Все публикацииПолитика

Почему Тимошенко не встаёт в «суде»?

Сограждан беспокоит поведение Юлии Тимошенко на процессе. Люди не видят суть её действий по отношению к Родиону Кирееву концептуально.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист
Почему Тимошенко не встаёт в «суде»?
Фото: Макс Левин

Следует осознать, что поведение Тимошенко именно потому вызывающее, что так позволяет выявить исторический выбор, который нам с вами предстоит сделать.

Любую политическую ситуацию следует рассматривать с двух точек зрения – во-первых, с точки зрения господ и, во-вторых, с точки зрения тех, над кем господствуют.

Надо понимать, что эти две силы антагонистичны – потребность в государстве как системе господства возникает от одного лишь факта, что господа в принципе не могут жить в мире с людьми, над которыми господствуют, и это базовое противоречие со временем развивается в аппарат насилия.

Аппарат насилия, который представлен в наши дни в том числе судебной системой.

Характер того или иного аппарата насилия – то есть в конечном счёте характер государства вообще – определяется культурой господства. Что такое культура господства? Это порядок интерпретации фактов жизни, который позволяет обращать эти факты к своей выгоде.

Культура господства на Западе – а туда от нас сбежали миллионы людей, так что, смело можно говорить о её легитимности в Украине, – содержит в своей основе идею спонтанности. Идею, следствием работы которой является независимость суда – суда в условиях равноправия сторон и состязательности процесса. Это – правильный суд.

Кстати, в прошлом году вышел блестящий фильм о деле – рассматривавшемся как раз в правильном суде – против издания поэмы Аллена Гинзберга «Вопль»:

Ничего подобного в украинском «суде» и представить-то нельзя. Почему? Потому что суд у нас неправильный.

Ибо культура господства в нашей стране – другая.

Идею спонтанности в основе культуры господства на Западе лучше всего описывать, так сказать, «от противного». Чем характеризуется советская система господства, здравствующая и поныне в «русском мире»?

Итак, если вы господствуете над чем-то в России, то это ваше господство вы получили и оно продолжается исключительно потому, что вам дали его получить и продолжать.

На абсолютный уровень такая система была выведена в Советском Союзе, когда советский человек – каждый! – был «вписан» в советскую ойкумену распределения благ и получал их ровно столько, сколько ему считалось необходимым дать ввиду его службы, лояльности и других значимых обстоятельств вроде места прописки.

Абсолютно то же самое для живущих на подвластной территории «говорящих вещей» или «солдат отечества» устраивают господа в условиях любого другого тоталитарного режима – например, пхеньянского или нацистского.

Так вот, специально для обозначения подобной жизненной практики придуман термин «раздаток». Шире – раздаточная экономика.

Я бы сказал – раздаточное господство.

Спонтанного при раздаточном господстве не бывает. Например, если о Билле Гейтсе нельзя сказать, что ему кто-то когда-то при каких-то обстоятельствах дал стать миллиардером – его обогащение произошло спонтанно, то о любом из нынешних российских миллиардеров вполне можно сказать, кто, когда и почему дал им их экономическое господство.

Причём надо понимать, что практически любой человек от Калининграда до Находки прекрасно осознаёт эту дачу богатства.

Данные миллиардеры и прочие «крепкие хозяйственники» могут сколько угодно куражиться и рассказывать о своей деловой смекалке в «лихие девяностые», однако не надо забывать, что Кремль зорко бдит их господство и даёт им оставаться теми, кем они есть, до тех пор, пока они знают, что им положено, а что точно не положено.

Как эта система работает в ощущениях?

Если блага дают и все об этом знают, и такое существование поддерживается в течение длительного времени, то раздаток «траслируется» и на все остальные стороны жизни.

Система господства должна сохранять саму себя, и поэтому она нуждается во многих вещах – от соответствующего, неправильного суда до соответствующей морали. Поэтому человек при раздатке как основной форме обеспечения доступа к благам в широком смысле слова в принципе не может быть признан культурой господства в качестве обладающего достоинством. Если подумать, то знаменитый лозунг «Ты этого достойна» в России звучит антигосударственно, ибо государственно – лозунг «Ты это заслужила».

Так что, западная концепция прав и свобод человека и гражданина на этой территории, от которой откололась Украина, не работает и работать не будет, если и дальше будет утверждаться экономически и политически раздаток. В том числе этого означает, что нет и не будет правильного суда.

Но у нас – у Украины – особое положение. Мы – между. Между западной системой господства и раздатком. Поэтому мы – можем выбрать себе будущее.

Ещё раз: подумайте сами, как может быть независимый суд с равноправием сторон и состязательностью процесса, если не предприимчивость порождает богатство, а дача?

Естественно, если кто-то даёт быть богатым, то этот «кто-то» не может не вмешиваться в судопроизводство, ибо на потенциале вмешательства в любую сферу жизни как раз и основана его возможность давать или не давать.

Как суд может уважать жизнь и достоинство человека, если жить в этой стране дают или не дают?

Например, когда господам в нашем прошлом надо было провести индустриализацию, жить они не давали – аппарат насилия работал на принуждение миллионов людей к работе любой ценой. А вот когда господам в нашем прошлом захотелось перейти от скрытого потребления роскоши к свободному потреблению роскоши, жить они дали – ибо при сохранении полной несвободы для всех они не смогли бы обеспечить полную свободу для себя.

Господство на Западе регулируется спонтанно: множество субъектов, взявших себе блага, приходит к некоему балансу, и суд в этом процессе – ключевой элемент.

Господство же такое, как в СССР, регулируется командно: всегда можно проследить чёткую иерархию в этой системе, иными словами – в ней суд возможен только как процесс приведения некой команды к исполнению. Да и то он существует лишь тогда, когда господа не могут позволить себе отказаться от этой практики, – вот нацисты или Сталин могли.

Перед нами стоит выбор – одна система или другая?

Можно сказать, что у нас с вами нет власти сделать такой выбор для Украины. Однако это будет неправдой – власть у нас как раз есть. И заключается она в том, с какой точки зрения мы рассматриваем чрезвычайные политические ситуации. Чрезвычайные – потому, что в них решается судьба системы господства, определяется культура господства в ближайшем будущем.

Мы сами выбираем эту точку зрения – или господ, или тех, над кем господствуют.

Нам ни в коем случае нельзя принимать ту точку зрения, которая является точкой зрения наших господ. Ни полностью, ни частично. Отвергнуть её – категорически важно.

Посмотрите, как вы мыслите и почему вы мыслите именно так, если вы осуждаете Тимошенко за то, что она не встаёт в зале суда и ведёт себя вызывающе. Кому эти мысли выгодны?

Вы видите, ибо нельзя не видеть, что у нас сейчас за господа: они и есть раздаток. Это проявляется в бесчисленных примерах – не только в судьбе химической промышленности или барьерах для экспорта зерновых.

Вы видите, ибо нельзя не видеть: в вопросе об аппарате насилия наши господа хотят от нас с вами принятия презумпции о существовании в Украине суда «в западном стиле», то есть правильного суда. Такого, в каком вершат правосудие, а не исполняют команды. Лучше всего это желание наших господ выражено в заявлении Министерства иностранных дел Украины: «Уважение к судебной ветви власти является краеугольным камнем устоявшейся демократической модели».

Именно на этой презумпции – о наличии в нашей стране правильного суда – основаны многочисленные россказни о том, что в суде надо вставать, что с судьёй надо говорить уважительно и что адвокатов надо подбирать иначе и строить свою защиту тоже иначе.

Обратите внимание: любой человек, хоть как-то связанный с ныне правящей силой (доходом, дружбой или антипатией к Тимошенко), обязательно в разговоре о процессе против Тимошенко осуждает её поведение в зале. И это – точка зрения господ.

Подчёркиваю: следует видеть другую точку зрения – нашу с вами.

У нас с вами есть демократическая модель? Нет, наши господа – узурпаторы. У нас с вами какое господство? Раздаточное? Да, и это означает, что у нас нет и не может быть со стороны господ уважения к личности, её чаяниям и достижениям. Это проявляется в том числе и в том, что у нас нет правильного суда. А если так, то как у нас может быть отношение к суду как к правильному?

Понятно, что смелость в честном ответе на этот вопрос может позволить себе далеко не каждый. Но Тимошенко не только может себе её позволить, но и должна. Она же субъект истории!

И она, казалось бы, в частном случае своим поведением выявляет самую суть системы господства и историческую перспективу.

Кому как не ей понимать или чувствовать, что Украина – между, и что у нас есть выбор? И это выбор не просто между Россией и независимостью или между русским языком и украинским, как обычно представляют. Это выбор между практиками жизни – совершенно бытовой, ощущаемый каждым непосредственно путь.

Или у нас и дальше будет раздаток, или у нас наконец-то наступит избавление от командной системы распределения всего – от свободы и богатства до приговоров по уголовным делам.

Не принимайте точку зрения господ. Как в этом случае, так и по аналогии.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист