Все публикацииПолитика

Виктор Федорович Нетэтчер

Заявление, сделанное генеральным директором предприятия «Укркокс» Анатолием Старовойтом, – о загруженности угольных складов страны и невозможности сбыть накопленную продукцию – попало в разделы экономических новостей, хотя, возможно, более важной политической новости в стране еще не было за последние десятилетия.

Фото: dt.ua

Эта новость – то, чего все ждали уже очень давно, но боялись себе признаться и не смогли подготовиться. Эта новость подводит черту под целым периодом истории шахтерского Донбасса.

Черту, прямо скажем, запоздалую – если бы Советский Союз просуществовал еще лет десять, подавляющего большинства шахт в регионе уже не было бы, в ЦК КПСС и Министерстве угольной промышленности СССР уже тогда, в последние годы существования Союза этот вариант рассматривали – пусть как перспективу, но не такую уж отдаленную. Появление на политической карте мира независимой Украины спасло донбасских шахтеров – но и оно не могло продлить существование Донецкого угольного бассейна в его нынешнем виде очень надолго.

Каждое сообщение о затоваренности – это сигнал о серьезной болезни отрасли, о том, что она работает вхолостую, что не может сбыть свою продукцию. Сейчас, по сути, государственное угольное производство спасается в административном порядке – близкие к власти металлургические «олигархи» выкупают часть продукции, но одновременно они же вынуждены снизить закупки у частных шахт.

Даже если предположить, что металлургическая промышленность Украины откажется от газа и перейдет на уголь, это не спасет положения – потому что для металлургии нужен высококачественный уголь, которого в стране почти не добывают. Да, где-то его производство еще можно улучшить, но есть и достаточное количество предприятий, не способных перейти на производство высококачественного угля по технологическим причинам. Теоретически эту продукцию могли бы использовать украинские ТЭЦ – в случае, если они будут переведены с газа на уголь.

Но это требует значительных инвестиций – готово ли государство к таким вложениям?

Фото: http://ukrlife.net

Готово в ли государство к работе по повышению качества угля – что потребует и финансовых вложений, и жесткого контроля? Будет ли интересна агонизирующая отрасль частному инвестору?

Но все это – скучные экономические вопросы. А есть и вполне политические – что делать с людьми, которые останутся без работы, если инвестиции не будут найдены, вложения не будут сделаны, меры не будут приняты? Ведь если продукция на складах станет накапливаться и дальше, положение трудно будет спасти деньгами Рината Ахметова или Лакшми Миталла. Металлургические «олигархи» могут позволить себе покупку лишней партии сырья, но они не способны просто превратиться в доноров угольной отрасли. А государство? Может ли оно позволить себе закрыть шахты?

Ведь наше государство – это Виктор Федорович Янукович, человек, всем в своей политической жизни обязанный именно шахтерскому Донбассу. Там живет основная часть его электората, там многие люди все еще верят в его способность изменить ситуацию в стране, там, наконец, копится мощный потенциал сопротивления любой власти. Закрыть шахты – значит поставить точку на своем собственном будущем. Причем не только политическом – учитывая то, что успел натворить Янукович за два года пребывания у власти – и то, что он еще успеет натворить – он не может верить в свою спокойную жизнь после отставки. И он этой отставки допустить не может. Никак. Значит, ему необходимо сохранять шахтерский мир любой ценой.l Но есть у него, чем заплатить эту цену?

Фото: tsn.ua

Политикам нередко приходится принимать непопулярные болезненные решения, которые способны поставить на дыбы всю страну. Маргарет Тэтчер решилась на закрытие шахт и конфликт с профсоюзами потому что была убеждена, что без этой меры невозможно оздоровление британской экономики. Даже сейчас британское общество не может прийти к единому мнению относительно разумности этого рецепта. Но, с другой стороны, электорат Тэтчер поддерживал ее шаги, и премьер не рисковала ни поражением своей партии на выборах, ни собственным будущим. Да, и в случае чего Тэтчер могла позволить себе роскошь безболезненно уйти в отставку – ведь она была политиком, а не Януковичем.

Как и во многих других случаях, в ситуации с шахтерским Донбассом президент оказался в самом настоящем тупике. Он не может закрыть шахты, потому что ему страшно. И он не может продлить их существование в нынешнем виде, потому что у него нет денег – и не будет, учитывая его экономическую политику и репрессии против оппозиции, изолирующие Украину. Скорее всего, власть просто будет заставлять металлургов покупать все больше угля и использовать бюджетные деньги для поддержки умирающих шахт.

Рано или поздно такая политика приведет к взрыву – вопрос только в том, когда это произойдет и кто будет расхлебывать последствия этого взрыва, сам Янукович или его преемники.