Все публикацииПолитика

От «Шестерки» до НБР

Создание спецподразделений по борьбе с организованной преступностью проходило без принятой в то время особой пропагандистской прелюдии. Не было ни постановлений ЦК КПСС и Советского правительства, как во время начала кампании по борьбе с наркоманией в 1986 году, ни исторических приказов МВД СССР. Конец 80-х годов характеризовался потерей управления в стране, появлением ранее неизвестных видов преступлений и преступных сообществ, кругом царил беспредел. Мыслящие люди в МВД понимали, что существующие в системе службы уже не могли эффективно влиять на процессы, происходящие в преступной среде. Остро стал вопрос создания спецподразделений по борьбе с организованной преступностью. Все это происходило в атмосфере непонимания и даже отрицания существования самой проблемы большинством руководителей министерства, особенно в Украине. Властвовал консерватизм.

Александр ДавиденкоАлександр Давиденко, ​Президент Международной ассоциации офицеров специальных подразделений по борьбе с организованной «ЦЕНТР»

Фото: ord-ua.com

Несмотря на это, 15 ноября 1988 года приказом МВД СССР в центральном аппарате министерства было создано Управление по борьбе с организованной преступностью – Шестое управление МВД СССР, без структурных подразделений в союзных республиках и регионах. Реально функционировать и комплектоваться кадрами это управление начало уже в начале следующего года. Возглавил его, выходец из Украины, генерал-лейтенант милиции Лагода Е.И., но прогресс в работе управления наступил только в конце 89-го начале 90-го годов, когда его возглавила команда реформаторов во главе с тогда еще полковниками милиции Гуровым А.И., Егоровым М.К. и Чеботаревым Г.Ф.

В октябре-ноябре 1988 года в Украине, в Днепропетровской области, по инициативе начальника УВД области генерал-майора милиции Билыка А.А., началась работа по созданию отдела по борьбе с организованной преступностью, которая была поручена руководителю одного из подразделений областного Управления уголовного розыска подполковнику милиции Васильеву Г.Г. 10 декабря 1988 года решением Коллегии УВД области отдел был создан, а 18 декабря уже начал работать. Таким образом, Отдел по борьбе с организованной преступностью УВД Днепропетровской области стал первым в СССР, реально действующим самостоятельным спецподразделением нового поколения, скомплектованным за счет штатов других служб УВД. Возглавил отдел его организатор Г.Г.Васильев, численность отдела составляла всего 12 сотрудников. Подавляющее большинство – выходцы из уголовного розыска, и по одному офицеру из службы БХСС и Управления по исполнению наказаний. Из областного Управления уголовного розыска был переведен в спецподразделение и автор этой статьи. Принцип комплектования отдела до сих пор загадка, поскольку по коммунистическим меркам биографии и послужные списки его сотрудников были далеки от идеала. Но, по-видимому, офицеров отбирали не для парада.

По общему мнению всех сотрудников, стоявших у истоков создания спецподразделения, Геннадию Григорьевичу Васильеву удалось «заразить» нас так называемым «шестым вирусом», от которого некоторые, в том числе и ваш покорный слуга, не могут избавиться и до настоящего времени.

Курс был верным. Шестой отдел практически со старта стал успешно действующим подразделением, реально влияющим на процессы, происходящие в преступной среде, а профессионализм и отношение к делу его сотрудников соответствовали самым высоким требованиям. Реализация первых резонансных дел "шестерки" (по первому делу расстрельный приговор, правда потом высшую меру почему-то заменили 15-ю годами лишения свободы) значительно повысила авторитет спецподразделения среди оперативных работников других служб и управлений УВД области, а также в преступной среде.

В течение 1989-1990 годов во всех крупных городах области были созданы структурные подразделения отдела, служба в которых была более чем престижной. Параллельно с оперативной работой, практически с нуля шла подготовка внутренней нормативной базы службы, отрабатывались новые, ранее не характерные для МВД методы работы, которые сразу же проверялись на практике и совершенствовались. Именно в этом подразделении родились такие понятия, как «криминальная разведка», «стратегический анализ», «техническая разведка». В 1989 году начала создаваться компьютерная информационная база данных, а в 1990 году в области уже работала замкнутая модемная сеть спецподразделений. Использовались уникальные схемы организации оперативных разработок (способы регулирования отношений в преступной среде методами криминальной разведки), и особые способы взаимодействия со следственными подразделениями ОВД и прокуратуры.

Летом 1989 года в структуре УКГБ по Днепропетровской области тоже было создано новое для этого ведомства подразделение по борьбе с коррупцией и организованной преступностью, которое благодаря отличным лично-служебным отношениям его руководителя подполковника Савчука С.П. с Васильевым Г.Г. практически влилось в Шестой отдел УВД области, в результате чего образовалось очень эффективное межведомственное спецподразделение. Старые оперативные работники помнят, что в советские времена КГБ называли «старшим братом милиции». Так вот, новая задача – борьба с организованной преступностью, коренным образом изменила ситуацию, это была среда, в которой мы разбирались лучше, а спецподразделения МВД были мощнее.

Но «золотой век» Днепропетровского спецподразделения длился недолго. В конце 89-го, начале 90-го годов в МВД Украины в системе УУР был создан отдел по борьбе с организованной преступностью. Высшие руководители оперативных подразделений МВД Украины в то время весьма скептически относились к существованию самого явления организованной преступности и добросовестно считали, что УР должен раскрывать обычные преступления, БХСС – изобличать расхитителей социалистической собственности, КГБ – ловить шпионов, а создание спецподразделений – досужие вымыслы московских теоретиков. Чем мотивировалась данная позиция – личными амбициями или чем-то иным – сейчас сказать сложно.

Фото: news.nikcity.com

Учитывая вышеизложенное, нетрудно предположить, что у Днепропетровского подразделения после этого сразу возникли проблемы. Имела место странная ситуация, когда одна оперативная служба пыталась проверять деятельность другой, УУР МВД против Шестого отдела УВД области. Ряд попыток было отбито, в том числе и с использованием возможностей начальника УВД области генерал-майора милиции Билыка А.А., который лично курировал работу отдела. Но настал момент, когда и он не смог защитить отдел. Терпение у руководства МВД закончилось, была прислана бригада проверяющих с серьезным планом-заданием. Результат – «черная» справка с перспективой заслушивания на Коллегии МВД Украины. Ситуация была критической. Для спасения Службы пришлось выходить на руководителя Шестого управления МВД СССР полковника милиции Гурова А.И., после чего вышел приказ Министерства внутренних дел Союза, в котором работе Днепропетровского спецподразделения была дана объективная оценка – Отдел признан лучшим в СССР, а его руководитель получил премию аж 200 рублей. Ситуация разрядилась, а «черная» справка до сих пор хранится где-то в секретных архивах.

После этого эпизода начальник отдела Васильев Г.Г. был приглашен на заседание Коллегии МВД СССР, выступил там, что было само по себе невероятно, опыт работы отдела был распространен на всю большую страну, а заместитель начальника Шестого управления МВД СССР М.К. Егоров лично приезжал в наш отдел с целью изучения ситуации на месте. Все это было еще при советской власти.

Независимость Украины, как ни странно, не изменила отношения оппонентов к спецподразделениям. Отрицание темы сохранилось. Но были и положительные моменты. В системе МВД Украины в 1991 году было создано Управление по борьбе с организованной преступностью, уже как самостоятельная служба. Возглавил его генерал-майор милиции Шелудько Г.П. В ходе распада СССР удалось выбить в Москве большое количество современной спецтехники, компьютеров и автотранспорта. Днепропетровское спецподразделение стало структурным подразделением нового Управления, были созданы подобные подразделения во всех регионах Украины, а также в крупных городах. То есть была создана система, о необходимости которой уже два года говорили днепропетровские опера.

Теперь уже оппоненты не любили всю Службу. Структура Службы менялась несколько раз в год, соответственно несколько раз в год проводилась и аттестация личного состава, мы шутили, что опера "шестерки" самые аттестованные в мире. Кстати, изменилось и название службы, вместо легендарного Шестого управления родилось робкое УБОП, а по-украински вообще УБОЗ, - по моему мнению, весьма неблагозвучно и похоже на известное передвижное тыловое подразделение. Более того, всем сотрудникам спецподразделений стало прививаться корпоративное чувство вины за свою "специальность", данная ситуация сохраняется и до настоящего времени и ее нельзя считать второстепенной. Сотрудники спецподразделений, находясь, в прямом смысле, на передовой линии борьбы с преступностью и не получая адекватного материального вознаграждения за свою опасную работу в праве рассчитывать хотя бы на моральное поощрение своей деятельности. Но оно почему-то «стыдливо» отсутствует, а в случаях, когда преступная среда организовывает жесткий «наезд» прокуратуры и суда на конкретного оперативного работника спецподразделения – возмутителя спокойствия бандитов, правоохранительная система, как правило, проводит политику невмешательства. В результате «опер» и его семья остаются один на один с целым преступным сообществом, обладающим большими финансовыми возможностями и стойкими коррумпированными связями. Все это вместе взятое вынуждает сотрудников спецподразделений вести себя по принципу «не влезай – убьет», четко осознавая, что система безопасности сотрудников в правоохранительных органах практически отсутствует. И эта ситуация с течением времени только осложняется, зато «охота на ведьм» ведется с особым размахом и широким общественным резонансом, с применением метода «посыпания головы пеплом». Даже свой официальный профессиональный праздник – 6 мая – Служба вынуждена отмечать в условиях «конспирации».

Несмотря на все подобные «мелочи», Служба продолжала активно работать и к 1992 году уже представляла собой серьезную угрозу организованным преступным сообществам и их лидерам. Неуютно себя чувствовали не только те, кто «в законе», но и многие легальные региональные лидеры.

Практически ежемесячно на высших уровнях МВД начинались движения, направленные на ликвидацию Службы, причем приемы были самые разные: расформирование ввиду надуманности самой идеи существования в Украине организованной преступности, реформирование структуры Службы путем выведения из ее состава решающих подразделений – криминальной и технической разведки, быстрого реагирования, информационного обеспечения и т.п., введение Службы в состав других больших служб – УР, БХСС. Не пробовали ввести Службу «ОП» (так тогда называлась наша Служба) разве что в ГАИ или ХОЗу. Это стремление можно объяснить совершенно простыми причинами – консерватизмом, ревностью, амбициями, желанием всех усреднить и т.п., но можно трактовать и как целенаправленную деятельность тех, для кого спецподразделения представляли реальную угрозу. В то время мы шутили, что в Службе, как на боевом корабле необходимо создать подразделение по обеспечению живучести, чтобы остальные подразделения могли спокойно выполнять основную функцию – борьбы с организованной преступностью. Борьба за выживание отнимала слишком много сил.

Вспоминается случай, когда, используя свои связи в аппарате Премьер-министра Украины, а в те годы им был Л.Д.Кучма, нам удалось пресечь очередную попытку ликвидации Службы путем инициирования конкретного запроса Премьер-министра в МВД о причинах таких странных действий. После этого «реформаторы» затихли на более длительное время, но, к сожалению, не навсегда.

Осознавая тот факт, что ликвидировать «шестерку» на данном этапе не получилось, вся эта команда, используя свои весьма влиятельные связи в правоохранительных органах, начала активные мероприятия с целью возглавить неудобные спецподразделения, хотя бы в регионах.

Так, в Днепропетровске в октябре 1992 года возникла «революционная» ситуация, которую «опера» Днепровской «шестерки» окрестили по мятежной аналогии – «Броненосец Потемкин». Во время очередной аттестации личного состава, связанной с введением новых штатов Управления «ОП», кадровая комиссия УВД области безосновательно решила заменить успешного руководителя управления, которое тогда было лучшим в Украине, подполковника милиции Гребнева В.П., ныне покойного, на человека из команды известного всему миру днепропетровского лидера. Четко представляя возможные перспективы развития ситуации, офицеры спецподразделения совершили непростой поступок – организованно, в полном составе, убыли с кадровой комиссии в расположение части. Что было потом, хорошо описал американский писатель Джон Рид в 1917 году о днях, которые потрясли мир. В Днепропетровск срочно прибыли: руководители временной комиссии Верховной Рады Украины по борьбе с организованной преступностью, коррупцией и взяточничеством – Слесаренко В.М., Демидов Г.В., Яцуба В.Г. и др., а также начальник управления «ОП» МВД Украины генерал-лейтенант милиции Ищенко А.М. Состоялось, по моему мнению, историческое расширенное заседание Коллегии УВД области, на котором присутствовали все сотрудники Службы «ОП», а также пришедшие нас поддержать офицеры Службы «К» Управления СБУ в области. Заседание длилось долго, атмосфера накалилась до предела. Решающее значение имело мнение руководителя комиссии ВР Украины, но последнюю точку поставил генерал-лейтенант милиции Ищенко А.М. Он безапелляционно приказал начальнику УВД области к утру подготовить документы и аттестовать всех без исключения сотрудников Управления «ОП», включая действующего начальника спецподразделения.

Фото: obozrevatel.com

Это была полная победа – «враг не прошел».

После заседания Ищенко А.М. оставил в зале только сотрудников Службы «ОП», признал выбранную нами форму протеста очень жесткой и неуставной, но за стойкость и реальную борьбу за интересы Службы, а также за саму идею бескомпромиссной борьбы с организованной преступностью сказал спасибо. Видно, ему там, в МВД, тоже было не сладко, Службу пытались раздавить со всех сторон.

Отдельно необходимо остановиться на особенностях взаимодействия спецподразделения с другими ведомствами правоохранительной системы. И здесь отношения были непростыми. Неестественно большое количество уголовных дел, возбужденных по разработкам Службы, разваливались на стадии прокурорского следствия и судебного разбирательства, уголовные авторитеты под смешными предлогами освобождались из-под стражи, а наркобароны и наркопринцессы, осужденные к 15 годам лишения свободы вообще были помилованы Президентом страны Кравчуком Л.М.

В какой-то момент в Днепропетровском спецподразделении поняли, что дальше так продолжаться не может, надоело работать вхолостую, правоохранительная система давала серьезные сбои. Учитывая специфический «дух» подразделения, поступили следующим образом – организовали пресс-конференцию, на которую пригласили корреспондентов всех основных областных газет, радио, а также спецкора газеты Верховной Рады «Голос України», и обнародовали Меморандум, состоящий из фабул трех десятков уголовных дел, явно разваленных на стадии прокурорского следствия и судебного разбирательства. Меморандум был опубликован с профессиональными комментариями. Эффект был в виде взрыва негодования руководителей областных структур различных ведомств, но крыть особо было нечем. Пытались искать зачинщиков данного мероприятия, но это ни к чему не привело. В корень этой реальной проблемы никто зреть не стал.

Все это вместе взятое послужило толчком к поиску способов радикального изменения создавшейся ситуации и обеспечения прогресса в развитии спецподразделений.

Я думаю, сейчас уже можно приоткрыть некоторую часть ранее закрытой темы – участия группы оперативных работников Днепропетровского спецподразделения в разработке и обеспечении принятия Верховной Радой Закона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью (1993 год). Группа из 3-х сотрудников в течение 8-9 месяцев по 3-4 дня в неделю «тихо» работала в г. Киеве, используя свои связи в центральных органах власти и управления. Нужно отдать должное смелости начальника Управления «ОП» подполковнику милиции Гребневу В.П., который не побоялся единолично санкционировать эту операцию. Я умышленно не называю фамилии двух других членов группы – не желая им зла, у каждого из нас сейчас своя жизнь, и кто знает, как отнесутся к данной теме их нынешние начальники.

Основная работа нами велась во временной комиссии Верховной Рады по борьбе с организованной преступностью, коррупцией и взяточничеством, Председателем которой был Виктор Михайлович Слесаренко, он бескомпромиссно вел всю рабочую группу к логическому завершению работы – принятию Закона, несмотря на сильнейшее давление со стороны первых руководителей правоохранительных органов, явно не приветствовавших появление такого Закона. Заместителем председателя комиссии был Григорий Викторович Демидов, он собственно и был автором и основным разработчиком Закона, а также непосредственным докладчиком проекта Закона на слушаниях в Верховной Раде. Особую роль в работе комиссии играл Владимир Григорьевич Яцуба, который своим авторитетом, искусством оратора и энергией во многом обеспечил принятие нашего Закона.

В ходе работы над проектом Закона, используя накопленный коллективный опыт деятельности спецподразделений, нам удалось включить в проект целый ряд норм, впервые на законодательном уровне определяющих сам статус спецподразделений, благодаря которым они стали в достаточной степени «трудноликвидируемыми».

Кроме того, в проект организационного по своей сути Закона, удалось внести и несколько правовых норм прямого действия, которые значительно расширили возможности спецподразделений. Кстати, идея создания, в рамках этого же Закона, Координационного комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией при Президенте Украины тоже была рождена в нашей рабочей группе. Он задумывался как небольшой консультационный орган, основной задачей которого было, попросту говоря, создание непреодолимых трудностей для организованной преступной деятельности. Но, к сожалению, со временем превратился в орган, периодически организовывающий заслушивание достаточно общих правовых, и не только, вопросов, а потом вообще стал универсальным органом общего контроля. Временная комиссия по данному Закону становилась Постоянной комиссией Верховной Рады Украины по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, Управление получало статус Главка, а его начальник становился Первым заместителем Министра внутренних дел Украины.

Но работа над законопроектом была лишь одной стороной медали, в ней кроме Днепропетровской группы участвовали представители науки и правоохранительных органов, а вот вторую сторону медали, касающуюся обеспечения принятия Верховной Радой данного закона, вели в основном мы. Работа была проделана, без преувеличения, огромная. По несколько раз беседовали практически со всеми депутатами, лидерами фракций, групп и партий. Использовали все мыслимые и немыслимые способы убеждения.

Очень мешало то обстоятельство, что параллельно с нашим, готовился еще один законопроект «застойного» типа «Об усилении борьбы с организованной преступностью», который состоял из лозунгов – усилить, углубить, сосредоточиться и повернуться лицом. Слабо разбираясь в тонкостях самого вопроса, многие депутаты просили нас указать, какой из законопроектов наш и говорили, что будут голосовать только за него, не вникая в подробности – они нам верили.

«Легализация» нашей группы состоялась в момент принятия проекта Закона в профильной комиссии, где мы впервые выступили открыто и были приглашены на заседание официально.

Необходимо отметить тот факт, что противники такого варианта Закона и вообще повышения статуса спецподразделений ситуацию, образно говоря, «проспали». Зато потом резко активизировались и попытались взять реванш. Нужно отдать должное Председателю комиссии Верховной Рады, тогда еще подполковнику милиции из Запорожья В.М. Слесаренко, который с достоинством выдержал давление очень влиятельных сил. Рано утром в день слушания обоих законов в первом чтении, в комиссии, около двух десятков высоких руководителей правоохранительных органов пытались уговорить Председателя комиссии убрать из законопроекта некоторые, особо удачные нормы, - но он устоял. По окончании совещания к нам подошел один из высших руководителей МВД и сказал, что у нас в комиссии тоже «жарко», если бы он знал тогда о том, что мы были его подчиненными…

В этот же день Верховная Рада Украины приняла этот важнейший для спецподразделений Закон в первом чтении, причем прошел именно наш законопроект. За него проголосовало 300 депутатов – конституционное большинство. «Застойный» был отклонен. Это был прорыв. 15 июня 1993 года наш Закон был, благодаря жесткой позиции комиссии, без особых изменений принят во втором чтении, и почему-то только через полтора месяца подписан Президентом Украины Л.М. Кравчуком.

По общему мнению, Закон был «революционным», он серьезно обгонял время. Украина стала единственной из всех постсоветских республик, в которой деятельность спецподразделений регламентировалась Законом, а не ведомственными нормативными актами.

Но, к сожалению, триумф длился недолго. Регрессивные силы ополчились, сгруппировались и в последний день заседания Верховной Рады первого демократического созыва, Закон был выхолощен. Перед рассмотрением этого вопроса в Верховной Раде произошел постыдный, по моему мнению, факт, когда в МВД собрали первых руководителей тогда еще самостоятельных спецподразделений и заставили подписать документ, лишающий их этой самостоятельности, а также других важных возможностей. Подписали все. К сожалению, сработал инстинкт самосохранения. Не каждый может «держать удар». Такая позиция была заведомо провальной. В короткий срок многие руководители спецподразделений поплатились за слабость и были заменены людьми начальников УВД областей, а позиции Службы значительно ослабели. В сложившейся ситуации мы были уже не в состоянии этому помешать. В результате спецподразделения были лишены вертикального подчинения МВД, в регионах их снова ввели в структуру УВД областей и лишили собственных следственных подразделений. В итоге уровень спецподразделений упал на несколько порядков. Это был обидный шаг назад. Кому-то это было очень нужно.

По моему глубокому убеждению, именно с этого момента началось необратимое разрушение кадрового стержня спецподразделений. Руководителями региональных подразделений назначались представители второстепенных не оперативных служб, была даже попытка в одном из регионов поставить во главе этого элитного управления представителя пожарной охраны. Этих людей привлекали высокие звания и более высокие оклады, чем в других службах МВД, в связи с чем они, естественно, были более управляемыми своими патронами и менее принципиальными. Элитарность Службы уходила в историю, а коррупция пускала свои метастазы. Начальники УВД были категорически против наличия на вверенной им территории неконтролируемых оперативных органов.

Я до сих пор жалею о том, что тогда при разработке Закона мы не пошли дальше, к созданию отдельного ведомства, а мысль такая была. Уверен, что в то время это можно было бы осуществить.

На этом первый этап законотворчества для Днепропетровской спецгруппы закончился и мы также «тихо» убыли на малую Родину, на ранее занимаемые должности, без особого триумфа. Страна «героев» не заметила, правда, и репрессий не было. А дальше была напряженная будничная работа по совершенствованию службы криминальной разведки, стратегического и тактического анализа, информационного обеспечения, технической разведки и т.д. Скучно не было, но хотелось прогресса, служба в стреноженном состоянии явно не устраивала.

Второй этап законотворчества для нашей спецгруппы начался в 1995 году, когда в Администрации Президента Украины стали витать мысли о создании тогда очень загадочного органа – Национального бюро расследований Украины. Возглавить рабочую группу, по созданию этой структуры было поручено Помощнику Президента Украины по национальной безопасности, генерал-майору, выходцу из КГБ/СБУ Гаврилову Юрию Петровичу – грамотному профессионалу, великолепному высокоинтеллектуальному человеку. В то время Владимир Григорьевич Яцуба уже возглавил Управление территорий Администрации Президента Украины, он-то и познакомил нас с Гавриловым. Профессионалы поняли друг друга с полуслова и в апреле 1995 года мы уже с Днепропетровским энтузиазмом приступили к работе в рабочей группе АПУ по созданию НБР. Уровень был очень высокий, юридическую сторону процесса курировал заместитель Главы АПУ Леонид Васильевич Подпалов, в решении некоторых юридических вопросов участвовал Виктор Михайлович Медведчук, тогда еще руководитель юридической фирмы. Особую роль в деятельности группы играл Первый помощник Президента Украины, ныне покойный Александр Васильевич Разумков, весьма авторитетный и талантливый руководитель, которого за его уровень называли «сыном» Президента, в рабочую группу входили Игорь Жданов, Валерий Чалый, Александр Галенчик, Виктор Лавренюк, Григорий Демидов и другие. Постоянные консультации велись с Главой АПУ Дмитрием Владимировичем Табачником, были встречи с Президентом Украины Леонидом Даниловичем Кучмой.

В июле 1995 года нам с помощью Разумкова и Гаврилова удалось организовать встречу 15-ти руководителей спецподразделений среднего звена, имеющих собственное мнение о состоянии борьбы с организованной преступностью в стране, с Президентом Украины Кучмой Л.Д. Встреча длилась около полутора часов, каждый из нас получил возможность доложить свое мнение Первому руководителю страны. Эта встреча была особо необходимой в связи с тем, что основными непримиримыми противниками создания НБР были руководители трех ведущих силовых структур – МВД, СБУ и Генеральной прокуратуры, Кравченко, Деркач и Потебенько. Основой такой позиции, по моему мнению, были банальные амбиции – как личные, так и корпоративные. Конструктивизм во взаимодействии этих мощных структур с рабочей группой практически отсутствовал, велись теоретические диспуты и переписка, оттягивающие время.

В конце встречи Президент Л.Д. Кучма дал команду Разумкову и Гаврилову подать ему на следующий день для подписи пакет документов и проект Указа о создании Национального бюро расследований Украины. Это было 15 июля 1995 года. Со встречи мы ушли полные надежд и гордые за свою страну, но, как вскоре выяснилось, зря. Дальше слов дело не пошло. Слишком велико было влияние противников создания НБР Кравченко и Деркача на Президента Кучму.

Фото: urussu.biz

Рабочей группой была проведена большая работа по изучению зарубежного опыта борьбы с организованной преступностью. Были встречи с представителями Канадской королевской конной полиции, Британского Скотланд-Ярда, мы приняли участие в международной конференции в Будапеште, организованной ФБР США с участием представителей спецподразделений 11 стран Центральной Европы и Израиля. Установлены деловые контакты с руководящими сотрудниками Управления международного сотрудничества Федерального бюро расследований США – Бобом Чарадио, Патом Патерсоном, Бобом Бойландом и Элен Сейбол, сотрудниками Берлинского офиса ФБР - Стивом Поливко и Вулфбергером, которые тогда отвечали за взаимодействие с правоохранительными органами Украины, сотрудником ФБР украинского происхождения Майклом Пищемухой. Эти офицеры в составе делегаций ФБР неоднократно посещали Украину, причем не только Киев, но и Днепропетровск, где встречались с оперативными работниками спецподразделений. Мы старались получить как можно больше информации из первых рук о структуре ФБР, его роли в правоохранительной системе США, методах работы, особенностях американского законодательства и т.п. Находясь в длительной командировке в США, нам удалось досконально разобраться во всех особенностях деятельности ФБР и даже обсудить вопросы создания НБР Украины с Директором ФБР США Луисом Фри и его помощником Полом Кофи. Огромную помощь в осуществлении данных контактов оказали: начальник Управления протокола АПУ Чернявский Г.В., посол Украины в США Щербак Ю.Н., сотрудники посольства – Резник М.Б. и Кожара Л.А., а также федеральный судья США украинского происхождения Богдан Футей. Эти люди и сейчас имеют большой авторитет не только в Украине, но и в США.

ФБР США – это огромная организация, объединяющая, по нашим меркам, практически все функции МВД и СБ, кроме внешней разведки. Борьба с организованной преступностью является лишь небольшой частью юрисдикции ФБР. Досконально изучив деятельность этого ведомства, мы сделали вывод о том, что слепо копировать его модель в Украине не только не нужно, но и невозможно, хотя некоторые изюминки просто необходимо было внедрять.

Находясь в центральном офисе ФБР в Вашингтоне, мы познакомились с Руджеро Перуджини, представителем DIA – итальянского ведомства по борьбе с преступлениями мафиозного типа. Уже после первых часов беседы нам стало понятно, что модель DIA Италии наиболее подходит для Украины.

Сразу же по приезду в Украину мы связались с центральным офисом DIA в Риме и пригласили к нам делегацию руководящих сотрудников этой спецслужбы – заместителя директора, генерала Мауро Капелли и полковника Тани. Их информация о своей Службе и те документы, которые они привезли с собой, еще более укрепили нашу уверенность в том, что именно модель DIA наиболее приемлема для внедрения в Украине. Наши страны очень похожи и территорией, и количеством населения, и даже в какой-то степени менталитетом. В Украине три основные правоохранительные структуры, традиционно соперничающие между собой – МВД, СБ и прокуратура. В Италии тоже три – государственная полиция, финансовая гвардия и карабинеры, тоже вечные соперники. Естественно, и у нас, и у них, любая из структур будет всегда против доминирования другой и, естественно, все будут против создания DIA или НБР. Но у итальянских органов власти и управления хватило ума создать DIA, да еще и на принципах демократии. Правда, тоже не сразу, а после серии похищений и убийств государственных деятелей и видных борцов против мафии. Итальянцы поступили очень мудро, взяв из каждого правоохранительного ведомства всего по 500 офицеров и добавив к ним технический и обслуживающий персонал. Причем все офицеры в кадровом смысле остались в своих ведомствах, но в служебном плане были полностью переведены в DIA, вплоть до окончания службы. Парадокс, но DIA – демократическая организация. Директор DIA назначается на два года, поочередно из трех правоохранительных ведомств. Таким образом, итальянцы, в отличие от украинцев, сумели в короткое время создать небольшую, всего около 1700 сотрудников, антимафиозную структуру, оснащенную по последнему слову техники, которая очень быстро поставила под контроль ситуацию в стране, мафиозные традиции которой известны далеко за ее пределами. Но самое главное, как мне кажется, созданием такой модели антимафиозного ведомства им удалось соперничество основных правоохранительных структур превратить в сотрудничество, а создание в прокурорской системе Италии спецпрокуратуры «Антимафия» вообще серьезно потеснило позиции мафиозных структур. В том, что в данном случае возобладал государственный подход, мы убедились, находясь в командировке в Италии. Изучив досконально принципы создания DIA и методы ее работы (причем не только в центральном офисе организации в Риме, но и в региональном подразделении во Флоренции), мы были приняты Директором DIA генералом Джованни Вердиккио. По окончании встреч в DIA мы пригласили господина Директора посетить Украину во главе делегации его ведомства. Вскоре делегация DIA во главе с Директором, его заместителем Мауро Капелли и оперативным сотрудником капитаном Альфредом Рампони посетила Украину. Нами были организованы их встречи с руководством ГУБОП МВД Украины, а также поездка в Харьков, где гости пообщались с оперативным составом спецподразделений и отметили весьма серьезную подготовку наших сотрудников. Но самым важным было то, что нам удалось организовать встречу руководства DIA с Президентом Украины Л.Д. Кучмой, на которой профессионалы еще раз подтвердили правильность наших предложений о необходимости создания подобного ведомства в Украине и предложили любую возможную помощь в его организации. Это было зимой 1996 года.

Возвращаясь на 4-5 месяцев назад, необходимо вспомнить о следующем казусе, когда руководитель рабочей группы генерал Гаврилов Ю.П., по непонятным нам тогда причинам, резко ушел из АПУ, и мы остались без «патрона». Так вот, вся эта итальянская эпопея была осуществлена нами как раз в то время, когда мы находились, так сказать, в «свободном плавании», хотя это было очень непросто. Лишь на встрече Президента Украины с руководством DIA уже присутствовал новый помощник Президента по правовым вопросам Олег Михайлович Литвак, в прошлом работник Генеральной прокуратуры СССР, работавший по многим резонансным делам, в том числе и по нашумевшему Узбекскому делу. Притирка с Олегом Михайловичем проходила, мягко говоря, сложно, дезинформация «доброжелателей» дала свои результаты, нам пришлось приложить достаточно серьезные усилия для нормализации отношений, но, поскольку в них не было никакого подвоха, ситуация пришла в норму и дальше мы работали в атмосфере полного доверия. Теоретические же споры никогда не утихали, Олег Михайлович был сторонником следственно-оперативной модели нового ведомства, мы же были приверженцами оперативно-следственной. Профессионалы поймут, что это диаметрально противоположные мнения. Но это ничуть не мешало всем нам идти на компромиссы и не портить личных отношений. Олег Михайлович профессионал, настоящий «следак», и в этом в нашей группе ему не было равных, а вот по вопросам оперативной работы мы уже могли поспорить.

Вскоре Литвака назначили Председателем Координационного комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией при Президенте Украины, а еще через какое-то время был разработан проект Указа «О создании Национального бюро расследований Украины». Президент Украины Л.Д. Кучма данный Указ подписал и назначил О.М.Литвака Директором этого ведомства. Таким образом, НБР было создано и заслуга в этом во многом принадлежит Олегу Михайловичу. Что он говорил Президенту, какие веские аргументы приводил, известно только ему. После этого мы продолжили работу над законопроектами об НБР, а Олег Михайлович был назначен И.О. Генерального прокурора Украины. И снова мы остались одни, пришлось даже ненадолго вернуться в Днепропетровск. Перед возвращением мне удалось попасть на прием к ныне покойному Министру внутренних дел Украины Ю.Ф.Кравченко. Диалог был непростой. Кравченко был ярым противником создания НБР. Однако, после беседы «наездов» не последовало. Назад в Киев я уже вернулся один.

Шел 1997 год. Новым Директором Национального бюро расследований Украины и одновременно Председателем Координационного комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией при Президенте Украины был назначен генерал Украины Василий Васильевич Дурдинец. Представитель высшей управленческой элиты Украины. Выходец из комсомола, партийных органов, человек старой государственной закалки и одновременно мощнейший организатор. Авторитетные, деятельные люди, как в Украине, так и за ее пределами, называли его топ-менеджером советского типа высочайшего класса. Вместе с тем многие несведущие представители правоохранительных структур сетовали на то, что Василий Васильевич не был ни оперативным, ни следственным работником. Они не понимали, что в Украине лишь единицы имеют подобный огромный опыт решения масштабных общегосударственных проблем, и только такой человек, работавший на высших государственных должностях, таких как Первый заместитель Председателя Верховной Рады Украины, Первый вице-премьер-министр Украины, заместитель Министра внутренних дел Украины и других, в состоянии сдвинуть «глыбу» создания правоохранительного органа нового поколения - Национального бюро расследований Украины. Профессионалами оперативно-следственного и иных направлений деятельности этого нового ведомства должны быть заместители Директора, а Директор НБР Украины – фигура политическая, поскольку круг вопросов, находящихся в юрисдикции НБР, находится непосредственно в центре экономических, социальных и даже политических интересов самых влиятельных сил в стране.

Василий Васильевич очень быстро разобрался в ситуации, вник в тонкости проблемы, и работа закипела. График был очень напряженным. Основной моделью создания нового ведомства была безоговорочно принята модель, которую мы безрезультатно предлагали уже несколько лет – создание НБР Украины на базе существующих спецподразделений по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД и СБ, а также следственных подразделений этих же ведомств и прокуратуры. Данная модель – малозатратная, сохраняет всю материальную базу, обеспечивает полную непрерывность деятельности в переходный период, предполагает чистку кадров, обеспечивает сохранение информационной базы и агентурного аппарата, и что тоже немаловажно – предполагает использование с таким трудом «раскрученного» бренда спецподразделений. В структуре Кабинета Министров Украины по инициативе Василия Васильевича была создана Служба Директора Национального бюро расследований Украины. Это была уже не просто рабочая группа, а реально существующая структура – основа создаваемого правоохранительного органа специального назначения. Заместителем Директора НБР был назначен генерал-лейтенант милиции Поддубный Николай Олегович, до этого заместитель Министра внутренних дел Украины, начальник ГУ МВД Украины в г. Киеве, с которым я был знаком еще с тех пор, когда он возглавлял Киевскую «шестерку», а это было в сложные годы разгула бандитизма в стране. Василий Васильевич предложил мне тоже перейти для дальнейшего продолжения службы в аппарат Директора НБР с оставлением в штатах МВД. Так началась моя служба в НБР, на создание которого было потрачено столько лет жизни.

Работа велась одновременно по нескольким основным направлениям в постоянной дискуссии с оппонентами: разработка проекта Закона «О Национальном бюро расследований Украины»; внесение изменений и дополнений в целый перечень действующих законов, регламентирующих деятельность правоохранительной системы государства; разработка структуры ведомства, штатов и функций всех структурных подразделений бюро; создание условий для деятельности служб и подразделений нового правоохранительного органа.

Парадокс заключался в том, что по действующей процедуре разработки проектов Законов или внесения изменений и дополнений к ним, все документы необходимо согласовывать с заинтересованными ведомствами, которые в нашем случае как раз были совершенно не заинтересованы в создании НБР. Поэтому сотрудничество с основными правоохранительными структурами было, мягко говоря, специфическим. Конструктивность отсутствовала. Образно говоря, они били в наши ворота, а мы парировали. Договориться не получалось, надежда была только на политическую волю Парламента и Президента Кучмы.

Несмотря на большие усилия противоположной стороны, проект Закона получился весьма приличным – прогрессивный, комплексный, логичный, глубоко проработанный, а главное – реальный. Правда, идя на компромисс ради рождения самого НБР, нам пришлось пойти на обозначение границ юрисдикции бюро перечнем конкретных статей Уголовного Кодекса. Профессионалы понимают, что это серьезный шаг назад, но он был сделан для того, чтобы продвинуться вперед. Ведомство такого типа не должно иметь подобных границ, а должно работать строго по следующему алгоритму: стратегическая разведка → стратегический анализ → оперативная разработка → предварительное следствие → суд. То есть работать необходимо, основываясь на данных стратегического анализа, только по программам, актуальным на данный момент, с обязательным прогнозированием ситуации, которая может сложиться после реализации конкретной темы, а не просто вкалывать и тупо выдавать на-гора бессистемный вал уголовных дел или считать количество раскрытых преступлений.

Была разработана четкая структура ведомства, которая обеспечивала эффективное взаимодействие всех его многочисленных служб и подразделений. С такой структурой ведомство могло работать совершенно автономно, при ее разработке был использован весь накопленный отечественными и зарубежными спецподразделениями опыт работы. Велась большая кадровая работа по подбору руководящего состава центрального аппарата НБР и его региональных подразделений.

Проделана огромная работа по созданию необходимых условий для работы личного состава. Усилиями Директора НБР Василия Васильевича Дурдинца нам был передан целый военный городок в центре г. Киева на Печерске, состоящий из десятка больших корпусов, боксов для транспорта, множества различных хранилищ, АЗС и других нужных объектов. Был полностью отремонтирован центральный корпус для размещения руководства и Коллегии НБР (сейчас там находится аппарат Совета национальной безопасности и обороны Украины). Из общежития в новые квартиры было отселено много семей офицеров Минобороны. Были решены вопросы финансирования и выделены реальные деньги. Такой вопрос мог решить только Дурдинец – это конкретный факт.

Зная напористость и отношение к делу Директора НБР, тогдашние руководители МВД и СБ, Кравченко и Деркач, пытались не допустить передачи соответствующих спецподразделений в НБР. У СБУ это практически получилось, а в МВД тоже родился приказ о выведении из структуры спецподразделений целого ряда разведывательных, информационных и силовых подразделений. Таким образом, в случае создания НБР ему были бы переданы лишь остатки спецподразделений со всеми вытекающими последствиями, то есть все пришлось бы создавать заново. Вот такой был «государственный» подход. Мы проинформировали об этом Василия Васильевича, и он выехал в МВД. В каких тонах там был разговор, можно только предполагать, но ситуация была заморожена.

Фото: forts.io.ua

Но вот настал судный день. Наш законопроект рассматривался Верховной Радой Украины в первом чтении. Василий Васильевич сделал отличный доклад. Началось бурное обсуждение. Несмотря на большую подготовительную работу, проведенную лично Дурдинцом и сотрудниками аппарата в комитетах ВР, противников было достаточно. Регрессивные силы в этот раз не спали, а их влиятельность даже трудно переоценить. В результате, голосования не получилось. Принятие Закона об НБР было почему-то поставлено в зависимость от результатов голосования по законопроекту о вхождении Украины в Парламентскую Ассамблею стран СНГ…??? Непонятно, зачем такое требование выдвинула фракция коммунистов. Вопрос решили рассматривать на следующий день, но невидимая сила (а встречный ветер дул из АПУ) не включила данный вопрос в Повестку дня, и… Буквально через несколько дней В.В. Дурдинец был освобожден от должности Директора НБР и назначен Министром МЧС Украины. Тема была похоронена. Вскоре я был переведен на должность помощника Премьер-министра Украины и какое-то время пытался сохранить Службу Директора НБР и все наработанные материалы, но последнюю точку в деле ликвидации НБР поставила административная реформа. Ведомство было тихо вычеркнуто из списка центральных органов исполнительной власти. Вот так спокойно закончилась бурная эпопея создания Национального бюро расследований Украины, а развитие спецподразделений по борьбе с организованной преступностью серьезно замедлилось.

По моему глубокому убеждению, это была большая политическая ошибка высшего руководства страны. Украина, столько лет декларировавшая на международном уровне свои намерения вести непримиримую борьбу с организованной преступностью и коррупцией, по непонятным причинам резко отказалась от своих намерений. А кто знает, может быть в результате деятельности НБР могло бы и не быть ни дела Гонгадзе, ни «кассетного» скандала, ни дела «оборотней», мог бы значительно снизиться уровень политизации силовых структур, а то, что спецподразделения получили бы новую жизнь вообще у профессионалов не вызывает сомнения. Но, к сожалению, такова серая проза жизни.

Еще задолго до всех этих печальных событий, когда работа по созданию НБР была в самом разгаре, у меня с Василием Васильевичем Дурдинцом состоялся разговор по вопросу комплектования руководящих должностей подразделений НБР. Я тогда с уверенностью доложил Директору о том, что проблемы с поиском высококвалифицированных и опытных руководителей, также как и комплектованием других должностей, не существует. В это время мною постоянно поддерживался тесный контакт со многими профессионалами, руководителями, стоявшими у истоков создания спецподразделений по борьбе с организованной преступностью, и прошедшими через все тернии их эволюции. У них ко мне был только один вопрос – будет ли НБР? Я всегда отвечал утвердительно, потому что знал, что процесс создания активно идет. Они верили и терпеливо ждали, многие из последних сил. Но вот настал момент, когда я понял, что процесс создания этого, так нужного стране органа, остановился, и в ближайшем обозримом будущем не возобновится. Противники создания НБР в этот раз победили.

Многие знаковые люди в Службе по борьбе с организованной преступностью, не желая больше работать со связанными руками и не видя для себя особых перспектив в будущем, приняли очень непростое для каждого офицера решение – закончить службу и уйти на заслуженный отдых.

Эти сотрудники представляют собой цвет Службы, обладают огромным опытом работы, мощными связями во всех социально-экономических сферах – в органах власти и управления, естественно, в правоохранительных органах, в бизнес-структурах, многие имеют международные связи, а также определенные информационные позиции в криминальной среде. Терять такой потенциал было бы непростительно глупо. Кроме того, имеет место тот факт, что сотрудники нашей Службы, пожалуй, единственного подразделения в МВД, обладают развитым чувством корпоративности. Вот на такой почве и родилась идея создания общественной организации, объединяющей бывших и действующих сотрудников спецподразделений.

22 апреля 2000 года в г. Киеве в отеле «Национальный» состоялось Учредительное собрание по созданию Международной ассоциации офицеров специальных подразделений по борьбе с организованной преступностью «ЦЕНТР». Организация сразу получила международный статус потому, что на учредительном собрании присутствовали представители практически всех регионов Украины и Российской Федерации. 12 мая 2000г. Ассоциация была зарегистрирована Министерством юстиции Украины под № 1422.

Еще во время разработки учредительных документов, Ассоциация задумывалась как неординарная, реально действующая организация, со своими приоритетами в развитии, принципами работы, а главное – с собственной системой финансирования своей уставной деятельности. То есть созданная организация совершенно не похожа на общественную организацию в привычном для нас смысле этого словосочетания.

За достаточно короткий период нам удалось сделать многое. За этим, естественно, стоит огромная напряженная работа сотен людей, поверивших в нашу идею и объединивших свои усилия для ее воплощения в жизнь.

Активно развивая Международную ассоциацию «ЦЕНТР», как четко структурированную организацию, создавая целую сеть коммерческих структур для обеспечения финансирования уставных целей и задач ее деятельности, мы, поднимаясь практически с нуля, сами лично на практике прошли все необходимые этапы развития структуры.

Члены Ассоциации не понаслышке знают как это трудно. Какие искусственные препятствия стоят на пути любого человека или группы людей в Украине, решивших создать собственное дело. Помощь государства равна нулю, а чванство и коррумпированность чиновников зашкаливает.

Вообще отношение государства к общественным организациям, мягко говоря, никакое. Безразличность власти поражает. За все годы не было ни одной попытки властей воспользоваться нашими возможностями, а они, поверьте, в наличии имеются.

Но это уже жизнь после жизни и тема для отдельного повествования.

В данной статье я попытался очень сжато изложить свое видение эволюции развития спецподразделений по борьбе с организованной преступностью в Украине и подчеркнуть острую необходимость создания специального ведомства для регулирования ситуации в этой весьма актуальной и сегодня сфере, такого как Национальное бюро расследований Украины, но только в том виде, который дан в этой статье. Может быть статья получилась несколько сухой, ориентированной только на профессионалов, наверное нужно было бы разбавить ее интригующими подробностями агентурных разработок и филигранностью исполнения оперативных этюдов, но это далеко не художественное произведение. Хотелось показать сущность спецподразделений, их возможности, а самое главное – «Шестой дух» их сотрудников.

Руководству МВД Украины необходимо понимать, что как только будет до критического уровня снижена роль системы ГУБОП, единственной в этом ведомстве структуры, располагающей комплексными знаниями об организованной преступной деятельности в государстве и имеющей возможность регулирования отношений в преступной среде высокого уровня, так сразу МВД превратится в Министерство патрульно-постовой службы и ГАИ, а доклады руководителя такого ведомства больше не будут интересовать Первых руководителей государства.

В настоящее время идет очень много непрофессиональных разговоров по поводу создания Национального бюро расследований Украины. Причем каждый участник этих разговоров имеет в виду свою методику создания этой структуры: СБ – на своей базе для расширения юрисдикции, прокуратура – для создания подобия Следственного комитета и т.п.

Мы, ветераны и действующие сотрудники спецподразделений по борьбе с организованной преступностью, стоявшие у истоков создания Службы БОП и НБР, полностью уверены в том, что Национальное бюро расследований Украины должно быть создано как полноценное самостоятельное правоохранительное ведомство специального назначения на базе существующих спецподразделений по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД и СБ, а также специализированных следственных подразделений этих ведомств и прокуратуры.

6-го мая – День Службы по борьбе с организованной преступностью МВД Украины. Этот профессиональный праздник учрежден приказом Министра внутренних дел Украины в 1991 году.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Всех ветеранов и действующих сотрудников Службы БОП с 21-й годовщиной со Дня создания нашей Службы уже в независимой Украине.

УВЕРЕНЫ,

что действующие сотрудники Службы, наши наследники, будут и в дальнейшем поддерживать славные традиции легендарной «Шестерки»!

Александр ДавиденкоАлександр Давиденко, ​Президент Международной ассоциации офицеров специальных подразделений по борьбе с организованной «ЦЕНТР»