Все публикацииПолитика

Прощай, конкуренция?

Если превращением из обезьяны в человека мы обязаны эволюции; трансформацией диктаторских режимов в демократические государства – конкуренции. Свободная конкуренция во всех сферах жизнедеятельности, прежде всего – политике и экономике – перпетум мобиле развития любого общества. Неполадки с вечным двигателем – верный признак того, что сменой кроватей уже не ограничиться - систему надо менять.

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua
Прощай, конкуренция?
Фото: Макс Левин

Через сто с небольшим дней новой власти с двигателем не просто неполадки – он почти полностью заглох. Принятие закона о местных выборах, попытки отмены К-реформы 2004-го года, усиление налогового пресса, ужесточение «разрешительных» процедур – верное тому подтверждение.

«Президент говорит: это все – подстава»

- Кто-то где-то сказал, что Конституция 1996-го года была лучше. И сразу есть представление! Мальчики сразу написали, подали, не думая, что Кучма жил по той Конституции девять лет, по этой живем шесть. Пригласите Кучму и спросите: почему он, имея такую Конституцию, в 2004-м подал в ВР новую Конституцию. Я ему задавал этот вопрос. Он сказал: это будет лучшая Конституция, более демократичная, с ней мы совершим меньше ошибок, - выступая с трибуны ВР, первый Президент Кравчук отчаянно жестикулировал. Есть у него такая привычка. С годами он, кажется, стал несколько ниже ростом, но живости при этом не утратил.

Из зала ему внимало четыре сотни политических пенсионеров и сотрудников аппарата ВР. На торжественное заседание, посвященное 20-й годовщине принятия Декларации Независимости, в Раду собрались, в основном, депутаты прошлых созывов – накрахмаленные дедушки и ажурные бабушки. Пустующие места – чтоб «картинку» не портить – заняли аппаратчики. Депутатов созыва нынешнего насчитывалось, в общей сложности, человек 40-50. Над сектором БЮТ возвышалась Юлина коса, над правительственной ложей блестели залысины Азарова. Министры развлекались перешептываниями – представительские функции их явно отягощали.

Фото: Валентин Гребеновский

Я спустилась в кулуары.

- Полным ходом готовимся к местным выборам! – поделился один из лидеров новосозданных политсил.

- Добро на Банковой получили?

- Зачем нам добро? Мы сами…

- Не смешите. А зачем им конкуренты.

- Мы не конкуренты, мы работать будем там, где у ПР позиции не так уж сильны. В центре, в основном. Дальше Черновцов не пойдем.

- И на мэров есть кандидатуры?

- Да, в Виннице, в Херсоне.

- То есть, ориентируясь на ПР, вы будете оттягивать голоса у Яценюка, Тигипко, Кириленко, остальных?

- Ничего мы не оттягиваем! – последняя реплика собеседнику не понравилась, - Яценюк с Тигипко, по-моему, в президентских участвовали и они их продули. Какие теперь вопросы.

- Оттягиваете! Вы – технические кандидаты Банковой. Вас сейчас используют, а потом выбросят, - я тоже разошлась.

- Не используют! У нас своих четыре члена ЦИК, - собеседник был более, чем самоуверен, - И вообще, у меня партийным ячейкам по восемь лет, а Тигипко, Сеня… К тому же, наша цель – парламентские, а эти местные – так, проходной этап…

- Если вы не получите «добро» - просто не сможете участвовать в кампании. Вас или не зарегистрируют или задавят админресурсом. Или снимут с половины гонки. И ваши «подголосовывания» коалиции в Раде не помогут.

- Ну, решим как-нибудь, - собеседник замялся. – Я знаю, что делать, просто карты не хочу открывать раньше времени.

Тут кстати вспомнила откровение Литвина, озвученное спикером в крайнем нашем интервью. В итоговом тексте формулировка была смягчена, а дословно фраза звучала так: «власть сейчас на подъеме, я ассоциируюсь с властью, значит и моей политсиле что-то обломится». Сейчас – месяц спустя – он бы так уже не сказал – ЖКХ дорожает, следовательно «на шару» уже никому ничего «не обломится».

- Вы когда последний раз с Президентом встречались?

- Вчера.

- Он закон о местных выборах ветировать будет?

- Не похоже.

- Но, по нему же невозможно нормально гонку провести! Если все останется, как есть, ее потом признают неконституционной. Для чего, собственно, и закон такой принимали.

- Конечно! Это вовсе не исключено. Я сказал президенту: вся эта история – закон о выборах, о референдуме – подстава.

- А он?

- Он все понимает. Говорит: будем работать.

- Как же работать, если это силами его команды закон принят? Регионалы просто зачищают политическое поле от всех, кроме себя и сателлитов.

- Да, дело в команде, - протянул задумчиво. – Честно говоря, я думал, они более монолитные. Оказалось – очень разрозненные.

- Больше, чем оранжевые в 2005-м?

- Конечно! Понимаешь, у нас было больше романтизма, это держало. А тут больше цинизма, поэтому все уже сыпется.

Фото: Валентин Гребеновский

Back in to USSR

Диалог весьма показательный. Не менее показательный, чем отчаянный возглас Ахметова «еще пять лет?!», ненароком вырвавшийся у него на праздновании «стодневки» Виктора Федоровича.

Развернувшись на 180- градусов страна медленно, но верно движется в обратном направлении – back in to USSR. При Союзе абсолютно все сферы жизнедеятельности контролировались государством. Единственным стимулом для «лучше, выше, сильнее» были, разве, соцсоревнования. А вовсе не желание отдельно взятого индивида стать успешнее, состоятельнее. Реализовать подобные «хотелки» возможно, когда твое процветание напрямую зависит от твоей оборотистости, смекалистости, воли. То есть, в условиях свободной конкуренции. А при Системе от индивида не зависит абсолютно ничего. «Проявиться» можно лишь по вертикали (раньше б сказали – по «партийной линии»), по горизонтали – никак. С одной стороны – удобно: лишает необходимости принимать решения, взваливать ответственность за них не на государство – на себя. С другой – на вершину поднимается не тот, кто прокладывает путь сам – кого выталкивает туда Система. И выталкивает она, как правило, трусов и бездарей – тех, кем проще управлять.

Ты – молодой, подающий надежды управленец, политик, у тебя даже рейтинг есть, хочешь стать мэром или депутатом? Пожалуйста. Можно даже по мажоритарному округу. Но изволь придти на поклон к партии власти. А партия власти еще подумает: принимать или отказать.

Не хочешь на поклон, но хочешь мандат? Пожалуйста. Только не забывай, что твои фирмы очень интересуют пожарников, налоговиков и санэпидемстаницю. Пообщавшись с ними, ты вряд ли продолжишь лелеять мечты о политической карьере.

Ты все еще надеешься получить невыплаченный НДС, обещанный тебе регионалами перед вторым туром? Не зря ж тогда ты и сотни, таких как ты по всей стране, писали в прокуратуру заявления на жульническое правительство Тимошенко… Надейся-надейся. Не устраивают облигации, предложенные Азаровым? Клюев правильно посоветовал: не устраивают – не бери.

Какие проблемы?

Фото: Макс Левин

Консервация

Союз сгубило даже не длительное отсутствие конкуренции, сменившееся попытками ввести конкуренцию управляемую – невозможность скрыть последствия ее отсутствия. И тем, кто накапливал капитал в 90-е, хорошо это известно.

Конечно, без конкуренции вполне можно жить, развиваться – нет. Как на Кубе или в Беларуси, где время замерло, граждане освоили натурообмен, а власть переходит по наследству.

В РФ все не так грустно – вместе с «суверенной демократией» действует «регулируемая конкуренция». Регулируемая, разумеется, государством. Государством, обладающим монополией на установление «правил игры» абсолютно во всех сферах.

Собственно, отсутствие конкуренции и есть монополия. Монополия определять: какая партия в выборах участвовать может, какая – нет; кому можно быть оппозицией, кому – нет; кому предприятие купить дозволено, кому – нет, ну и т.д.

В Украине «времен Кучмы» на Олимпе находились несколько семей, наделенных приблизительно равновеликими правами и возможностями. Выстроенная, таким образом, система «сдержек и противовесов», хоть с перебоями, но работала.

При Ющенко в политикум можно было зайти практически «с улицы», нередко даже «за бесплатно». Мелкий и средний бизнес не купался в преференциях, совсем даже наоборот. Однако, выживать в бардаке всегда проще, чем в концлагере. В бардаке «дозволительный» режим: тебе – можно, тебе – нельзя, не работает.

При Януковиче лавочка закрылась. Новый закон о местных выборах превращает саму кампанию в фарс, результат которого заранее известен. Закон нарушает базовое демократическое право – свободно выбирать и быть избранным.

Забавно, только власть, таким образом, сама себе перекрывает кислород - стопорится процесс ее естественного обновления. Все, кто намеревался побороться за мэрство или представительство в горсоветах, добежать до ПР просто не успеют. Да, и ПР, как было сказано, всех не примет. Соответственно, большинству не останется ничего другого, как курить бамбук. Расчет делается на то, что региональным игрокам, чей интерес ограничивается определенной территорией, придется встраиваться в существующие расклады, поскольку построить их «под себя» они не смогут. Не смогут исключительно по причине отсутствия конкуренции. Не потому, что они слабые, глупые, неумелые – потому, что Система создала им невозможные условия.

Самое смешное: даже принадлежность к партии власти (прямая или опосредованная) – вовсе не гарантия того, что вас допустят к кампании. «Рейтингоносцы» в Одессе, Севастополе, Днепропетровске, ряде других крупных городов, охотно это подтвердят.

Да, кстати, о наследственности. Точнее, о преемственности – характерном признаке Системы. До конца каденции Виктора Федоровича еще как пешком до Китая, а очередь потенциальных сменщиков, намекающих: претендуют занять его кресло после 2020-го (!) года, выстроилась уж немаленькая.

Тут и Тигипко, и Хорошковский, и Левочкин, и старший сын Лидера Александр (значительно развивший свою бизнес-активность за последние сто дней. Почему-то именно за последние сто дней) и, прости Господи, Яценюк.

Вспомните, сколько потенциальных «преемников» «нарождалось» за годы правления Кучмы? Где они теперь? Однако, позиционирование в подобной ипостаси здорово облегчало им жизнь в годы каденции Леонида Даниловича. При Викторе Федоровиче мотивы «молодых, да ранних» аналогичны.

Каждый из них играет определенную роль, вносит свой вклад в формирование видимости демократии. Так, Сергей Тигипко – украинская версия Бориса Немцова, разве более глянцево-гламурно-приторная. Валерий Хорошковский – православный чексист, быстро сменивший акценты в работе СБУ - с Голодомора на «идеологическую составляющую» (привет 5-му управлению КГБ!). Александр Янукович – составляющая образа «семьи»… ну, и т.д.

Власть, таким образом, сама себя консервирует. Заодно – становление демократических институтов, развитие свободного рынка, гражданского общества, невозможных без наличия конкуренции.

Конечно, консервы долго хранятся, но когда наконец портятся – банка вздувается изнутри.

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua