Все публикацииПолитика

Бытовой тоталитаризм

Может ли в демократическом обществе государство или большинство избирателей навязывать меньшинству какой-то «правильный» образ мыслей, действий, решений? Или же принуждение закона должно ограничиваться принципом, что гражданин может делать все, что угодно, пока его действия непосредственно не нарушают прав окружающих?

Михаил СоколовМихаил Соколов, эксперт группы Налоговая и бюджетная реформа Реанимационного пакета реформ

Фото: Макс Левин

Великие тоталитарные вожди ХХ века – Муссолини, Сталин, Гитлер и Мао Цзэдун – считали, что не только может, но и должно. Их ключевая идея заключалась в том, что выбранная ими, и потому единственно правильная идеология и культура, (вспомним про соцреализм), должна быть принята всеми гражданами, став руководящим принципом не только образа их действий, но, что принципиально, и мыслей.

Критики тоталитаризма, например, Карл Поппер, противопоставили этому концепцию «открытого общества», т.е. общества, где каждый индивид принимает решения, опираясь на свое понимание правильности поступков, мнений и идей. В свою очередь, государство является лишь слугой, поставщиком сервисов, оплаченных налогоплательщиком, а значит априори ничего не может навязывать своим гражданам в культурной, идеологической и языковых сферах.

Ценности личной свободы, плюрализма мнений и культур прочно укоренились в европейском политическом сознании, сделав возможным «мультикультурализм», одно из практических проявлений которого – поддержка, в том числе финансовая, европейскими странами развития чуждой им культуры эмигрантов.

Логично предположить, что в случае Украины носителями тоталитарного сознания преимущественно являются лидеры ПР, а сторонниками открытого общества – «оппозиция», журналисты и гражданские активисты. Однако, во многих случаях это не так, а в вопросах языка наши «демократы» часто демонстрируют прям таки пещерный тоталитаризм.

Табачник всегда не прав?

Очередное проявление этого новость - «Табачник назвал украинский язык «ненужным», широко разошедшаяся по украинскому сегменту Интернет. Первая же ее фраза не оставляет сомнений относительно негативного отношения авторов и «перевесивших» ее новостных редакторов к сказанному министром.

Но что собственно он сказал? Включаем видео и узнаем, министр гордится тем, что под его руководством министерство высылает школам учебники на русском языке, когда они об этом просят, т.к. родители – граждане Украины хотят, чтобы их дети учились именно на этом языке. Высланные же ранее учебники на украинском остались невостребованными и пылятся на складах названных школ.

Есть возражения? Кто-то из «демократов» считает, что государство должно и имеет право навязывать своим гражданам язык обучения? Причем делать это за их собственный счет, ведь родители уже оплатили государственные учебники своими налогами. Что ж такая позиция не имеет ничего общего с теми ценностями, к которым апеллирует «украинские демократы».

Фото: Макс Левин

Если же кто-то считает, что неправы родители, которые не хотят поддержать восстановление утраченных во времена царизма и СССР позиций украинского языка, тогда так и надо говорить. Однако и в этом случае придется признать, что граждане, желающие учить своих детей на русском, имеют на это полное право, независимо от того, что об этом думают даже самые лучшие и авторитетные представители нашего общества, а министр образования просто обязан эти требования удовлетворить.

Еще Табачник сообщил, что разрешил вузам использовать русский язык, благодаря чему выросло количество студентов-контрактников из России. Что же в этом плохого? Мы против того, чтобы украинские вузы зарабатывали на россиянах? Или же опять считаем, что украинские студенты не имеют права выбирать язык своего обучения? А вот государство имеет право выбирать его за них. Если так, что ж, мы опять столкнулись с тоталитарным сознанием.

Да, в ЕС тоже есть националистические партии, и их представительство в парламентах растет. Однако национализм национализму рознь. Одно дело – выступать за государственную поддержку и развитие своей собственной культуры и языка, а другое – требовать максимально сузить сферу использования чужого.

Цена подмены понятий

Казалось бы, что страшного в том, что в стройной европейской системе либерально-демократических ценностей борцов с антиукраинским авторитарным режимом будет одна тоталитарная брешь? Главное – это сохранить единство, а критика «ползучего узаконивания» русского языка этому помогает.

Страшно то, что такое отношение к языковой проблеме говорит об отсутствии у его адептов какой-либо системы либерально-демократических ценностей. Есть либо какая-то другая система – не либерально-демократическая, либо эклектичное собрание внутренне противоречивых идей, каждая из которых извлекается на свет божий в зависимости от обстоятельств.

Именно поэтому ВО «Свобода» в отдельных случаях может легко позволить себе выступить против свободы предпринимательства, а лидер Народной самообороны – против переподчинения райотделов милиции местному самоуправлению (дабы Добкин и ему подобные не смогли контролировать милицию) и выборности их глав, т.е. реального механизма защиты граждан от милицейского беспредела.

Фото: Дмитрий Алексеенко

Список таких вот исключений можно продолжать почти бесконечно. В конце концов, чем занималась лидер украинских «демократов» на посту Премьер-министра? Ручным управлением экономикой и работой над «ширкой»! Не изменением регуляторной среды, а закулисным политическим манипулированием и максимально возможным использованием рычагов административного давления и вмешательства в работу рынка. Достаточно вспомнить о бензиновом и прочих кризисах или экстренном завозе тростникового сахара-сырца.

Пока общество с удовольствием позволяет дурачить себя подменой понятий, а в головах украинских политиков царит ценностный бардак, их действия будут оставаться спорадическими, лишенными единого смыслового стержня, а выборы – базовый институт демократии – останутся игрой в рулетку с непрогнозируемым результатом. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить то, что ожидало украинское общество от победы Ющенко в ходе оранжевой революции, с тем, что оно получило.

Сейчас оппозиция, как никогда, нуждается в поддержке общества, а значит, и наиболее восприимчива к его требованиям и критике. Казалось бы, вот тот «дивный миг», когда мы можем заставить измениться тех, кто завтра, возможно, будет управлять нами. Однако, как они изменятся, если журналисты – проводники общественных настроений, да и само общество, на поверку оказываются инфицированы тоталитарным сознанием? Таких ли изменений мы от них ждем?

Михаил СоколовМихаил Соколов, эксперт группы Налоговая и бюджетная реформа Реанимационного пакета реформ