Все публикацииПолитика

Родная сестра фальсификации

Психологи утверждают: если хотите раскрыть настоящий характер, увидеть истинную сущность какого-либо человека – поставьте его в экстремальную ситуацию. Я считаю, что такая экстремальная ситуация, в которую мы периодически ставим всю страну, – это выборы президента.

Но вот, наконец, первый тур президентских выборов позади. И честно вам признаюсь: то, что я увидел, мне не понравилось.

Во-первых, о чистоте выборов. Если какие-то нарушения и были, то речь скорее о технических просчетах. Конечно, не обошлось без взаимных обвинений в фальсификациях и нарушениях. Но в итоге, как видим, с полученными оценками согласны как победители, так и оставшиеся за бортом второго тура.

Что, в принципе, неудивительно. Как правило, к таким грязным методам, как массовая фальсификация, прибегают в решающий момент. И таким моментом будет второй тур, именно на него будут брошены все имеющиеся в наличии ресурсы, технологии, приемы и схемы. Напомню, массовые протесты осени 2004-го года стали реакцией людей на фальсификации как раз во время второго тура голосования.

Возможна ли сегодня, спустя пять лет, массовая фальсификация?

Фальсификация – это противозаконные махинации, цель которых – исказить результат голосования на конкретном участке, в конкретном округе, в масштабах всей страны, наконец.

И возможны эти махинации при наличии двух факторов: возможность и безнаказанность.

Сначала о безнаказанности. Не знаю, заметили ли фальсификаторы тот дорогой подарок, который они получили от наших депутатов сразу перед Новым годом. Я имею в виду голосование за перенос вступления в силу антикоррупционного пакета с 1 января 2010 года на 1 апреля 2010-го. Вот так депутаты от Партии регионов, Блока Литвина и части НУ-НС в страхе перед антикоррупционным пакетом кроме коррупционеров помогли еще и фальсификаторам.

Какое отношение имеет борьба против коррупции к махинациям на выборах? Дело в том, что фальсификация – родная сестра коррупции. Сфальсифицировать выборы – что путем подтасовок в протоколах, что путем покупки голосов – без применения коррупционных методов невозможно. Понятно, что если член избирательной комиссии решает принять участие в фальсификации или избиратель продает свой голос, то делает это недаром. То есть в данном случае, кроме фальсификации, речь идет также о подкупе – о коррупционном деянии.

И вот как раз пункт б) статьи 2 Закона «Об основах предотвращения и противодействия коррупции» включал членов окружных/территориальных и участковых избирательных комиссий в круг ответственных за коррупционные правонарушения. Я считаю это логичным, если речь идет только о периоде времени, когда люди работают членами участковых комиссий. А норма о совместительстве должна распространяться только на тот период, когда человек нанят государством на работу на выборах. Подход цивилизованных стран уже давно относит к субъектам коррупции не только чиновников, но и всех, чья деятельность полностью либо частично так или иначе финансируется из госбюджета. Некоторые страны пошли еще дальше – и привлекают к ответственности за коррупцию не только чиновников, но и представителей частного сектора. Или, например, США, где установлена ответственность за подкуп зарубежных должностных лиц.

В Украине отсутствует понимание того, что фальсификация – это уголовное преступление. То есть кража, грабеж, разбой, мошенничество – это для рядового украинца преступления. А фальсификация выборов – это так, игрушки.

С безнаказанностью разобрались. Теперь о возможности. Президентские выборы-2010 отметятся демонстративной готовностью избирателя продать свой голос. На массу подобных объявлений в Интернете обращал внимание Комитет избирателей Украины, о том, что каждый пятый готов продать свой голос, трубили социологи. Но разве это не коррупция?

Почему, когда в финансовых хищениях обвиняется депутат или министр – это коррупция, а когда обычный слесарь, преподаватель или почтальон продает свой голос за бутылку водки – это в порядке вещей? Вся страна с негодованием следила за развитием сериала о прокурорской квартире в Баден-Бадене, но при этом не хочет обращать внимание на такие факты, как подкуп членов комиссий и добровольная продажа голосов. Так вот, и прокурорская квартира в Баден-Бадене, и продажа своего голоса хоть за бутылку водки, хоть за 100 грн – это коррупция. Просто у прокурора с депутатом больше возможностей, вот и размеры хищений у них побольше. Но суть остается той же: и первый, и второй случай – это одного поля ягоды. Ягоды коррупционного поля. Но, скажет кто-то, люди разочаровались и просто хотят заработать хоть что-то. Но я вам отвечу: так, может, прокурор тоже в чем-то разочаровался, например, в правосудии, и тоже банально решил заработать?

Выборы – как и любой случай из жизни, когда человеку нужно принять важное решение, – это экстремальная ситуация. И эта экстремальная ситуация со всей ясностью высветила, что коррупционное сознание в нашей стране правит бал. Сейчас я хотел написать, что общество не выработало четких требований и оценок относительно коррупции. Написал и осекся: а ведь как раз таки наоборот – выработало. Вот такое лояльное отношение к подкупу и взятке – это и есть истинная, настоящая оценка коррупции со стороны наших граждан, чиновников, избирателей, членов комиссий, депутатов и т.д. С одной стороны, кого ни спроси – любой поддержит идею сажать коррупционеров чуть ли не пожизненно. С другой – спроси тех же людей, и они с радостью продадут свой голос, ни капли не считая такое поведение коррупцией.