Все публикацииПолитика

Давайте жить конституционно

Прошедшая неделя была отмечена новостью о признании Европейской комиссией факта соблюдения государством Украина основных условий введения безвизового режима. Правда, в отчете комиссии оговаривается необходимость запустить роботу антикоррупционных госструктур, формально созданных в нашей стране, и за это ей отдельная благодарность. При этом надо осознавать, что желаемое предоставление безвизового режима – это, во-первых, признание качеств нашего общества, проявляющихся в способности многих людей к реальному самопожертвованию ради демократии и свободы, и, во-вторых, очевидный политический аванс нашему государству, точнее тем, кто его сегодня официально репрезентует. Поэтому вызывают, как минимум, непонимание оглашаемые акценты на том, кто стоял у истоков процесса «прорубания окна» в Европу. В конце концов, власть для подобной работы люди формируют, читай - нанимают.

Конечно, введение безвизового режима на прямую не решает проблему интеграции Украины и Европейского союза и к тому же не затронет прямые интересы многих наших граждан, экономическое бытие которых, как представляется, ещё достаточно долго будет иметь алгоритм «день пережит – и слава богу». Хотя причем здесь поэт Тютчев, простите меня! Но безвизовый режим можно считать шажком по пути сотворения «Европы в головах», в том числе в головах тех, кого мы нанимаем во власть. К сожалению, в этих головах нередко наблюдается то, что известный литературный персонаж определил как «разруха».

Фото: EPA/UPG

Примерами такой не европейской «разрухи в головах» являются неоднократные и разнообразные извращения содержания Конституции со стороны разных высокопоставленных должностных лиц, которых в былые времена отнесли бы к «руководителям государства». Те, кто по старше, помнят слова по радио и картинку на ТВ: «на трибуне мавзолея руководители партии и советского государства». Кстати, термин «руководители государства» всегда был юридически неправильным и даже по существу общественно вредным. Он не отвечает задекларированным идеям народовластия, а его использование обезличивает власть и создает для неё условия ухода от ответственности. Не случайно, что этого термина нет ни в одной конституции.

Мысли об упомянутой «разрухе в головах» возникли, в частности, в связи с официальными сообщениями о том, что президент применил (по-русски можно и «наложил») вето на закон, в просторечии известный как закон о реструктуризации валютных кредитов. Оставим в стороне содержание этого закона, а также факт применения вето, и проанализируем с позиций многострадальной Конституции ситуацию в связи с ним на сегодня.

Напомню, что закон о реструктуризации валютных кредитов был принят 2 июля текущего года. Фактически через месяц несколько депутатов-новичков зарегистрировали в парламенте проект постановления об отмене результатов голосования за этот закон. Эти по существу абсурдные действия депутатов можно было бы им извинить хотя бы потому, что они новобранцы. Но такие действия нельзя принять потому, что ответственный член парламента просто обязан соизмерять любые свои действия с правом (а не с рефлексами или с так называемыми хотелками) и здравым смыслом. Иначе начнут отменять друг другу, скажем, свидетельства о рождении.

Фото: Макс Левин

«Марсианские хроники» были продолжены 7 декабря, то есть за десять дней до применения вето, когда проект названого постановления был отозван его авторами. Значит, депутатам пояснили, что с законом будет дальше, или, есть надежда, им стало неловко за свои действия.

А дальше было то, что принятый 2 июля закон о реструктуризации валютных кредитов, согласно данным официального сайта ВРУ, был направлен на подписание президенту только 9 декабря, то есть более чем через пять месяцев после его принятия парламентом.

При этом глава ВРУ закрыл предыдущую сессию, причем с очевидным нарушением закона о регламенте, только в самом конце августа. В итоге относительно этого закона имеет место вопиющее нарушение буквы и духа Конституции, прежде всего ее статьи 94.

По содержанию части первой этой статьи каждый закон подписывает глава ВРУ и, что важно, безотлагательно направляет его президенту. Это означает, что глава выполняет по отношению к уже принятому парламентом закону исключительно технико-контрольную роль. Такую роль в июле 2009 года увидел даже конституционный суд, указав на то, что подпись главы под текстом закона «свидетельствует о его соответствии содержанию принятого органом законодательной власти решения» и о соблюдении законодательной процедуры. Неужели кто-то рискнет утверждать, что для удостоверения аутентичности текста закона и соблюдения процедуры главе ВРУ, а по существу – её аппарату, надо более двух-трех дней?! Если только это не текст кодекса, но и в таком случае не должно быть особых проблем для нормально организованного аппарата.

Понимая это, авторы Конституции в своё время написали о «безотлагательности» направления закона президенту, действиями которого и обусловлены возможности, а также время вступления закона в силу. Добавлю, что в конституциях, принятых в странах на запад от нашей западной границы, председатель парламента как подобный «подписант» принятого парламентом закона вообще не фигурирует.

В нашем случае путем игнорирования очевидного смысла положений Конституции глава ВРУ в течении пяти месяцев, снова таки, игнорировал результаты законотворчества парламента и по существу поставил их в зависимость от своей воли. Короче, возникла известная ситуация, когда «хвост крутит собакой». Можно предположить, что существовала какая-то согласованная позиция внутри парламента относительно уже принятого закона, публично не оглашаемая по политическим причинам, либо в парламенте решили оттянуть до «подходящего» момента принятие президентом в любом случае невыгодного для него политически решения подписать закон или применить вето. Однако действиями главы ВРУ был создан неприемлемый прецедент, не говоря о том, что Конституцией в очередной раз примитивно манипулировали в узко групповых целях. И не надо ссылаться на конституционный суд, который придет и всех рассудит. Знаем, как он «рассуживает»!

Фото: Макс Требухов

К сожалению, созданный формально усилиями главы ВРУ прецедент не выглядит для нас чем-то экстраординарным. Вспомним недавнюю историю с депутатом Томенко, который даже обратился в административный суд по поводу не подписания главой ВРУ еще одного так называемого экономического закона. Назовём его законом о моратории на экспорт необработанной древесины. Тогда период между датой принятия этого закона парламентом и датой его подписания президентом составил три месяца. И большую часть этого периода закон находился в администрации президента. На сегодня там же уже три недели находится принятый ВРУ и подписанный её главой закон о государственном бюро расследований.

А это означает, что глава ВРУ не имеет возможности выполнить свою конституционную обязанность «безотлагательно» официально обнародовать закон и опубликовать его со своей подписью. Напомню, что в статье 94 Конституции президенту для подписания закона или для его ветирования отведено всего пятнадцать дней с момента получения закона из ВРУ. В случае, если в этот срок закон не будет подписан президентом, его, как отмечалось, должен «безотлагательно» официально обнародовать и опубликовать глава ВРУ. Выходит, что снова имеют место манипуляции с уже состоявшимися результатами законотворчества, снова явное нарушение Конституции. К тому же может возникать ощущение, что, как говорят в определенной среде, нас «разводят».

А может быть стоит написать в тесте Конституции на замену примерно так: в случае, если президент в установленный срок не подпишет принятый парламентом закон, закон безотлагательно вступает в силу без подписи президента. Именно так в своё время написали авторы американской конституции, и вроде бы законы их страны действуют. Хотя сразу вообразил стенания многих так называемых правоприменителей: ну как же официальный акт, и без подписи. Для их сведения: во всех демократических странах закон - это акт парламента, а не президента или монарха.

Если же говорить о вето президента на закон, то хочу обратить внимание всех и особенно тех, кто считает документы Венецианской комиссии своеобразной иконой, на её вывод относительно новопринятой Конституции, обнародованный в марте 1997 года. Комиссия, в частности, определила, что большинство в две трети от общего числа депутатов, предусмотренное в той самой статье 94 Конституции для преодоления вето, «представляется чрезмерным». Не будем спорить.

Возвращаясь к должности главы ВРУ, прежде всего отмечу, что нередко отсутствует понимание её роли и значения. Конечно, глава является руководителем ВРУ, но его руководящая роль принципиально отличается от, например, роли министра в министерстве. Председателя парламента почти что во всех странах избирает из своей среды сам парламент, а министров назначают. Председатель не может непосредственно применять дисциплинарные меры к депутатам, так как последние не являются его подчиненными. Руководящая роль председателя в самом парламенте в первую очередь состоит в том, что он председательствует на его заседаниях и фактически их ведет. При этом председатель не имеет статуса главы парламента или главы законодательной власти, и таких статусов вообще не существует. Поэтому, в частности, он может выступать с заявлениями от имени парламента только будучи уполномоченным на это парламентом.

Фото: Макс Требухов

Согласно статьи 88 Конституции глава ВРУ осуществляет полномочия, которые предусмотрены самой Конституцией, но в порядке, установленном регламентом ВРУ. Из этого следует, что регламентом не могут быть определены какие-то дополнительные полномочия главы. Сразу же возникает вопрос, на основе какого положения Конституции глава ВРУ не раз назначал внеочередные пленарные заседания. Очевидно, что такие заседания может назначать только сам парламент. Подобные вопросы можно продолжить. Между прочем, ни в одной из конституций, принятых в странах на запад от нашей западной границы, нет специальной и отдельной статьи, посвященной председателю парламента. Может быть отсюда уже почти-что анекдот о главе ВРУ, как о «не первом, но и не втором»?!

Как один из возможных общих выводов из изложенного: содержание конституционного регулирования, в частности, в сфере законодательной власти надо реформировать, и такое реформирование должно быть системным. Написал и понял, что это не все. Не менее важным является то, что советский писатель Олеша определил как «человеческий материал».

P.S. Хочу напомнить, что по содержанию статьи 155 Конституции законопроект о внесении изменений в Основной Закон относительно децентрализации власти, уже предварительно одобренный ВРУ 30 августа формально в период второй сессии её восьмого созыва, может быть принят как закон «на следующей очередной сессии», то есть только на третьей, текущей сессии. И никакого другого прочтения соответствующих положений Конституции объективно не дано. Хотя отечественная власть не раз показывала, что живет по принципу «а Васька слушает, да ест». Но, в свою очередь, наше общество – это не кот Леопольд, который, как известно, всегда поддавался на убаюкивающие разговоры.