Все публикацииПолитика

Интеграция с Блефуску

Лемюэль Гулливер, вынужденный мирить обитателей давшей ему приют Лилипутии с жителями соседнего Блефуску, с трудом мог понять смысл спора остроконечников с тупоконечниками, не способных договориться между собой о том, с какой же все же стороны следует разбивать яйцо.

Образ стал хрестоматийным и вот уже три столетия используется как гениальная аллегория, обнажающая всю бессмысленность идеологического противостояния. Думаю, Джонатан Свифт был бы потрясен не меньше моего, если бы узнал, что это никакая не аллегория вовсе, а сущая правда. Потому что договоренность между Россией и Украиной о том, что «Российский» сыр украинского производства вернется на российский же рынок только после того, как изменит форму и будет не квадратным, а круглым – это и есть самая настоящая история взаимоотношений Лилипутии с Блефуску.

Собственно, мы и есть та самая Лилипутия. Потому что это именно жители Лилипутии спорили между собой о том, с какого же конца разбивать яйцо и каждый находил свой, самый что ни на есть лилипутский ответ и делился им в шоу Савика Шустера, аккурат перед исполнением хита сезона «Моя лилипуточка, приди ко мне!». А император Блефуску? А император Блефуску разбивал яйца с того конца, который был ему удобен, но зато подначивал жителей соседней страны и напоминал, что они нарушают собой же установленные правила поведения и пренебрегают братской любовью. И что интересно, лилипуты вполне поддавались на провокацию и принимали особые меры к производству круглых головок сыра... пардон, к разбиванию яиц с нужного конца. А блефускианцы хохотали, наверное, до упаду, как отвратительные взрослые, заставляющие маленького ребенка прятаться под кроватью от мифического волшебника или какой-нибудь еще чертовщины.

Пора уже нам повзрослеть и понять, что никакой интеграции с Блефуску не бывает, только разве что если какой-нибудь Гулливер не уведет весь блефускианский флот подальше от нашей территории и не затопит его в безопасном для экологии месте. В этом случае блефускианцы, естественно, становятся добрыми, миролюбивыми, разрешают разбивать яйца как хочешь (вообще-то при их дворе давно уже лакомятся перепелиными, они лучше идут с икрой, но нам, мужикам, страусиные подавай – они больше) и даже сыром нашим не брезгуют, даром что квадратный. Но пока Гулливера нет, цены на газ есть, а флот, благодаря гению лилипутского императора, намертво причалил к нашему гению,

не стоит ждать от блефускианцев миролюбивости. Не те времена-с. Именно поэтому они с таким удовольствием расставляют ловушки своим лилипутским гостям.

Императорский премьер с особым тщанием подписал соглашение о зоне свободной торговли с ними – и что же, оказалось, что это капкан, из которого теперь наш свободолюбивый монарх пытается высвободиться, применяя все свои полученные на охоте наблюдения. Императорский министр экономики договорился, что сыр купят – когда он станет круглым и правильно заквашенным – но только через два месяца, а за это время может многое произойти. Про императорского министра энергетики и его умение договариваться по ценам я уж и не вспоминаю: этот министр и сам почти император, судя по цене буровых. Так что все хорошо, скучно и бесперспективно. Интегрируемся с Блефуску.

А почему, с другой стороны, нам должно быть весело? Ведь это и есть приключения Гулливера без Гулливера: представим себе такую книгу без главного героя, ну кто бы дочитал ее до конца? Кому были бы интересны эти мелкие интриги, эти маленькие людишки, считающие себя великанами, эти бессмысленные споры о яйцах, которых все равно нет, сколько их не разбивай? А вот Гулливер – это, знаете ли, большая фигура. Это народ. Вот когда он проснется и дойдет до императорского дворца со своими предложениями – тогда опять станет весело, любопытно и даже блефускианский император начнет изучать нас через лорнет. А пока наблюдаем-с.