Все публикацииПолитика

Антикоррупционный коллайдер

Аксиома информационного общества гласит: если о каком-либо событии не упомянули в новостях, значит, на самом деле его и не было. То же самое можно сказать и про борьбу против коррупции. А именно: если она ведется исключительно на уровне лозунгов, а конкретные антикоррупционные механизмы отсутствуют, значит, на самом деле ее не существует.

Антикоррупционный коллайдер
Фото: fontanka.ru

Красноречивый пример того, как на деле, а не на словах, выглядит наша борьба против коррупции, – ситуация с антикоррупционным пакетом, который должен был вступить в силу 1 января 2010 года. Новое антикоррупционное законодательство стало предметом ожесточенных споров и критики со стороны депутатов, политиков, журналистов, правоохранителей, частных предпринимателей etc. Известен и результат – депутаты Верховной Рады перенесли дату вступления законов на 1 апреля этого года.

Без сомнения, часть критики в адрес этих законов является абсолютно справедливой и заслуженной. Не спорю, некоторые его положения являются спорными, а зачастую и неоправданными. И абсолютно убежден, что причина совсем не в этом. А в чем же? Уверен: пакет вызвал бы цепную реакцию – многие его положения нужно развивать с помощью дополнительных законов, многие его нормы нужно приводить в действие, разрабатывая и внедряя антикоррупционные механизмы.

Именно таким антикоррупционным механизмам посвящен законопроект «О мерах государственного финансового контроля публичной службы» (№4472 от 14 мая 2009 года), ждущий своего часа в Верховной Раде. И пока время есть, предлагаю пройтись по его основным тактико-техническим характеристикам.

Вопрос первый: на кого будет распространяться действие закона? Мы предлагаем максимально широкий круг субъектов – начиная с президента и заканчивая сельским головой. Все эти лица подпадают под один из следующих критериев: они осуществляют функции государства или местного самоуправления, либо их деятельность финансируется из государственных источников, либо в их руках полномочия по использованию государственных средств.

Во-вторых, коррупция – это теневое явление. Как показывает наша практика, одно лишь изучение деклараций о доходах мало что дает – ведь никто не будет декларировать полученную взятку в виде денег в конверте, перевода на банковский счет либо подаренного джипа/земельного участка. Именно поэтому предлагается мониторить расходы и финансовые обязательства чиновников, политиков и депутатов, а также изменение их имущественного положения. Если при задекларированном доходе депутата горсовета, к примеру, в 100 тыс. грн в год его автопарк за год увеличился на три автомобиля представительского класса, во-первых, становится понятно, что он живет не по средствам, во-вторых, автоматически попадает в круг подозреваемых в коррупционных действиях. Или если тот же депутат покупает себе квартиру в кредит, но при этом платит проценты по нулевой ставке, а сам кредит получает сроком на 99 лет, это уже нельзя отнести к доходам или расходам. Но вот изучение его финансовых обязательств позволит такие случаи отслеживать и фиксировать.

Но если вы знакомы с нашими реалиями, то справедливо заметите: очень часто автомобили, акции, земля оформляются не на чиновника или политика, а на кого-то из его родственников. Как говорится в народе – «на тещу». Мы учли этот момент и предлагаем декларировать доходы, расходы, финансовые обязательства не только министра или президента, но также членов его семьи и близких родственников (родителей, родителей мужа/жены, родных братьев/сестер, детей, в том числе живущих отдельно).

Все определенные законом публичные лица, начиная с президента, премьер-министра и заканчивая простым госслужащим и депутатом районного совета, обязаны подать свою собственную декларацию, а также декларации своих родственников ответственному чиновнику по месту своей работы. Более того, мы предлагаем, чтобы такую декларацию, а также декларации своих родственников, подавали все без исключения кандидаты на государственные должности – и кандидат в президенты, и в министры, и в чиновники среднего звена.

Информация, полученная на основе деклараций, будет использоваться также для определения и предотвращения конфликта интересов.

Что означает это новое для нашей страны понятие? Например, чиновник возглавляет департамент в Министерстве аграрной политики, а его сын, тесть или зять – владелец крупной агропромышленной фирмы или птицефабрики. Или, например, замминистра в Министерстве молодежи и спорта отвечает за финансирование реконструкции НСК «Олимпийский», а его жена, например, возглавляет строительную фирму, которая претендует на часть работ по модернизации стадиона. Это и есть конфликт интересов, когда вследствие непрозрачных лоббистских решений страдают интересы государства, а интересы частных фирм, наоборот, торжествуют. Поэтому мы и предлагаем механизм, позволяющий с помощью деклараций фиксировать такие случаи заранее и не допускать коррупционных проявлений.

Рисунок: Александр Дубовский

Ну, а дальше? К примеру, факт конфликта интересов зафиксирован или доказано, что расходы конкретного министра/его семьи несоизмеримо превышают задекларированные доходы. Каким образом должно реагировать на такие случаи государство?

Как видим, чтобы предложенная система функционировала, требуется единый центр, который занимался бы сбором и изучением такой информации, единый центр принятия решений. Мы предлагаем создать отдельный орган финансового контроля доходов, имущества и расходов политиков и чиновников, а также их семей и близких родственников.

Его задачи – не только сбор, анализ и проверка информации, но и координация борьбы против коррупции на госслужбе и в политике. Для этого мы предлагаем предоставить ему право получать необходимую для работы информацию от любых государственных и частных структур, начиная с Секретариата президента, Кабинета министров, Верховной Рады, милиции, прокуратуры и заканчивая банками, инвестиционными компаниями и субъектами предпринимательской деятельности – физическими лицами.

Причем это право касается также информации, которая затрагивает коммерческую и банковскую тайну, материалы оперативно-розыскной деятельности, дознания и досудебного следствия.

Орган финансового контроля будет информировать министра о ситуациях конфликта интересов, в котором «засветился» его подчиненный замминистра или глава управления, а в отдельных случаях – самостоятельно привлекать виновных к административной ответственности. В случае, когда проведенная проверка четко высветила признаки коррупционного преступления, – передавать материалы таких проверок в МВД и прокуратуру, а в случае обнаружения незадекларированных доходов или имущества – органам налоговой службы.

Конечно же, наивно думать, что лишь государственный финансовый контроль – панацея от коррупции. Нет, это всего лишь одна из «несущих стен» антикоррупционной политики, наряду с антикоррупционной экспертизой проектов законов, постановлений, распоряжений, указов президента etc, антикоррупционным мониторингом действующего законодательства, пересмотром соответствующих норм Уголовного кодекса, принятием кодекса этики для госслужащего…

Кроме своего прямого предназначения, данный закон будет выполнять еще одну важную задачу. А именно – станет еще одним шагом в изменении характерной для нашей страны коррупционной ментальности. Ведь коррупция существует в таких объемах не в последнюю очередь потому, что для многих это самый простой и понятный способ решения своих проблем.

Реальная же работа в борьбе против коррупции начнется не тогда, когда мы построим антикоррупционный бронепоезд, а когда для него проложат рельсы, запасные пути, выставят семафоры и стрелки. Потому что мирно стоящий на вокзале бронепоезд, каким бы грозным он ни выглядел, коррупционерам не страшен. Задача правовых механизмов, в том числе и описанного законопроекта, – выступить в роли коллайдера – дать импульс борьбе против коррупции и определить направление, в котором она будет осуществляться.