Все публикацииПолитика
Спецтема
Коррупция - СТОП!

Украина будет бедной

Если взятка превратилась в социальный институт, восстанавливающий право на справедливую оплату труда, то правительству надо думать не о том, как максимально запугать взяточников и, таким образом, побороть коррупцию. А о том, как создать другую институциональную среду.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист
Украина будет бедной

В нашей стране безопасность – это синоним бедности. Бедности, непримечательности, нуля амбиций.

Ничего не стоишь – никто не тронет.

Деньги, успех, профессиональное превосходство привлекают внимание и часто провоцируют не лучшие человеческие проявления везде, во многих обществах. Но далеко не везде факт наличия у человека более или менее крупных средств, серьёзного социального влияния напрямую угрожает его жизни и здоровью. А также жизни и здоровью его близких.

Проблема тут вовсе не в том, что у нас якобы молодая общественная система, в которой ничего не устоялось, и хищник хищником погоняет. И проблема не в том, что так же – во всех развивающихся странах.

Проблема в том, что у нас небезопасность институализируется. Взятка, дерибан, кража и другие подобные вещи – это уже социальные институты в нашей стране. Подчёркиваю: это не какие-то там единицы зла, проявления болезни и так далее. Это эффективные социальные институты.

Причём они интерпретируются людьми в, так сказать, «правовосстанавливающем» ключе. Например, кражу в супермаркете осознают не как посягательство на право собственности, завладение чужим имуществом, а как месть за чрезмерно высокие цены, нечто вроде компенсации «нелегитимности» этих цен.

Взятку люди осознают как гонорар, восстановление своего права на справедливую оплату труда. Дерибан – как предпринимательство, восстановление своего права на богатство.

С этой точки зрения, кстати, очень интересна пассивность людей, их самоизоляция от политического и других общественных процессов: функцией института пассивности является восстановление права на счастье.

И почти все «пороки» нашего общества – это ровно такие же институты, восстанавливающие права.

Возможно, эти слова выглядят как вздор. Однако они показывают причину неминуемого провала любых попыток «натянуть» на общество законность, модернизацию и всё остальное, что сейчас на повестке дня: если вы хотите избавиться от каких-то социальных институтов, вы обязаны предложить им реалистичную замену – не менее эффективные социальные институты.

Процесс не может быть односторонним: вот это мы с понедельника убираем, например, взятки больше никто не даёт, а никакого другого тривиального способа удовлетворить ту потребность, которую удовлетворяло убираемое, не предоставляем. Простой вопрос: как анестезиологу в роддоме без «гонорара» восстановить своё право на справедливую оплату труда? А патрульному?

В этом смысле, мне жаль, например, пожарных. Не тех, кто инспектор, а тех, кто тушит. У них потрясающе важная работа, бесстыдно маленькая зарплата и никаких шансов компенсировать это взяткой. Они не могут сработать хуже или дольше без «гонорара», сама суть их профессии ассимилирует их с законностью. И я бы не сказал, что этому стоит радоваться. Это – их горе, нищета их семей.

Пока что у правительства – большие проблемы с реалистичностью в отношении к вот таким социальным институтам.

Хороший пример – нелегальные таксисты в аэропорту «Борисполь».

Этот социальный институт (я бы назвал его институтом наглого грачевания), конечно, всех возмущает. Меня – тоже. Однако в отличие от членов правительства, решивших изгнать таких таксистов из аэропорта, я пользовался услугами фирмы, обладающей специальной стойкой в аэропорту, за которой у милых девушек можно заказать легальное такси. Так вот, цена за одно и то же расстояние у этих девушек – не одна и та же. Я-то, как человек местный, знаю, сколько стоит поездка из аэропорта по тому или иному адресу в Киеве. А вот иностранцы – не знают.

Во мне девушки за стойкой иногда почему-то видят иностранца, и цены называют соответствующие: то в два раза больше, то наполовину больше. Если им напомнить, сколько в действительности стоит поездка, сколько поездка стоила в прошлый раз, они соглашаются. Но это местный может напомнить. А для неместного – фирма, обслуживающая аэропорт легально, и сообщество, обслуживающее аэропорт нелегально, будут одним и тем же. Одной и той же несправедливой ценой.

То есть институт наглого грачевания работает вне зависимости от того, кем представлена служба такси в аэропорту. Два, три, четыре и больше счётчиков с человека может взять и ловящий пассажиров прямо у выхода из зоны прилёта нелегал кинематографической внешности, больше подходящий для съёмок в фильмах вроде картин Жана-Пьера Мельвиля, и сотрудник фирмы, получившей законное право деятельности в аэропорту согласно некой официальной процедуре.

Ровно то же самое можно наблюдать и со всеми остальными такси в Киеве: если свободное такси останавливает иностранец, то цена за поездку ему будет озвучена в два-три раза большая, чем для местного. А почему? А потому что так люди восстанавливают своё право на справедливую оплату труда, своё право на богатство и заодно все остальные права, которые вроде бы и гарантированы, но не осуществляемы никаким иным способом, поскольку нет социальных институтов, функция которых – обеспечивать защиту и реализацию этих прав; есть только вот институт наглого грачевания.

И он будет работать. Вне зависимости от того, как нелегальных таксистов решит гонять правительство.

Будут работать и другие социальные институты, каким бы неприятным ни было их публичное проявление. Им всего лишь нет реалистичной замены.

Взятка, дерибан, зарплата «в конверте» (восстанавливает право на справедливое налогообложение), незаконная торговля (например, соответствующая деятельность тётушек возле входов в метро восстанавливает право на труд и право на обеспеченную жизнь) и многие подобные социальные институты, возможно, примут иную форму, но не исчезнут.

Забавно, но правительство побуждает публику поверить в реформы, провал которых предугадывается простой, обывательской логикой жизни. Эта логика не меняется. И перемена её не предвидится. Потому что государство не пытается создать иную институциональную среду в нашей стране.

Государство заботится только об одном: об институализации небезопасности, что, по замыслу руководителей государства, позволит обеспечивать некую степень общественного богатства, необходимую для стабильности правящей силы. Государство в упор не замечает, что всю свою силу направляет ровно на то, чтобы и в дальнейшем в Украине работало правило: безопасность – это синоним бедности. Фактически, на то, чтобы продлить бедность в нашей стране.

Как это работает? А вот так:

Расширение полномочий налоговой? Пожалуйста. Обсуждение возможности предоставить таможне право на оперативно-розыскную деятельность? Okay. Сужение процессуальных прав обвиняемых? Рассмотрим. Прокуратура как средство узурпации местной власти? Ну, это ведь выгодно.

В этом контексте институализации небезопасности особое значение приобретает тот факт, что уголовному преследованию сейчас подвергаются бывшие высшие должностные лица, в том числе президент.

Представители ныне правящей силы пытаются искусить публику мыслью, будто, таким образом, снято табу на привлечение к ответственности государственной верхушки. Но, на деле, таким образом, убран последний ограничитель социального института под названием «заказное уголовное дело».

Уголовное дело против конкурента можно было заказать и раньше.

Это, кстати, социальный институт, не восстанавливающий право, а нарушающий его. Он нарушает право на конкуренцию.

Однако раньше было средство для защиты своей жизни, здоровья, достоинства и имущества от заказанного посягательства репрессивной системы государства.

Был статус, и люди знали, что если достигнешь некоторого статуса, если будет доступен некоторый уровень коммуникации, социального влияния, то не окажешься в следственном изоляторе. И вот коллективными усилиями при президентах Ющенко и Януковиче это средство ликвидировано.

Может показаться, что это и неплохо. Ну, показаться тем, кто смирился, что безопасность – синоним бедности. А тем, кто не смирился, стоит задуматься: даже если вдруг некое правительство и решит когда-нибудь в будущем ограничить институт заказного уголовного дела, то сама культура людей в нашей стране, этика предпринимательства, доминирующая в нашем обществе, – не перестанет продуцировать в людях стремление подавить конкуренцию любыми средствами. В том числе незаконными средствами. В том числе с помощью репрессивной системы государства.

Поэтому институт заказного уголовного дела неминуемо будет восстанавливаться и работать в период жизни следующих поколений так, как это будет возможно. Причина: всего лишь не будет ни одного средства этот институт ограничить. Тем более не будет средств этот институт заменить.

Это неплохо? Плохо.

Такая институциональная среда чем дальше, тем сильнее будет отвращать граждан нашего государства от предпринимательства. То есть от единственного способа произвести богатство. Не отобрать богатство у другого или обрести богатство за счёт слабости контроля над распределением бюджетных средств, а произвести.

Причём надо понимать, что чем больше правительство будет усердствовать в деле разгрома одних существующих социальных институтов (тех, что восстанавливают право) и ликвидации ограничителей для других существующих социальных институтов (тех, что нарушают право), тем сильнее в обществе будет убеждённость в том, что предпринимательство – это удел авантюристов. То есть меньшинства. А большинство?

Льготы, субсидии, пособия, адресная помощь… Короче говоря, безопасность, достижимая лишь бедностью.

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист