного электората.

В конце концов, они выборы проигрывают. И вот тогда их вернувшиеся к власти оппоненты предпринимают решительные меры по их маргинализации – репрессии, посадки, уничтожение свободных СМИ и ограничение доступа к несвободным. При этом новые властители могут, в отличие от предшественников, уже не оглядываться в испуге на электорат или на Запад. Потому что их электорат в первую очередь хочет порядка и благополучия, а не свободы и демократии. А Запад они и сами могут напугать, пригрозив, что в случае чего повернут свой корабль в российском направлении. Потому что у этих новых руководителей с Москвой куда более теплые отношения, чем у "демократов". Поэтому Запад будет, конечно же, осуждать избирательное правосудие. Но на решительные действия против практикующих его режимов будет решаться еще очень долго.

Виктор Ющенко так и не смог правильно оценить изменения в стране, происшедшие после его прихода на пост президента страны – и в особенности после ухода. — Виталий Портников

Виктор Янукович и Бидзина Иванишвили – очень разные люди, как были очень разными людьми Виктор Ющенко и Михаил Саакашвили. То, что новый грузинский премьер действует в логике Януковича, объясняется сходством политических задач и возможностей. Иванишвили выстраивает режим, который должен быть свободен от электоральных пристрастий, как еще недавно делал это Янукович. Конечно, он никогда в этом не признается, как не признается в том же самом украинский президент. И не факт, что у него получится – даже у Януковича пока что не получилось до конца. Но факт, что аресты бывших силовиков подчинены именно этой цели – созданию безальтернативной власти, пришедшей на смену предыдущему, подразумевающему все же свободу выбора режиму. И в этом – самый большой "парадокс" цветных революций: они дали, в конечном счете, возможность честно проголосовать за политиков, стремящихся в будущем не допускать ни возможностей таких переворотов, ни самого альтернативного голосования.