Все публикацииПолитика

Геополитика крепостных

Украина продолжает оставаться этаким европейским крепостным, пытающимся найти доброго барина. Независимость в такой системе координат - не более чем возможность выбрать барина по своему усмотрению.

Геополитика крепостных

Вопрос на засыпку: чем отличается внешняя политика Януковича от внешней политики Ющенко? Ответ: по существу - ничем.

Их цели, разумеется, различны, а вот как насчёт - нет, даже не средств и не методов, а философии внешней политики, её концептуальных основ? Внешнюю политику и Виктора Ющенко, и Виктора Януковича отличают две абсолютно одинаковые основополагающие черты. Первая из них - объектность. Или, выражаясь проще, инфантилизм: «Вот придёт дядя и сделает нам всё хорошо». Да, Ющенко и Янукович апеллируют к разным «дядям». Да и представления о том, что такое «хорошо», у них неодинаковы. Впрочем, представления о геополитическом (или, если хотите, цивилизационном) выборе как о всего лишь удачной сделке, которая принесёт инвестиции и, словно по щучьему веленью, вознесёт экономику страны до невиданных высот, чётко отслеживаются и у предыдущего президента, и у нынешнего.

И в этом и Ющенко, и Янукович - типичные представители постсоветского общества, носители его и именно его геополитического мировоззрения. «Миром правят сверхдержавы», - вот основа этого мировоззрения. Именно эта убеждённость заставляет Россию прилагать все силы, пусть даже в ущерб собственным гражданам, чтобы восстановить статус сверхдержавы. Именно эта же убеждённость заставляла и заставляет Украину, грубо говоря, пытаться отдаться.

Смена власти не изменила ровным счётом ничего. Украина продолжает оставаться этаким европейским крепостным, пытающимся найти доброго барина. Независимость в такой системе координат - не более чем возможность выбрать барина по своему усмотрению.

Не странно ли: на протяжении всех лет, пока Украина стремилась в НАТО и Евросоюз, мы практически никогда не слышали от наших руководителей: а что мы сами должны для этого сделать? Мы искренне не понимали, что, претендуя на членство в этих организациях, Украина должна была прежде всего доказать способность выполнять взятые на себя обязательства. И выполнять их «по-взрослому». Украинцы не понимали, чего Запад от них хочет. Он хотел реформ, а Украина демонстрировала услужливость.

Вот в этом и состоит одна из причин наших евроинтеграционных неудач: если Украина в роли европейского крепостного вполне устраивает Россию, претендующую на статус мирового барина, то Европа привыкла к иной системе отношений; крепостные ей не нужны, она просто не знает, что с ними делать.

Почему сторонников евроинтеграции так пугает провозглашённая Обамой «перезагрузка» отношений с Россией - нормальная, в общем-то, вещь? Почему противники евроинтеграции воспринимают эту «перезагрузку» как данный России карт-бланш на геополитический произвол? Вот в этом проявляется ещё одна общая для старой и новой власти черта - бинарность внешней политики: или - или. Что такое для нас евроинтеграция? Это - прежде всего разрыв с Россией, символическое оформление такого разрыва. Что для нас сближение с Россией? Это - разрыв с Западом. Ни сближение с Западом, ни сближение с Россией словно не существуют сами по себе и не представляют самостоятельной ценности. И снова типичная логика крепостного: когда два барина дерутся, можно прислужиться одному из них, а он защитит от другого. Но когда два барина мирятся - уже и не знаешь, что делать. Бинарный мир рушится, нужно самому принимать решения и становиться субъектом, а как же это так? Кстати говоря, вот ещё одна возможная причина наших евроинтеграционных неудач: Евросоюз и НАТО ведь если и не понимали, то ощущали: для Украины они - не цель, а средство; евроинтеграция нужна Украине не сама по себе, а прежде всего как институциализация отдаления от России.

Обиженных на Обаму можно успокоить: его шаг - далеко не беспрецедентный в истории и вовсе не означает краха идеалов. Разрядка международной напряжённости (таков был официальный термин) 1970-х годов - разве это было не то же самое? И Ричард Никсон, и Джералд Форд, и Джимми Картер только и делали, что «перезагружали» отношения с СССР, с неизменным, словно Путин в сегодняшней России, Леонидом Брежневым - но ровно до тех пор, пока СССР, воспринявший эту разрядку как карт-бланш, не вляпался в Афганистан. А в авангарде этой разрядки шли Франция Жоржа Помпиду и Валери Жискар д´Эстена и Западная Германия Вилли Брандта и Хельмута Шмидта. Возник тогда и эпохальный (так о нём писала советская пресса) проект «газ - трубы»: в обмен на советский газ Запад поставлял трубы для трубопроводов, по которым этот газ шёл на Запад в ещё больших количествах. Проект, если вдуматься, идиотский и уж безусловно унизительный для страны, считающей себя развитой, - но эпохальный, словно какой-нибудь «Южный поток».

А ещё чуть ранее творились и вовсе невероятные вещи. Коммунистический СССР поставлял нефть братской коммунистической Кубе и наотрез отказывался поставлять её франкистской (по тогдашней терминологии, фашистской!) Испании. Проамериканская в те времена Венесуэла наотрез отказывалась поставлять нефть Кубе, но поставляла её «братской стране с общей историей и культурой» - Испании. С точки зрения экономического здравого смысла, да и с точки зрения экологии, всё это выглядело чудовищно, но зато идеалами и принципами никто не поступался. Так ли уж не поступался? На самом деле танкеры вовсе не бороздили Атлантический океан. Венесуэльская нефть - та, что якобы для Испании - доплывала только до Кубы, а советская - которая якобы для Кубы - заканчивала свой путь в Испании. А потом две враждующие между собой пары (у СССР с Испанией, равно как и у Венесуэлы с Кубой, не было дипломатических отношений!) преспокойно садились за стол и проводили перерасчёт.

Что всё это означало в сугубо политическом итоге? Ровным счётом ничего. Запад не закрывал глаза на «особенности» советского тоталитаризма, СССР продолжал клеймить Запад. Ни о каких карт-бланшах и речи не было. Именно на годы разрядки пришлась наиболее упорная борьба Запада и за Солженицына, и за Сахарова, и за прочих советских диссидентов, и наиболее резкое осуждение русификации. Снизилась угроза глобального и локального военного конфликта, снизился уровень вооружённого противостояния, снизились затраты обеих сторон на вооружение - вот и всё. Португалия с её «революцией гвоздик» 1974 года не вошла в советскую зону влияния, как СССР ни старался. И Финляндия всё выразительнее «отчаливала» на Запад. И Югославия. И даже Румыния стала заигрывать с Западом, дразня Москву своей нелояльностью. В коммунистической Польше отменили выездные визы, и поляки получили возможность свободно ездить за «железный занавес», «родные партия и правительство» их от этого больше не удерживали. И всё это не потому, что эти страны кто-то «отдавал» или «не отдавал» - просто потому, что они сами этого хотели. Далеко не будучи сверхдержавами, они не были и объектами.

Даже тогда мир не был бинарным, в нём существовало бесчисленное множество отношений, не укладывавшихся в «великое глобальное противостояние». Сейчас нет железного занавеса, да и «великого» противостояния, как во времена СССР, нет. А геополитические представления украинцев так и остаются чёрно-белыми. Нет, речь вовсе не о «многовекторности» образца Леонида Кучмы, не о политике в стиле «два шага налево, два шага направо, шаг вперёд и два назад». Речь о незашоренности, незацикленности на выбранном векторе. Если Украина сближается с Западом, это вовсе не повод «становиться в третью позицию» перед Россией. Если Украина сближается с Россией, это вовсе не повод хлопать дверью на Запад. Пока Украина не изменит такого подхода, она обречена на неудачи. Её будут просто использовать, а в том числе и вожделенные инвестиции так и останутся несбыточной мечтой.

А в завершение хотелось бы вспомнить Козьму Пруткова: «Если хочешь быть счастливым - будь им». Если же хочешь быть объектом…