Все публикацииПолитика

Ролевые игры в принципиальность

«Все обнулилось» – не без злорадства заявил после победы Виктора Януковича на выборах Леонид Кучма. Впрочем, у каждого – свое представление о том, какие времена можно и нужно называть «старыми и добрыми». Ностальгия способна воскресить куда более древние традиции. Далеко не каждый украинец, скажем, помнит о том, что такое «жалоба в местком». Забывчивым на помощь пришел Петр Симоненко. Накатавший во вторник настоящую «телегу» на Сергея Тигипко.

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ
Ролевые игры в принципиальность
Фото: Александр Дубовский

Адресат, правда, не совсем ясен. Но стилистика соблюдена. Здесь вам и «использование служебного положения», и подозрения, что обвиняемый «не собирается работать»… Есть, правда, и кое-что новое. В советские времена «политическим шоуменом» могли назвать разве что политика из далекого зарубежья, да и «плацдарм под будущие выборы» в стране единодушных голосований вряд ли кто-то мог готовить. Ну, а для настоящих гурманов – абзац, в котором лидер коммунистов умудрился обвинить вице-премьера… в популизме! Признаки которого Симоненко увидел в рассуждениях Тигипко о необходимости поднять… цены на газ для населения.

Вольное обращение с терминологией за постсоветскими коммунистами, впрочем, наблюдается уже давно. Да и не только с терминологией. Ленин, помнится, в свое время клеймил позором всякого «борца за социализм», осмелившегося войти в буржуазный кабинет министров. Исключение вождь большевиков признавал только одно – для правительства революционного. Назвать революционерами Николая Азарова, Андрея Клюева и Бориса Колесникова не приходит в голову даже самым гибким руководителям КПУ… С другой стороны, лидеры ПР, сами «прагматики до мозга костей», в особую идейность и принципиальность отечественных коммунистов не верили никогда. Тот же Колесников еще недавно советовал однопартийцам Симоненко купить вентиляторы – чтобы раздувать карманы. Иначе, мол, доходы от политических сделок в большевистские штаны уже просто не поместились бы.

Фото: obozrevatel.com

Правда, замечание Бориса Викторовича прозвучало во времена плотного сотрудничества КПУ с Тимошенко. Сейчас у коммунистов другие союзники, и шуток с прибаутками в адрес Компартии со стороны «бело-синих» практически не слышно. И сам Петр Николаевич, до первого тура вовсю клеймивший позором «ставленников олигархии» в лице Януковича и Тимошенко, накануне второго тура объявил о поддержке Виктора Федоровича – в обмен на подпись под обязательства выполнить некоторые программные требования «Левого блока».

После 7 февраля, правда, многим показалось, что острой необходимости в сотрудничестве ПР и КПУ больше нет. «Регионалы» надеялись создать парламентское большинство с НУ–НС, коммунисты давали понять, что и в оппозиции чувствуют себя неплохо. На прямой вопрос о том, как в этом случае понимать предвыборные обязательства, Юрий Мирошниченко вполне откровенно отвечал, что, мол, в коалиции можно быть с «нашеукраинцами», а голосовать – вместе с симоненковцами.

Однако реализовать столь хитрую схему не удалось – и Компартию опять пришлось использовать. Уже для создания парламентского большинства. На взаимовыгодной, разумеется, основе. А как иначе воспринимать настойчивые слухи о том, что одна маленькая, но гордая фракция отказалась лоббировать человека со стороны на пост министра сельского хозяйства даже в обмен на сумму с семью нулями (в у.е.), поскольку ей гораздо интереснее оказалось получить по своей квоте портфель другого министра – по удивительному совпадению, как раз из вице-премьерского «блока» Сергея Тигипко.

Правда, версия в том, что «жалоба в местком» вызвана трениями между «популистом» и его подчиненными и имеет своей целью продемонстрировать, «кто в доме хозяин», – далеко не единственная. Хотя бы потому, что претензии коммунисты в последнее время высказывали не только в адрес вице-премьера. Но и самого Януковича. Причем публично. Что, безусловно, серьезнее – учитывая консолидацию власти в руках президента. Нельзя сказать, что Симоненко не понимает, что в случае выхода подобной полемики из формата «милые бранятся – только тешатся» он может не просто потерять своих представителей в исполнительной власти. Президент ведь не исключил и досрочных выборов – а в этом случае, да еще и при серьезном, а не бутафорском противодействии «бело-синих» по всему фронту, Компартия может лишиться и фракции в парламенте, превратившись в некое подобие маргинализированной СПУ. Именно поэтому критика Януковича звучит, в общем-то, предельно осторожно, без «перехода на личности». Но не критиковать коммунисты тоже не могут.

Люди, способные анализировать – а в руководстве КПУ такие, несомненно, есть – не могут не понимать, что, идя в фарватере «бело-синих» и поддерживая все начинания главы государства, партия лишает себя главного капитала, позволявшего ей оставаться на плаву в течение последних 17 лет. Избиратель ведь голосует за Компартию и ее кандидатов прежде всего потому, что отличает ее от всех остальных. Если она становится «такой же, как все» или хотя бы «такой же, как Партия регионов», даже убежденным коммунистам будет проще проголосовать за ПР как силу более солидную и влиятельную. И не балансирующую на грани проходного барьера.

Фото: Александр Дубовский

Если «регионалы» были бы последовательны в отстаивании своих традиционных предвыборных лозунгов – начиная от государственного статуса русского языка и заканчивая тезисом о внеблоковости Украины, возможно, этот процесс шел бы еще активнее. Но, к счастью для политических перспектив Компартии, «бело-синим» очень часто приходилось идти на компромиссы. И Симоненко сотоварищи имели возможность выступать в роли «хранителя ценностей». Или, выражаясь словами Екатерины Самойлик, «погоняльщика» ПР. Идейная «принципиальность» – хотя бы по ключевым для избирателя пунктам программы – на самом деле была выгодна КПУ. Причем по сугубо практическим соображениям.

В этом смысле показательно, что уже после избрания Януковича президентом коммунисты не упрекали его, скажем, в «служении интересам капитала», как можно было ожидать от верных ленинцев, а критиковали исключительно за непоследовательность в вопросах государственного статуса русского языка (после «каневского казуса»), создания таможенного союза с Россией (после визита в Москву) и референдума по НАТО. Что бы ни говорили отечественные социологи о том, что для избирателей эти вопросы «неприоритетны», – в качестве политического «маркера» они имеют куда более важное значение, чем «заветы Ильича». Правда, после всех этих заявлений с коммунистами провели «воспитательную работу». И настоятельно порекомендовали переключиться на политические фигуры другого масштаба. Сергей Тигипко с заявлениями о повышении тарифов попался как нельзя кстати. И не исключено, что в определенном смысле случайно.

С другой стороны, полемика между коммунистами и вице-премьером может оказаться весьма удобной технологической схемой. Позволяющей не только КПУ напоминать избирателям о своем существовании и принципиальной партийной линии, но и Тигипко вживаться в образ «реформатора, действующего вопреки политическим обстоятельствам». Такая вот «ролевая игра». Или политическое шоу на двоих. Симоненко ведь в роли борца с либеральными реформами выглядит вполне органично. И это даже, не побоюсь этого слова, доставляет ему удовольствие. Чего не скажешь, например, о Николае Азарове. Которому сейчас нужно изображать заядлого евроинтегратора и латентного либерала (так сказать, «доброго внутри»). И уж совсем удобна такая схема для Виктора Януковича, выступающего в полемике между коммунистами и Тигипко в роли строгого, но справедливого судьи, стремящегося избегать крайностей.

Возможно, это совпадение, но весьма схожее распределение ролей наблюдается в разворачивающейся «антитабачной кампании». Оппонентом студенческих организаций национал-демократического направления и примкнувших к ним политиков – вплоть до радикальной «Свободы» – выступают уже не Янукович и Азаров, а «всего лишь» министр образования. Более того – апеллируя в своих обращениях к президенту и премьеру, «борцы с Табачником» волей или неволей признают за ними статус высшей инстанции, способной (хотя бы в теории) вынести справедливое решение.

Конечно, трудно предположить, что подобная кампания могла бы дирижироваться с Банковой. «Внутренний спор» между Симоненко и Тигипко может быть не так ярок, зато удобен. Как раз тем, что оппоненты «завязаны» на президента. Коммунисты – через парламентскую коалицию, Тигипко – через кресло в Кабмине. Это позволяет даже интенсивность полемики держать под контролем.

А в случае необходимости – перевести одну из сторон в статус легальной оппозиции. Либеральной – если в отставку соберется подавать вице-премьер, которому «не дали осуществить задуманное». Или левой – если в свободное плавание решат уйти коммунисты (или решат за коммунистов). Удивительно, правда, почему Симоненко попрекает Тигипко подготовкой «плацдарма для будущих выборов». Жаловаться шефу на то, что подчиненный его подсиживает, «формируя собственный политический имидж», конечно, в украинских традициях. Но, в общем-то, готовиться к избирательным боям – обязанность любой политической силы. И коммунистов в том числе. Или КПУ больше не намерена принимать участие в выборах?

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ