Все публикацииПолитика

​Засада телепузиков

Посмотрел первое в новом сезоне шоу Савика Шустера — ощутил себя персонажем известного афоризма из 1990-х: «Читал пейджер. Много думал».

Андрей ОкараАндрей Окара, публицист, политолог (Москва)
​Засада  телепузиков

Во-первых, оказалось, что Юлия Тимошенко жива и здорова!

И это главное открытие, поскольку в последние месяцы лично у меня по этому поводу были сомнения. Я уже списал ее в политический музей, а она, оказывается, живее всех живых!

Во-вторых, благодарил Господа, что я существую в своей шкуре, а не в шкурах Инны Богословской, Михаила Бродского, Николая Левченко и некоторых других. Я сам ну крайне критично отношусь к деятельности Юлии Тимошенко, но когда несколько счастливых, здоровых, гламурных телебойцов, находящихся в сильной позиции (в данной ситуации, во власти), коллективно бьют ногами одного, находящегося в слабой позиции, мне подобный спорт ну никак не кажется симпатичным. Большинство ругавших Тимошенко оказались темноглазыми брюнетами, поэтому временами казалось, что это какие-то вороны слетелись на «крывавый бэнкет».

Возникло ощущение, что это был какой-то зачет по Болонской системе: кто больше наговорит гадостей, тот заработает больше баллов, тому и дадут повышение или премируют внеочередной десятиминутной встречей с Самим.

В-третьих, о самой Тимошенко. Да, она проиграла (не на шоу — на выборах), но она сама виновата в проигрыше. На протяжении многих лет ее вела по жизни уникальная интуиция — круче нее был разве что до сих пор не съеденный осьминог Пауль. Но некоторое время назад интуиция стала давать сбои — и империя БЮТ посыпалась.

Ее несколько раз обманули, развели и кинули.

Сюжет с ценами на газ и с Путиным в январе 2009 года — тому пример. Под какие устные договоренности был подписан этот контракт — Бог весть. Судя по всему, под обещания поддержать (или не мешать) на президентских выборах.

Но Путин поступил так, как его учили на позапрошлой работе: развел и опрокинул. Сначала внушил Тимошенко, что, по его мнению, она — самая-самая, а остальные ее коллеги из оппозиции и окрестностей — ацтой полный, пустого яйца не стоят. Она поверила. Тем самым ее оторвали от массива ее реальных и потенциальных соратников. Ну а потом — ей пришлось падать с большой высоты — и не на соломку, а на шипы, гвозди и толченое стекло. Люди, учившиеся в Высшей школе КГБ СССР, мне божились, что в учебнике по оперативной работе подобный сценарий, реализованный в отношении Тимошенко, относился к базовым, простейшим.

Сейчас ее собственное будущее и, возможно, будущее Украины (если не возникнет новый социально-политический субъект, что пока неочевидно) зависит от ее способности к трансценденции, самопреодолению и самовозрождению.

Иначе говоря, от ее способности бросить всё — включая неубедительные самооправдания по сложным вопросам, включая договоренности по газу, — и публично покаяться. Мол, простите меня, люди добрые — народ Украины, за то, в чем была и не была виноватой!

И после признания своих ошибок и покаяния может начаться жизнь Обновленной Тимошенко — политика, преображенного светом Истины, Справедливости и Солидарности.

Или не начаться — всё зависит от нее самой.

Она не решается на подобный рисковый шаг, опасаясь за свой рейтинг. Но этот рейтинг нынче, пожалуй, даже меньше, чем был на выборах 2002 года.

В первом случае, если она решится, ее собеседниками будут Вечность, История и Народ Новой Украины — все те униженные и оскорбленные, но готовые бороться за свое достоинство и достоинство страны, готовые сбросить с себя политическое иго.

Ну а во втором случае она так навсегда и забуксует в трясине самооправданий, увещеваний и споров на телешоу, где на нее по очереди будут выпускать (так и хотел написать: «из клетки») всё тех же «телепузиков» — Инну Германовну, Михаила Юрьевича, донецкого шахтера-малороссиянина Юрия Александровича и любителя Есенина и мотоциклов Николая Александровича. Их всех будет так много, что, в конце концов, она будет вынуждена с ними подружиться.

Возможно, сама Тимошенко предпочла бы дружить с осьминогом Паулем, но у морских гадов век, увы, недолог — не в пример гадам сухопутным…

Андрей ОкараАндрей Окара, публицист, политолог (Москва)