Все публикацииПолитика

Молдавская охота

После нескольких дней общественного давления и политического противостояния в Молдове генеральный прокурор этой страны Валерий Зубко заявил о своей безоговорочной отставке. История его ухода – еще одно напоминание о том, чем политическая жизнь в условиях конкуренции отличается от монополизации власти в руках одной партии – или хуже того – одной группировки.

Тот самый Валерий Зубко
Фото: Adevarul
Тот самый Валерий Зубко

Скандал вспыхнул сразу же после Нового года, когда правозащитник Серджиу Мокану заявил, что генеральный прокурор еще в декабре во время охоты застрелил предпринимателя Сорина Пачу. Мокану также обвинил высших руководителей Молдовы – премьер-министра Влада Филата и первого вице-спикера Влада Плахотнюка – в том, что они знали о происшедшем, но скрыли информацию от общественности. Обвинение Плахотнюка имеет свой подтекст: он считается «олигархом» и фактическим хозяином Демократической партии, по квоте которой Зубко и был выдвинут генеральным прокурором. Филат возглавляет другую партию правящего альянса – Либерально-демократическую. У премьера уже случались конфликты с генеральным прокурором, в ходе которых он требовал его отставки, но ситуацию всякий раз удавалось урегулировать, так как развитие конфликта могло бы привести к развалу власти.

Генеральная прокуратура, между тем, опровергала все обвинения в адрес своего руководителя. Прокуратура занялась расследованием убийства и установила, что во время охоты ее участники разделились на две группы, причем выстрел был произведен из той группы охотников, в которой вообще не было генерального прокурора. В качестве основого подозреваемого прокуратура назвала заместителя главы Апелляционной палаты Кишинева Георгия Крецу. Однако за скобками остался вопрос, а можно ли доверять этим выводам в ситуации, когда во главе генеральной прокуратуры остается человек, который был участником сомнительного мероприятия (охота, в которой участвовал ряд высокопоставленных чиновников, оказалась нелегальной). Требования к Зубко уйти в отставку стали звучать все настойчивее, к ним присоединился и премьер-министр Влад Филат, отметивший, что он не может доверять прокуратуре в ситуации, когда ее руководителем остается человек, подозреваемый в причастности к преступлению и сокрытию происшедшего. Оппозиционная Партия коммунистов заявила о необходимости созыва чрезвычайного заседания парламента и немедленной отставки Зубко и даже провела пикет у здания генеральной прокуратуры.

Сам Зубко, между тем, тянул время. Только после встречи со спикером парламента и председателем Демократической партии Марианом Лупу он заявил, что приостанавливает свои полномочия на время следствия – то есть, попросту говоря, уходит в отпуск. Это решение Лупу и Зубко вывело из себя их союзников по коалиции. Филат заявил, что чрезвычайное «заседание парламента состоится. Я говорю о том, что произойдет, независимо от позиции господина Лупу. Следственная комиссия будет создана. И генеральный прокурор, как и другие чиновники, нарушившие закон, будет уволен. Независимо от того, будет кто-то согласен с этим или нет. И тот, кто защищает скрывших этот тяжкий случай, понесет ответственность».

Демократы поняли, что начинают всерьез проигрывать репутационную борьбу – и решили действовать на опережение. Спикер Мариан Лупу не просто заявил об отставке генерального прокурора, но и выдвинул инициативу деполитизации правоохранительных органов. А Влад Плахотнюк пошел еще дальше, предложив назначать генерального прокурора, председателя Центризбиркома и председателя Счетной палаты из рядов оппозиции. Эта инициатива явно стала неожиданностью для и главы правительства, заявившего, что такими решениями институты не политизируются, и для коммунистов, пока что не комментировавших революционное заявление первого вице-спикера. Но становится очевидным, что накануне внеочередного заседания парламента, которое пройдет 21 января, политические игроки делают все возможное, чтобы доказать: они готовы сделать все выводы из происшедшего. И не только кадровые, но и прежде всего институциональные. Если кому-то интересно понять, почему Молдова может подписать соглашение об ассоциации с ЕС раньше Украины, пусть он просто сравнит последствия трагедий – результаты молдавской охоты и многочисленных украинских охот.