Александра Кужель: «Меня сегодня все спрашивают – что будет дальше? Дальше будет еще хуже…»

Печать
Александра Кужель: «Меня сегодня все спрашивают – что будет дальше? Дальше будет еще хуже…»
Фото: УНИАН
Новости по теме

О том, как ей работается в Кабмине Юлии Тимошенко, о бизнесе Министерства обороны, а также о ситуации в Партии регионов Александра Кужель рассказала в интервью «Левому берегу» 

Александра Кужель возглавила Госкомитет по предпринимательству в один из, возможно, самых трудных периодов для украинской экономики. При этом она полна оптимизма и не устает защищать отечественных предпринимателей… в основном от «коллег» по правительству. О том, как ей работается в Кабмине Юлии Тимошенко, о бизнесе Министерства обороны, а также о ситуации в Партии регионов Александра Кужель рассказала в интервью «Левому берегу» 

«У МЕНЯ ЕСТЬ ПРЯМОЙ МОБИЛЬНЫЙ НОМЕР ТИМОШЕНКО» 

Начнем с подведения итогов ваших первых ста дней в нынешней должности.

Назначение состоялось в очень сложный период. Забастовки фармацевтов, ювелиров, транспортников, рыночников были в самом разгаре, скоро к ним присоединились брокеры, разразился конфликт в одесском порту, люди негодовали из-за повышения транспортного сбора.

Нагрузка из-за всего этого была колоссальная. Стремление к системной работе осложнялось необходимостью разгрести то, что «натворили» до меня.

Вопреки всему, за сто дней сделано немало. Так, принято 22 постановления Кабмина, направленных на системное решение конкретных проблем отраслей. Для каждой отрасли мы создали «регуляторные карты»: левый столбик таблицы – проблема, правый – методика ее решения. Это значительно упрощает дальнейшую работу именно с точки зрения системности.

Когда начались забастовки транспортников, я сама поехала на Окружную дорогу, водители выделили из актива несколько своих представителей – и мы начали работу у меня в кабинете…

Сами их туда пригласили?

Конечно! Сделала бутерброды, мы просидели часов до 12 ночи. Они рассказывали о наболевшем – мы четко формулировали, фиксировали, тут же определяли, что можно предпринять, чем действующие нормы регулируются, чего не хватает…

Эти сложности не столь уж значительны – в «мирное» время они сами с ними как-то справлялись, но кризис внес коррективы – каждая мелочь грозит катастрофой.

Так, не существовало четкого перечня документов, необходимых для осуществления грузовых перевозок. Остановленный автоинспектором, водитель не мог защититься – вынужден был платить штраф, сумма которого, опять-таки, нигде не прописана.

Другой пример – порты. Там тоже удалось принять очень важное постановление. Три года Минтранс не мог провести эти решения. Как удалось? Очень просто – у нас есть серьезнейшая поддержка Тимошенко. Для моей должности, я считаю, это вообще самое главное. Большинство моих инициатив сталкивается с сопротивлением министров – без поддержки главы КМУ никак не справиться.

О ситуации в команде мы еще поговорим.

Да, так вот: три месяца назад спад оборотов по разгрузке контейнеровозов в Одессе составлял 80%, сейчас, по итогам первого квартала, – 20%. Всего три постановления, внедряющих вольную практику прохождения разгрузки, мгновенно дали результат. Была на то политическая воля руководства таможни, пограничников, Минтранса. Хотя Минфин упирался до последнего. Наложит, скажем, резолюцию – «решение противоречит Таможенному кодексу». Таможня говорит, что не противоречит, а Минфин все равно свое твердит, постановление блокирует.

Попахивает коррупцией.

Ситуация с Одесским портом – политическое преступление. Иначе не назовешь. Слишком многие политики на протяжении нескольких лет делали все для того, чтобы порт прекратил существование как таковой. Цель – освободить огромный участок дорогостоящей земли в центре города.

Да, контейнеры… Теперь, войдя в порт, командир корабля подает сигнал: на борту – порядок, можно разгружаться. Тут же начинается разгрузка. Проверяющие органы работают круглосуточно, транзитные контейнеры досмотру не подвергают. Экономия времени колоссальная. Не надо больше, как раньше, ждать, пока комиссия на борт поднимется, акты составит…

Подобных примеров много можно привести. Вот, фармацевтическая отрасль – для нее также принято постановление, причем снова при жесточайшем противостоянии Минфина.

Я настаивала, чтобы для лекарств стоимостью менее 12 грн не применялось ограничение наценки. Судите сами: если препарат стоит 2,5–3,5 грн, кто его возьмет на реализацию в аптеки, если там 12% наценки? А препараты эти в основном отечественного производства. Значит, постановление помогает стимуляции внутреннего рынка.

Сейчас замминистра финансов Фудашкин – убежавший, кстати, в отпуск, – предлагает каждому таможенному брокеру вносить залог в таможню в размере 1,5 млн. грн. Где, спрашивается, таможенному брокеру взять полтора миллиона? В подобных случаях возникает вопрос – кому это надо?

Какова ситуация в правительственной команде в целом?

Задача нашего комитета – не допускать противоречий в регуляторной среде, препятствовать возникновению новых барьеров. Многим это, понятно, невыгодно.

Я провела любопытный эксперимент: подготовив проект постановления об уменьшении количества профильных проверок в отраслях, разослала его без предварительных консультаций во все министерства. Ответ отовсюду пришел один: численность проверок надо обязательно сокращать, но только не в той сфере, которую данное министерство курирует.

На самом деле, принимая решение, каждый министр должен помнить: ему самому после отставки предстоит этой норме следовать. Руководствовались бы такой логикой – у нас было бы меньше задач.

За 17 лет работы ни разу не видела, чтобы ведомство добровольно соглашалось на упрощение процедур, на дерегуляцию, сокращение количества разрешений, им выдаваемых. Именно в этом направлении сейчас трудимся, особенно много внимания к процедурам. Допустим, министр говорит: чтобы получить по линии моего ведомства то или иное разрешение, нужно пройти такую-то процедуру. Я прошу начертить горизонтальную линию – последовательность самой процедуры. Если прямой линии не получается, если человек вынужден по кругу бегать за одним-единственным разрешением, значит, процедура эта не работает.

Еще пример: выезжая за границу, каждый из нас покупает страховку. От форс-мажоров она защищает, от недоработок самой турфирмы – нет. Если вас поселили не в ту гостиницу, самолет подали не вовремя, сервис несоответствующий предоставили – правоту свою отстоять будет очень сложно. Практически невозможно – нет норм, на которые можно было бы сослаться. Департамент туризма должен быть заинтересован в их появлении, но нет – они как раз против выступают.

…Элементарные вещи – разница между государственными услугами, административными и платными…

А что, есть разница?

Все государственные услуги бесплатные, административные имеют четко фиксированную стоимость. Так, получение справки о прописке обойдется в 34 грн, требует такого-то времени – не больше и не меньше. Стоило приступить к инвентаризации этих услуг, фиксации стоимости – что тут началось! Саботаж невероятный! Конечно, ни один министр не желает «светить» предприятия, на которых зарабатывает.

То есть?

Рынок Минобороны «Южный», он же – Седьмой километр, собирает с предпринимателей по $45 тыс. за продление договоров по контейнерам на три года. У людей таких денег, конечно, нет, они говорят: мы можем заплатить по 150 тыс. грн. Вместе с Советом предпринимателей при КМУ вносим на Кабмин проект постановления о направлении этих средств солдатам на пропитание. Своего рода провокацию маленькую устраиваем. Нужно было видеть, как чиновники Минобороны изворачивались, как аргументировали, почему деньги, собранные подчиненным министерству госпредприятием, невозможно пустить на нужды самого министерства!

Что получается: номинально ведомство может считаться бедным, постоянно жаловаться на недостаток бюджетного финансирования, а реально при нем будет работать с десяток госпредприятий, которые и автопарк ведомству обновят, и ремонты в зданиях сделают – что угодно.

Официально в стране зарегистрировано 6 700 предприятий, из них 1 400 – вдумайтесь! – созданы министерствами, а 5 300 – местными властями, и зарабатывают они на строительстве, торговле, рекламе – на самых лакомых кусочках. Ни копейки из этих заработков в казну не попадает.

Каков ваш контакт с Тимошенко? Лично часто общаетесь? Можете ли попасть к ней напрямую?

Юлии Владимировне я могу позвонить не только по стационарному, но и по мобильному телефону – у меня есть прямой номер, и она всегда мгновенно среагирует. Этой возможностью не злоупотребляю. Тимошенко знает: если уж я обращаюсь непосредственно к ней – иначе никак нельзя. Обращения неизбежны, если я понимаю, что принятие того или иного решения тормозится из-за сопротивления министров, провоцирует конфликты между ними.

Кроме того, есть первый вице-премьер, он помогает довести до конца то, что мы начали с Тимошенко, о чем договорились – если министры и дальше, даже после вмешательства Юлии Владимировны, упираются.
Турчинова я для себя открыла. Прежде думала о нем как о человеке угрюмом, неприветливом. Но как-то на заседании КМУ я помешала одному министру «проводить» бланки строгой отчетности через коммерческую фирму, заставила делать это через государственную. Увидела, что схватку нашу Турчинов наблюдал совершенно невозмутимо – лицо серьезное, а глаза-то смеются! Он понимал, каких потенциальных прибылей этому министерству стоила моя настойчивость, но поддержал мое предложение.

Командная работа: решения премьера саботируют министры…

Тимошенко приходится работать с командой, которая наполовину президентская. Так что чисто по-человечески я ни на процент ей не завидую. Попробовал бы кто-то из министров, ей сейчас оппонирующих, так оппонировать премьеру Януковичу, допустим.

Но если команда настолько неуправляема, это свидетельствует о том, что Тимошенко ею просто не в состоянии управлять!

Я бы так не сказала. Она чаще всего контролирует процесс, не повышая голоса. Сложившаяся ситуация – следствие «квотного» принципа формирования КМУ. Пример: Ехануров раздал 250 га земли Минобороны. Премьер настаивает на том, чтобы отменить все его решения. Все министры-«нашеукраинцы» как один встают на защиту Еханурова. Тимошенко возмущается: как же так, мы же все с вами согласились, что подобное недопустимо! В итоге удается лишь приостановить выполнение данного решения, создать комиссию для выяснения обстоятельств его принятия.

Этот Кабмин для вас не первый – можете сравнивать.

Раньше премьер всегда самостоятельно формировал команду.

Не факт. Половина членов первого КМУ Януковича считались «людьми Кучмы», а «доны» в кулуарах твердили: «У него связаны руки». Просто сейчас – на фоне противостояния Ющенко и Тимошенко последних лет – это как-то позабылось.

Не согласна. Разделения на команду президента и премьера тогда не существовало.

Да, я была ставленником президента, но у меня бы и мысли не возникло идти вразрез с линией премьера. При этом я понимала: если первый что-то решит, второй ему уже не помешает.

Поверьте, Янукович никогда не пытался сепарироваться от Кучмы, да и представить, чтобы кто-то из приближенных Леонида Даниловича саботировал его, Виктора Федоровича, решения, тоже невозможно

По-моему, Тимошенко даже за рейтинги свои уже не переживает. Она осознает, что попала в ситуацию, когда работать надо на пределе, невозможного добиваться, иначе просто нельзя.

Недавно у нас с премьером состоялся разговор, в котором я выказала озабоченность в связи с планами по рекапитализации банков. Я со многими людьми встречалась – от аналитиков до разведчиков, все они в шоке от позиции НБУ – называют ее откровенно коррупционной, твердят, что из банков, которые идут сейчас на рекапитализацию, средства давным-давно выведены.

Нечего рекапитализировать?

Кабмин рекапитализирует только долги граждан и счета предприятий! «Вы же себя закопаете!» – говорю ей. «А что делать? Не можем же мы людей бросить», – отвечает. 

«ЯНУКОВИЧ ОЧЕНЬ ПОХОЖ НА ЮЩЕНКО, КОТОРЫЙ ТОЖЕ ВСЕХ СВОИХ «СДАЛ»

Тимошенко так яростно нападала на Стельмаха, так вдохновенно требовала его отставки, вдруг, после одной-единственной встречи с президентом, все поменялось. Почему? Заключили тайный пакт?

Скажите, а что ей было делать? Если мафию невозможно победить, нужно или ее возглавить, или просто дело свое делать. Да, премьер массу усилий приложила для смещения Стельмаха, но НБУ – квота президента, и поделать с этим ничего нельзя.

В сентябре–октябре я, Тимонькин, Тигипко, другие банкиры нарабатывали антикризисную программу. Нацбанк наотрез отказался какую-либо информацию по рефинансированию нам предоставлять. Более того, у главы Набсовета НБУ Порошенко этих данных, как выяснилось, тоже нет.

Создается впечатление, что Стельмах занят наполнением «теневой кассы» для кампании Виктора Андреевича.

Не только у вас такое впечатление! Понятно, что без согласования с президентом Стельмах ничего делать не станет.

Другого не могу понять: как можно собственную страну так не любить?! Это к депутатам вопрос. В конце-концов, Нацбанк подотчетен Верховной Раде. И ни одной политической силе не простительно бездействие относительно НБУ! Нельзя, в самом деле, настолько не любить Тимошенко, чтобы весь бизнес в Украине угробить!

Меня сегодня все спрашивают: что будет дальше? Дальше будет еще хуже…

Куда уже хуже?!

По-настоящему плохо еще не было. Последние пять месяцев бизнес жил «подкожным жиром» – своими оборотными средствами. Сегодня они закончились. Тогда как в банковской сфере каких-то позитивных сдвигов за эти пять месяцев не произошло, а Нацбанк не предпринял ничего для возобновления нормального кредитования.

Наша работа – уменьшение количества требуемых разрешений, упрощение процедур, все для того, чтобы бизнесу деньги сэкономить. Только дать ему эти деньги я, к сожалению, не могу. И Тимошенко не может – без НБУ не справится.

После вашей заочной – посредством СМИ, перепалки с Рыбаком тема исключения Кужель из ПР получила продолжение?

В один из дней меня пригласили на заседание исполкома партии, предупредили, что будут исключать. Я, конечно, приехала, перед началом заседания мне говорят: «Уходи, твой вопрос обсуждать не станем». Я повернулась и ушла. Все. Честно говоря, сейчас я об этом не думаю и не вспоминаю. На одном из мероприятий фонда Ахметова встретилась случайно с Кучмой, он мне: «Ты понимаешь, что там (в ПР – «Левый берег») ты себе все отрезала?».

Разве было что отрезать?

Вот-вот! Я ему то же самое сказала. Спросила еще: «Подумайте, почему из тех четверых, кто между вторым и третьим туром защищал Януковича на всех эфирах – а к эфирам допустили тогда только меня, Шуфрича, Кравчука и Черновола, сегодня возле него остался один Шуфрич? Да и то потому, что Левочкин его еще не съел».

Знаете, это очень похоже на Виктора Андреевича, который всех своих «сдал».

Да, в ПР у меня очень много друзей, и быть таковыми они сегодня не перестали. Тем более что в правительство Тимошенко я шла для того, чтобы работать на конкретной должности – ни о каких политических перспективах мы с Юлией Владимировной не говорили.

В следующий список вас не приглашали?

Нет. Подобное вообще не обсуждалось. 

«Я СКАЗАЛА ЮЩЕНКО ПОСЛЕ ОТСТАВКИ: «С ВАМИ ЧАЙ ПИТЬ ХОРОШО» 

Вы обмолвились, что она, по-вашему, уже даже о рейтингах не думает. Но вы-то, принимая приглашение, не могли не осознавать, что идете, фактически, на тонущий корабль.

За 17 лет в политике я, знаете ли, уже не переживаю о том, что кому-то понравлюсь, кому-то – нет. Если ты действительно служишь людям – и это не просто фраза – время все расставит на свои места.

После революции со мной весь дом не здоровался. Но совсем скоро все как-то наладилось. Я звонила главе Совбеза – Порошенко брал трубку. Неважно, что я – «бело-голубая», прежде всего, я – Александра Кужель. Главное – всегда оставаться человеком, независимо от того, где работаешь, в какой партии состоишь.

Кроме того, всем известно, что я – команда Сергея Тигипко.

Очень вовремя вы о нем вспомнили. Тигипко довольно странно себя ведет: о намерении баллотироваться заявил, а в активную борьбу не включился. На сугубо технического кандидата, каковым его многие считают, он не похож, но и на реального игрока – тоже. Как это объяснить?

Возможно, сейчас я скажу не самую лучшую фразу, но за Тигипко я боролась с 2004 года. Даже после окончания революции боролась.

В каком смысле?

Не хотела, чтобы он уходил из политики. Но он и слышать ничего не хотел…

Сейчас объясню, почему считаю себя командой Тигипко. В правительство я пришла, когда он был вице-премьером. Как Сергей Леонидович потом сам признался, в первые минуты испугался моей неуемной энергии и активности. Потом убедился: я не только говорю, но и делаю – мы стали командой.

Кстати, Тигипко раскусил Ющенко раньше, чем я. Когда Виктора Андреевича назначили, у нас всех, конечно, была эйфория: мы молодая команда, горы сейчас свернем. Когда сняли, я сказала ему: «С вами, Виктор Андреевич, чай пить хорошо, с Тигипко – реформы проводить».

Когда меня саму Кучма уволил, я осталась даже без офиса – собственных-то фирм у меня нет. Людей неделю принимала в обычном кафе неподалеку от дома – даже после отставки многие приезжали советоваться, консультировались. Тигипко единственный тогда позвонил, пригласил зайти. «Вот, – говорит, – тебе машина с водителем, две комнаты офиса. Ты хотела аналитический центр делать – давай, работай». Первые полгода он серьезно помогал становлению моего центра. Такое не забывается.

Когда Тигипко пошел в штаб, никого из близких соратников брать не хотел, говорил: «Я хочу вас сохранить». То есть он тогда уже прекрасно все понимал. Месяца три проработав в штабе, позвонил: «Шура, выручай, тут совершенно некому выступать, иди ко мне vip-агитатором». Я три дня молилась…

Согласившись, я выкладывалась уже на все 100%, по-другому просто не умею. Для себя мотив формулировала так: работаю на премьера Тигипко при президенте Януковиче. 

«ИЗ ПРИБЮТ ПОЛУЧИЛАСЬ БЫ ОТЛИЧНАЯ КОМАНДА» 

Все-таки как объяснить нынешнее позиционирование Тигипко?

Напрямую я ему подобных вопросов не задавала. Хотя собственные догадки у меня, конечно, имеются.

Был такой случай: после революции пришел к нему один из молодых министров. В кабинет я зашла вскоре после их разговора – Тигипко сидел буквально черный: «Я думал, он будет говорить со мной о реформах, советоваться, что можно сделать, как поступить – сейчас же время такое благоприятное, но кроме бизнеса и бабок он речь не вел вообще ни о чем».

Думаю, сегодня он просто пытается не допустить, чтобы люди вновь обманулись, чтобы избрался под маской прогрессивного реформатора президент, которого на самом деле ничего кроме собственного меркантильного интереса не волнует. Мы это уже проходили.

Если у Тимошенко все так сложно, кругом одни враги, как же она, по-вашему, в кампании сможет участвовать?

Не знаю. Она действительно очень тяжело работает – буквально на пределе физических сил. Во все старается лично вникнуть, проконтролировать.

С политической точки зрения это, конечно, не очень выгодно – ни сил, ни времени на фракцию, партию, региональные отделения БЮТ у нее просто не остается.

Сама себя спрашивала: почему Тимошенко, имея все предпосылки для отставки, не ушла, разыграв роль обиженной, как когда-то Ющенко? Она ведь прекрасно понимала, чем для нее все это чревато. Но вместе с тем понимала еще и то, что в период безвластья страна просто рухнет.

В контексте участившихся в последнее время разговоров о возобновлении ПРиБЮТ команда Тимошенко говорит о «технической» коалиции – привлечении «бело-голубых» специалистов в действующий Кабмин. Насколько, с точки зрения вашего опыта работы в других правительствах, это целесообразно?

Думаю, получилась бы отличная сильная команда.

Потому что экономические взгляды ПР и БЮТ практически ничем не отличаются?

«Регионалы», как мне кажется, выдвинули бы кандидатуры сильных менеджеров. Если бы проведение Евро-2012 поручили, скажем, Яцубе – чемпионат прошел бы на самом высоком уровне. Ира Акимова – отличный специалист. Фамилий много можно назвать, не обязательно тех, кто сегодня в депутатах.

Объединение реально?

Сомневаюсь. В последнем интервью Янукович призвал Тимошенко покаяться. О чем же говорить?

Каков ваш прогноз по выходу из кризиса для среднего класса? Сколько времени на «восстановление» понадобится бизнесу, какие условия? Слова о том, что будет еще хуже, признаться, не обнадежили.

Принципиальных моментов два. Первый – местная власть. 80% всех жалоб бизнеса связаны именно с беспределом руководителей на местах. Вместо служения громаде они почему-то лелеют в себе чувство собственного величия, ведут себя как князьки. Причем везде – от Нетишина до Львова.

Без реформы Конституции горю не помочь.

Не согласна. Вот президент сейчас внес в ВР два законопроекта относительно ответственности мэров и их замов. Возьмем Одессу: заместитель мэра города судим за коррупцию и воровство, однако сегодня курирует предпринимательство. Бизнесмены криком кричат: даже пройдя регистрацию в «едином окне», все равно вынуждены в мэрию идти на поклон, иначе бизнес просто отберут.

О суммах взяток говорят открыто. До революции «решить вопрос» в Киеве стоило десять тысяч, сейчас – сто.

Наиболее конфликтные вопросы часто «освящают» решением городских советов. Нам остается только в суды обращаться. Предприниматели возмущаются. «Ребята, – спрашиваю, – а кто депутатов горсовета выбирал»? «Мы же не знали, что они такие!». Значит, берем их фотографии, пишем: «Они не дают нам работать», кратко объясняем, почему, и расклеиваем по всему городу – возле их дома, школы, где дети учатся.

Городских депутатов как раз легче всего достать – они живут по соседству. Просто мы сами разленились настолько, что не считаем нужным напоминать им, кому они служат.

Путь к выходу из кризиса – не ВР, не КМУ. Каждый должен, прежде всего, вокруг себя осмотреться.

Вторая принципиальная позиция – политика НБУ. Мы это уже обсуждали: правительство делает все возможное и невозможное, но без взаимодействия с местной властью, без вливания в экономику реальных средств затрудняется выход из кризиса. 

Печать
Читайте в разделе
Анонс
Выбор читателей