Все публикацииПолитика

Парламентский омут

На минувшей неделе в фэйсбуке стало довольно популярным видео с марша молодых тягнибоковцев в Харькове. Они шли по городу и периодически кричали что-то там про евреев и что-то там про СС. Нет особого смысла приводить эти видео либо «кричалки» здесь – кому надо, тот найдёт. Однако следует отметить, что вот такие шествия, вот такая риторика – нет, не показывают вульгарное нутро партии «Свобода» Олега Тягнибока, как может подумать и думает типичный левый активист, ну или либерал. Эти проявления радикализма тягнибоковцев сегодня выявляют тот главный вопрос, который поставило перед ними превращение в парламентскую партию, а именно: кто кого преодолеет – они преодолеют Верховную Раду или Верховная Рада преодолеет их?

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист

На первый взгляд может показаться, что это странный вопрос. Тем не менее, его стоит задать. Тягнибоковцы никогда не были парламентской партией – хотя сам Олег Тягнибок и был депутатом Верховной Рады. Это уличная партия, которой чужды обычные для парламента неповоротливость, склонность чуть что – создавать комиссию, которая потратит месяц-другой и лишь для того, чтобы сделать банальные бесполезные выводы из любой проблемы. Парламент вообще так устроен, что процедура, кулуарная интрига в нём нивелируют индивидуальную решительность и частное геройство его членов. Сколько политиков, поначалу впечатлявших избирателей, уже сгинуло в этом омуте? А ведь именно сумма индивидуальных решительностей, сумма частных геройств в борьбе за сохранение принципов – и тут не важно, какие они – в беспринципном обществе как раз и отразилась их избранием в Верховную Раду.

Итак, теперь, чтобы сделать в парламенте свою игру, тягнибоковцам неминуемо придётся столкнуться не просто с регионалами и коммунистами, не просто с «тушками», не просто с Администрацией президента и различными группами влияния во власти и в оппозиции, а с парламентом itself. С тем, что это, прежде всего, главная говорильня в стране и главный котёл договорённостей, причём часто непубличных. И такой формат, как легко понять, антагонистичен уличному, тому, при котором ценны мгновенные действия, обычно спонтанные, и при котором всё, так или иначе, на виду. Останутся ли с Тягнибоком уличные активисты? Те самые люди, чья радикальность пугает многих. Что они предпочтут через полгода-год – не изменять себе либо поддерживать своих нынешних лидеров в условиях такой «антиуличной» парламентской деятельности?

Существует, конечно, и вероятность того, что украинские националисты сломают парламент, зададут ему не просто новое настроение – новый формат. Не в этом созыве, так в следующем. Кстати, сам Олег Тягнибок в интервью корреспонденту одной из украинских газет сказал об этом прямо: досрочные выборы выгодны его партии – мол, на них она соберёт ещё больше голосов. Что ж, возможно, вместо привычки плодить комиссии, тратить время на уговоры других депутатов, и не всегда оппозиционных, вместо незаметного для града и мира обсуждения в комитетах, вместо некоторой театральности депутатского толкания и драк в сессионном зале – тягнибоковцы принесут в парламент ровно то, что можно увидеть на их митингах, маршах, а именно: отсутствие всякой гибкости в отношениях с оппонентами, значительность – причём политическую – той силы, непосредственно телесной, которой обладают активисты этой партии.

Возможно, например, депутатам от Компартии или Игорю Маркову, лидеру партии «Родина», не просто будет неуютно вместе с тягнибоковцами в одном зале, как, скажем, было неуютно депутатам от ЛДПР Владимира Жириновского вместе с Галиной Старовойтовой, однако будет и вообще немыслимо – как было бы немыслимо появиться, скажем, Лазарю Кагановичу вместе с солдатами УПА. Возможно – но вряд ли, очень вряд ли.

Скорее, стоит предположить, что тягнибоковцы смогут стать некой чертой, которую нельзя будет перейти при реализации политических замыслов; однако реализация замыслов самих тягнибоковцев будет буксовать – всего лишь потому, что таков парламент. И те люди, которые привели партию Олега Тягнибока в Верховную Раду, проголосовав за неё на выборах в минувшем октябре, вполне могут и не заметить пробуксовки – они не за программу голосовали. А вот те люди, которые вели эту партию в Верховную Раду, те, кто сделал ей репутацию своей собственной решительностью, своей, так сказать, «по-силовому исчерпывающей» аргументацией в дискуссиях и столкновениях с оппонентами, – непременно заметят любую, даже малейшую пробуксовку. Наверное, именно с оглядкой на этих – как иногда их называют, «недоговороспособных» – людей Игорь Мирошниченко, один из официальных спикеров тягнибоковцев, сейчас повторяет на политических ток-шоу: мы – не демократы, мы – украинские националисты. Мол, не будем либеральничать, не станем учитывать некие общие интересы; но как же их не учитывать в Верховной Раде, где всё решают число 226 и практика «уступок ради решения»?

Таким образом, в разговоре о радикалах, получивших представительство в Верховной Раде, следует учитывать роль самого парламента – если угодно, не органа власти, а привычки. Когда уличные, «допарламентские» привычки тягнибоковцев войдут в конфликт с парламентскими привычками, тогда мы и увидим, чего же стоит эта партия.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист