Все публикацииПолитика

Мустафа Джемилев: Мне много раз говорили о «приговорах», но я никогда к этим словам серьезно не относился

Информация о готовящемся покушении не вынудила председателя Меджлиса Мустафу Джемилева прибегнуть к охране. Зато она привлекла внимание дипкорпуса и заставила общественность более тщательно присмотреться к происходящему в Крыму.

Андрій ЯніцькийАндрій Яніцький, редактор економічного відділу LB.ua
Мустафа Джемилев: Мне много раз говорили о «приговорах», но я никогда к этим словам серьезно не относился
Фото: Макс Левин

Мустафа-ага, как вы строите отношения с радикальными исламистами - организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Ат-Такфир Валь-Хиджра»?

Каких-либо прямых отношений с организациями, проповедующими нетрадиционные формы ислама или, точнее, свои представления об исламе, у нас практически нет. Мы их рассматриваем як деструктивные группировки, которые наносят вред прежде всего своему народу и дискредитируют ислам. Впрочем, они не признают национальности, делят людей только на правоверных (это они сами) и неверных (это все остальные, в том числе и народы мусульманских стран, за исключением отдельных лиц, которые разделяют их взгляды). Собираются строить всемирный халифат, где будет править халиф и официальным языком будет «язык Корана», то есть арабский.

Сами эти хизбуттовцы в подавляющим большинстве случаев не знают, разумеется, ни арабского, ни языка своих родителей, а говорят только на русском. Эти организации появились сравнительно недавно. «Хизб ут-Тахрир аль Исламия» (то есть Партия освобождения ислама) - в 1953 году в Палестине, а вторая примерно на 20 лет позже в Египте. «Ат-Такфир Валь-Хиджра» считается более радикальной, чем «Изб ут-Тахрир». Они настолько радикальны, что 15 лет назад даже планировали убийство Усамы Бен Ладена, обвиняя его в недостаточной решительности.

Когда эти группы впервые появились в Крыму?

Хизбутовцы ¬- в конце 90-х-в начале 2000-х, вторые - еще позже. Сейчас у них ведутся между собой разборки на предмет того, кто из них более правоверен. Как у коммунистов бывают разборки, кто из них более правильный и настоящий коммунист, так и у них.

Вы обе организации считаете одинаково радикальными. Но ведь «Хизб ут-Тахрир» заверяет всех, что действует мирно?

Обе эти организации в своей немноголетней истории имеют много террористических актов, унесших достаточно много человеческих жизней. В первую очередь мусульман, которых они причислили к неверным. Правда, после известных террористических актов 11 сентября 2001 года «хизбуттовцы» стали декларировать, что они будут добиваться своих целей, то есть свержения неверных правительств в мусульманских странах, и строить халифат, исключительно мирным путем, посредством пропаганды своих светлых идей.

Но вот, например, в марте 2003 года, после начала военной операции в США против режима Саддама Хусейна, «Хизб ут-Тахрир» распространил в Крыму - расклеил по заборах и разослал по почте - большое количество листовок с объявлением джихада против США и призывами устранять и уничтожать не только тех руководителей мусульман, которые поддержали военную операцию США, но даже и тех, которые «проявили молчание».

Чтобы не было сомнения, о каких руководителях мусульман в Крыму идет речь, они в отдельных конвертах принесли свои листовки персонально мне и Рефату Чубарову. Это произошло в ответ на заявления Меджлиса крымскотатарского народа по поводу войны в Ираке, где в числе причин войны приводились и преступные действия режима Саддама Хусейна как по отношению своих сограждан, так и соседних государств - Ирана, Кувейта, в результате которых погибло несколько миллионов мусульман.

Эта организация запрещена во многих постсоветских государствах, где проживают преимущественно мусульмане, в России, в Германии, де также живет 4-5 млн. мусульман, и почти во всех исламских странах именно по той причине, что рассматривается как террористическая.

Вы пытались пресечь деструктивные действия исламистов среди крымских татар?

В тех случаях, когда действия сектантов выходят за рамки пропаганды их воззрений, например, когда они пытаются захватить какие-то мечети, сменить там имама на своего проповедника, угрожают кому-то и тому подобное, приходится вмешиваться.

Пару лет назад руководитель мусульманской общины г. Судака сообщал, что «хизбуттовцы» на своем собрании вынесли смертный приговор мне, ему и председателю духовного управления мусульман Крыма, а также собираются сместить имама местной мечети.

Я выехал туда, чтобы посмотреть на своих потенциальных палачей, побеседовать с ними, чем же мы их так сильно обидели. Но разговор не получился. По случаю прибытия председателя Меджлиса в мечети собралось значительно больше людей, чем ожидалось, потому «хизбуттовцы» не вступая в полемику и даже не совершив пятничной молитвы, покинули мечеть.

Примерно в то же время была попытка переизбрать теми же методами имама Алушты. Я туда не выезжал, но на нескольких машинах выехали члены регионального Меджлиса Бахчисарайского района, поскольку к тому времени мы уже сделали заявление, что все мечети в Крыму переходят под контроль Меджлиса и никакие смены имама без согласования с духовным управлением мусульман Крыма недопустимы.

Я попросил привезти для беседы одного из руководителей предполагаемого переворота, чтобы разъяснить ему пагубность их методов. Но беседа так и не состоялась, так как привезти «языка» не удалось. «Переворот» не получился, произошла небольшая стычка, на беседу они приехать отказались, а когда ребята из Бахчисарая попытались принудительно одного из них посадить в машину, тот вместо традиционного «Аллах Амбар!» начал звать милицию.

Мне много раз говорили о «приговорах», но я никогда к этим словам серьезно не относился.

Что вас заставило отнестись к последнему случаю серьезно?

Более серьезно на этот раз отнеслись правоохранительные органы, а я только отвечал на вопросы журналистов по поводу сведений о планах покушения и делился своими версиями. Как известно, примерно за два месяца до того, как СБУ и МВД объявили о раскрытых ими планах организации «Ат-Такхир Валь-Хиджра» ликвидировать руководителей Меджлиса, был скандал с выдворением из Украины двух российских дипломатов - Владимира Лысенко и Александра Грачева.

В числе обвинений, выдвинутых против этих дипломатов, в частности против советника российского посольства Лысенко упоминались их планы по устранению руководителей Меджлиса и внедрение в национальное движение крымских татар пророссийски ориентированных лиц. Причем, упоминалось, что о своей работе дипломаты регулярно докладывали самому Владимиру Путину. Правда, в сообщении не указывалось, каким путем их собирались устранять - мирно, или просто пристрелить.

Позже со ссылкой на Березовского в Лондоне появилась информация о планах дестабилизации в Крыму посредством «устранения» лидеров Меджлиса. Там говорилось, что должны быть задействованы какие-то чеченские боевики, перешедшие на службу ГРУ России и дело должно было быть представлено как разборки между «правильными» и «неправильными» мусульманами среди крымских татар.

Потому после информации об арестах нескольких членов «Ат-Такхир Валь-Хиджра» я и высказал предположение, что наши шалапаи могут быть просто орудием в руках российских спецслужб.

Почему МВД отрицает «российский след» в планировавшемся покушении?

Если речь идет об МВД Украины, то у них несколько причин. У них, видимо, нет на то точных и неопровержимых доказательств, а идти на скандал без этого, да к тому же накануне выборов, очень накладно.

Говоря о пророссийски ориентированных из числа крымских татар, вы имеете в виду организацию «Милли Фирка»?

На сегодняшний день это пока единственная среди крымских татар откровенно пророссийская организация. Та самая организация, которая в период российско-грузинской войны в августе прошлого года «засветилась» и приобрела скандальную известность своим обращением к президенту России с просьбой защитить крымскотатарский народ от политики геноцида, которую якобы осуществляет руководство Украины. Тогда пресса России радостно и взахлеб писала. Что наконец-то среди крымских татар появились «здоровые силы».

Правда, они называют себя не какой-то организацией, а «национальной партией крымских татар». Один из членов этой партии не так давно говорил, что у них уже аж 23 члена, но, по нашим сведениям, их не более 12-13 человек. Так что со «здоровыми силами» у нас пока не так густо, хотя по размерам затраченных средств и энергии можно было бы ожидать большего.

Как вы лично узнали о готовящемся покушении?

23 октября я вернулся из Киева и мне, через моих заместителей, из СБУ сообщили о готовящемся покушении и произведенных по этому случаю арестах и обысках. Через день у меня состоялась встреча с прибывшим в Крым министром внутренних дел Юрием Луценко, который дал более подробную информацию, предложил милицейскую охрану.

Чем закончилась эта история - почему вы без охраны?

История еще не закончилась, ведется следствие. От милицейской охраны я отказался, поскольку, если что-то задумано самими службами большого государства. То вряд ли милиционеры смогут предотвратить. А если это всего лишь местная инициатива. То достаточно охраны Меджлиса.

Только я предложил, чтобы охране членов Меджлиса выдали разрешение на хранение и ношение оружия. Не обязательно всем членам, поскольку у нас есть и женщины, которые, полагаю, даже не знают, где расположен курок и куда надо нажимать, а хотя бы тем, которые по роду обязанности объезжают все регионы Крыма.

Ответ был примерно такой: для меня лично, как народного депутата, проблем не будет, охрана может получить оружие, а на счет членов Меджлиса, то проблематично и в каждом случае необходим персональный подход. Ну а недружественная к нам местная и российская пресса сразу же отреагировала заголовками вроде «Меджлис вооружается» и т.д.

Преступники готовили покушение только на вас лично? Или были и другие цели?

Кроме меня назывались фамилии моего первого заместителя Рефата Чубарова, председателя духовного управления мусульман Крыма Хаджи Эмирали Аблаева.

Двое преступников остались на свободе. Как вы считаете, вам сейчас грозит опасность?

Понятия не имею. По большому счету у нас проблем с этими радикальными организациями не было. Но многие крымские татары обращаются к Меджлису и просят: сделайте с ними что-нибудь! Но что мы можем сделать? Мы исповедуем принцип неприменения насилия. Говорить с радикалами бесполезно - у них сразу глаза стеклянные становятся, начинают сразу Коран цитировать. Причем цитируют невпопад.

Фото: Макс Левин

Каков риск, что крымские татары поддадутся на провокацию и столкнуться друг с другом?

Эту ситуацию мы обсуждали на заседании Меджлиса. Я говорил, что если у кого-то стоит задача дестабилизировать ситуацию, то у нас должен быть рецепт на этот счет. Я сказал, что не при каких обстоятельствах Меджлис не должен идти таким путем. Ведь если провокация получится, они добьются своего. Но, откровенно говоря, во время заседания Меджлиса были и такие реплики: «Мы еще посмотрим кто кого». Так что говорить, что ситуация полностью под контролем, я не могу.

На Курултае 5 декабря будет стоять вопрос о вашей отставке и смене руководства Меджлиса?

Обязательно. Ведь на последнем Курултае они не приняли мою отставку. Рефат Чубаров сказал: «Дайте несколько месяцев!» - но уже два года прошло с тех пор. Теперь они не отвертятся.

Почему вы хотите уйти?

Уже неприлично дольше оставаться. Должна быть смена.

Кто может сменить вас на посту?

У нас на выборах обязательно должна быть альтернатива. Когда был поставлен вопрос о моей смене, баллотировались другие. Меня уговаривали: «Давайте, если кто-то наберет больше вас, то он и будет». Тогда второе место занял Рефат Чубаров, а третье - Ремзи Ильясов.

Не боитесь ли вы, что в случае смены председателя Меджлиса между вами и им возникнет конфликт, как он возник между Медведевым и Путиным?

Там разрабатывают разные варианты - сделать меня председателем Курултая еще что-то, но я на это не согласен. У нас есть главное - хорошо работает демократическая система. Изменить курс никто не сможет, потому что он определяется демократически.

Со стороны Меджлис кажется монолитным. Есть ли у вас внутренняя оппозиция?

Представители Меджлиса - избранные, как в Верховной Раде. Там есть много разных точек зрения, но все решается большинством. Например, когда мы обсуждали ситуацию в Ираке, то на заседание были принесены 3-4 резолюции с диаметрально противоположными мнениями, но большинством голосов проголосовали за ту резолюцию, где было сожаление о войне, но и осуждение режима Саддама Хусейна.

Нет ли у вас опасения, что по мере решения проблем крымских татар в Меджлисе победит не демократическая система, а коррупция, так как она победила в Киеве?

Эта проблема у нас тоже есть, но не в такой мере. Если в 1991 году мы были на полулегальном положении, потом жили в пост-коммунистическом анклаве, то люди скрывали свое участие в Курултае, хотя это было почетно. Сейчас наблюдается очень жесткая конкуренция. Есть попытки подлога, фальсификаций. Люди, как люди. Нам пришлось установить более жесткий контроль.

Каким должен быть кандидат в президенты Украины, чтобы Меджлис его поддержал?

По традиции перед выборами мы созываем национальный съезд представителей крымскотатарского народа - Курултай. Там обсуждаются все кандидатуры, высказываются все точки зрения. Но, в конце концов, путем голосования мы выбираем общую кандидатуру. И, по идее, это решение должно быть обязательным для всех крымских татар. Хотя, не всегда так получается - у каждого есть свое мнение.

Каков процент крымских татар голосует слаженно?

Анализ предыдущих выборов показывает, что от 70% до 73% крымских татар следуют рекомендациям Курултая. Но тут есть такой нюанс. На прошлых выборах крымские татары поддерживали Виктора Ющенко, но довольно активную агитацию проводил БЮТ, который отколол у нас где-то около 25%. Какую-то часть избирателей оторвал и провокационно созданный крымскотатарский блок, хотя он даже не прошел 3% барьер на выборах в Верховый совет Крымской Автономии.

Разве в крымском парламенте фракция Рух-Курултай не входит в большую коалицию с крупнейшей фракцией «За Януковича!»?

Это не коалиция ни в коей мере! Когда в крымском парламенте было столкновение двух кланов, когда «Русский блок» и «СОЮЗ» Льва Миримского поднимали восстание против спикера Анатолия Гриценко из фракции «За Януковича!», нас тоже слезно звали на баррикады. Но я себе даже не могу представить крымских татар рядом с этими родивиловыми-цековыми (пророссийские крымские политики - «Левый берег»). Это абсурд просто! А чего нам только не обещали - чуть ли не кресло премьер-министра Крыма...

То есть вы сотрудничаете с Анатолием Гриценко не по идейным соображениям?

Просто с ним сложились конструктивные отношения.

Но разве спикер Гриценко не обещал, что ваш представитель возглавит республиканскую земельную комиссию?

Когда мы говорили с Анатолием Гриценко, он ничего не обещал. Он просто обрисовал ситуацию и сказал, что если мы их разгромим, если мы этих «повстанцев» из власти выведем, то места освободятся. И вот эти места, согласно квотному принципу, можно будет разделить по фракциям. Никаких других обещаний не было.

Нас подкупила искренность Гриценко. В итоге переворот не прошел, и те, кто еще вчера приходили меня подкупать, начали кричать, что Гриценко сговорился с нелегальным Меджлисом и т.д.

Политологи считают, что Меджлис уже давно определился с кандидатом в президенты, что крымские татары, как и Рух, будут поддерживать Юлию Тимошенко...

Это не так, ничего еще не решено. Мы подготовили аналитическую группу, которая разработает опросники для всех кандидатов. Конечно, больше всего люди врут перед женитьбой и перед выборами. Но какие-то ответы мы получим, и от этого сможем отталкиваться.

Каковы ваши требования к кандидату?

У Меджлиса есть требования, напрямую связанные с крымскими татарами, но есть и другие вопросы, связанные с геополитическим выбором Украины. Нам важно, в каком направлении будет двигаться страна. Это вопросы о вступлении в НАТО, о Черноморском флоте России, о европейской интеграции - они обязательно будут заданы.

Большие ожидания у крымских татар были в 2004 году, когда на выборах победил Виктор Ющенко. Он выполнил то, что обещал или нет?

Даже если бы он ничего нам не обещал, мы бы его поддержали - выбора особого не было. Кстати, он не только нам обещания давал, а и всей стране, но у него не получилось.

Я не считаю его плохим человеком, просто он не справился. То, что он - патриот своей страны, я не сомневаюсь. То, что он не пойдет торговать интересами своей страны - это 100%! Если бы сегодня повторилась ситуация 2004 года, то я бы все равно поддержал Виктора Ющенко. Сейчас у него шансов нет. Но, я так полагаю, что после заседания Курултая может быть такая формулировка: мы обращаемся к соотечественниками с просьбой поддержать такие-то и такие-то кандидатуры.

То есть, Курултай в 2010-м может поддержать нескольких кандидатов в президенты?

На первом этапе да. Но тут есть минусы. Ведь нужны избирательные комиссии, штабы, и разбивать наш актив на две части - это опасно. Могут возникнуть сложности на следующих особенно важных для нас местных выборах.

Интервью брали Андрей Яницкий, Михайлина Скорык, "Левый берег"

Андрій ЯніцькийАндрій Яніцький, редактор економічного відділу LB.ua