Все публикацииПолитика
Спецтема
Коррупция - СТОП!

ТВ: Снова о коррупции и ксенофобии

Утомительным двухчасовым марафоном на тему коррупции начался "Шустер Live" в эту пятницу.

ТВ: Снова о коррупции и ксенофобии

Утомительным, потому что обсудить вопросы борьбы с коррупцией и антикоррупционные законы, которые должна принять Рада, собрались все те же люди, которые делали это на протяжении недели: депутаты Владимир Бевз и Вадим Колесниченко (в понедельник выступал на ICTV), депутаты Геннадий Москаль и Сергей Власенко (круглый стол в Институте Горшенина во вторник), депутаты Анатолий Гриценко и Юрий Мирошниченко (ток-шоу Анны Безулик днем ранее).

Поэтому со всеми тезисами и аргументами читатели, зрители и сами участники могли ознакомиться задолго до эфира.

С самого начала еще была надежда, что дискуссия выйдет на какой-то содержательно новый уровень, ведь начиналась-то она оригинально - с Ливии. Ведущий презентовал цитату экс-премьера России, востоковеда и уроженца Киева Евгения Примакова о том, что причина революции в Ливии - коррупция. Тут-то надежда и пропала, так как гости в студии за неделю поднаторели в спорах о коррупции и остановить их уже было невозможно.

К микрофону вышел министр юстиции Александр Лавринович, к которому, как к представителю власти, и были обращены все призывы и претензии.

Одной из первой всплыл популярные вопросы: нужно ли декларировать расходы? должны ли родственники чиновников декларировать доходы?

Лавринович, как юрист, попытался пояснить, почему заставлять родственников показывать доходы - не совсем конституционно.

"Не надо придумывать борьбу с коррупцией. Этот закон не решит проблему, он является одной из составляющих", - сказала Александра Кужель.

Соратница вице-премьера Сергея Тигипко предложила выписать непрямые методы контроля.

"Если поступает сигнал от граждан, что родственники этого гражданина живут не по затратам, это проверяется. Когда появятся непрямые методы, мы сможем это контролировать", - отметила Кужель.

К концу первого часа разговор подошел к теме контроля оппозиции за действиями власти.

"Что касается того, чтобы Счетную палату возглавил представитель оппозиции, я это поддерживаю. Несколько раз поднималась эта тема и находила полный консенсус между оппозицией и теми, кто был при власти. Поэтому, я не думаю, что для нас это будет проблема, когда закончится срок полномочий действующего главы и когда будет следующее избрание", - сказал он.

На третьем часу была предложена другая тема: решение суда, который отказался признать убийство Гонгадзе заказным.

Но даже тут не нашлось место новостям. Сенсацию хотел сделать экс-глава СБУ Валентин Наливайченко, сообщив, что кроме останков Гонгадзе на месте захоронения его тела было найдено "милицейское кладбище".

Правда, об этом LB.ua писал еще полтора года назад.

В то же время депутат от НУ-НС Геннадий Москаль опроверг эту информацию. "Никакого милицейского кладбища не было. Официально прокуратура подтвердила, что это останки Второй мировой войны", - сказал Москаль.

Далее разговор перешел в плоскость ответственности власти, хода расследования, "кто виноват" и так далее.

Потом вспомнили историю с волынским школьником, но разговор улетучился в высокие материи. В итоге программа быстренько закончилась сюжетом про Джона Гальяно.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ У КИСЕЛЕВА...

Главным гостем "Большой политики" стал глава Киевской городской администрации Александр Попов. Это его второе участие в программе за последние 4 месяца. Правда из-за рекламы, авторских сюжетов и анонсирования голосования зрителей общение с ним началось едва ли не через полчаса после начала эфира.

При чем первым развернутый вопрос смог задать художник Поярков. Как всегда, его заявление было эмоциональным, с обильной жестикуляцией и словом "жопа". Так он комментировал реплику ведущего о том, что группа американских градостроителей, которых хочет привлечь Киев для разработки плана развития столицы, не совсем хорошо проявила себя в Петербурге.

Попов невозмутимо слушал Пояркова, а потом также спокойно ответил на то, что из всего спича художника было похоже на вопрос. Глава администрации попытался убедить присутствующих в том, что в Киеве все будет продуманно и основательно.

Значительная часть вопросов касалась политики. Например, будет ли Попов баллотироваться на выборах мэра.

"Это зависит от многих факторов. Я не пойду никогда на выборы, если у меня не будет доверия киевлян", - ответил Попов.

А еще спрашивали - будут ли снова совмещены мэра Киева и главы КГГА.

"Понимаете, я и учился и работал над тем, что такое эффективный менеджмент. Пока мы не увидим перспективу развития, мы не сможем ответить. Дайте 3-4 месяца и я вам скажу. Будет это двоевластие или нет", - сказал глава администрации.

И какие у Попова отношения с мэром Черновецким.

"У нас нет конфликтных ситуаций с Леонидом Михайловичем. За весь период моей работы, если быть абсолютно откровенным, я чувствовал его объективное желание способствовать нормализации ситуации в Киеве. Поэтому я могу сказать, что сейчас у нас нормальные деловые отношения", - убеждал журналистов Попов.

А дальше началось самое интересное - Киселев все-таки решил обсудить то, что не захотел в четверг обсудить Княжицкий. А именно - роман Василия Шкляра "Черный ворон".

За несколько часов до эфира стало известно, что Шкляр отказался от Шевченковской премии из-за того, что у власти находится "украинофоб Дмитрий Табачник". Президент прислушался к пожеланию несостоявшегося лауреата и в указе о нараждении фамилии Шкляра не значилось.

А поговорить в эфир позвали самого Шкляра, его профсоюзного начальника главу Союза писателей, лауреата Шевченковкой премии 1984 года Владимира Яворивского, гендиректора издательства "Фолио" Александра Красовицкого, журналиста Александра Чаленко, "свободовку" Ирину Фарион, "регионалку" Елену Бондаренко, руководителя проекта Полит.Уа Андрея Портнова.

События развивались молниеносно. В самом начале слово получил Красовицкий, который ранее публично выразил свое возмущение романом Шкляра. Он стал зачитывать те места, которые вызвали у него возмущение.

Шкляр попытался было пояснить, что это слова не автора, а персонажей. После этого он высказал благодарственную речь, сказал, что ему рано вставать и ...покинул студию. Что-то вслед ему пытался кричать Чаленко.

Яворивский остался на месте и пытался было пояснить

Отличились все.

Сначала сцепились Елена Бондаренко и Ирина Фарион. Пока депутат пыталась пояснить, почему роман плохой, Фарион пообещала заткнуть Бондаренко рот.

"Эта книга, которую написал Василий Шкляр, не представляет никакой литературной ценности. Шевченковский комитет не имел с чего выбирать. Я роман читала. Он у меня весь почеркан. Это попытка найти виновных во всех наших бедах – это жиди и кацапы. Там живой язык, настолько, что иногда автор опускается к нецензурным словам и порнографии", - отметила Бондаренко.

"Вы закрыли рот украинской музыке. А мы закроем рот вам", - сказала Фарион.

Член Шевченковского комитета Дмитро Стус попытался поговорить на более высокие материи - о литературе вообще, но внезапно упомянул, что Шевченко писал на русском языке.

"Его заставляли", - выкрикнула Фарион.

"Кто? Никто его не заставлял", - удивился Стус.

"Как вы такое можете говорить?," - возмутилась Фарион и прокричала что-то о том, что Дмитрий Стус недостоин памяти своего отца.

Красовицкий еще запомнился тем, что успел заявить, что после смерти Павла Загребельного в Украине не осталось писателей, "объединяющих" обе стороны Днепра.

Яворивский, который, по его же рассказам, на даче Загребельного обрабатывал рядки, на правах ученика выдающегося писателя возмутился такой формулировкой: "У нас много достойных писателей".

Чуть позднее он обратился с призывом к другим лауреатам Шевченковской премии – подписаться под обращением Василия Шкляра и требовать отставки Табачника.

Под конец Александр Чаленко озвучил конспирологическую версию происходящего. Мол, сама Администрация президента инспирировала демарш Шкляра: "Вы представляете, как бы выглядела Украина в Европе, вручи она премию за такой роман. Там же сейчас скандал с антисемитским заявлением Гальяно. Поэтому звонит Анна Герман Шкляру и говорит: Василий, ты же понимаешь, что мир может подумать, если мы твоей книге дадим премию?"

К концу фразы его стал перебивать ведущий. Киселеву не понравилось упоминание имен чиновников с Банковой. Воспользовавшись окончанием эфирного времени, он поблагодарил всех и завершил программу.

Заканчивалась она под радостные провокационные возгласы Пояркова: "А теперь драка!". "Никакой драки", - донесся голос Киселева сквозь музыку заставки передачи.