Все публикацииПолитика

Змея, кусающая себя за хвост: десять лет борьбы олигархов с олигархией

«Теперь Францией будут править банкиры», – заметил Жак Лаффит на следующий день после коронации Луи Филиппа. Если бы он жил в современной Украине, то скучное слово «банкиры» наверняка заменил бы термином более интригующим и емким – «олигархи». А как еще одним словом обозначить не просто владельца крупного состояния, а человека, превратившего это состояние в инструмент влияния на власть, а власть – в средство умножения своих капиталов?

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ
Змея, кусающая себя за хвост: десять лет борьбы олигархов с олигархией
Фото: Униан

Правда, в отличие от французских подданных позапрошлого века, не каждый украинец может сказать, с какого именно дня отечественные олигархи взяли власть в стране в свои руки. Процесс этот растянулся на несколько лет. «Отцом украинской олигархии» считают Леонида Кучму, но он не спешил уступать рычаги управления своим подросшим «детишкам». На арену «большой политики» крупные собственники (во множественном числе, Павла Лазаренко можно с определенной натяжкой назвать «первым олигархом», но он был в общем-то один) вышли в лучшем случае в 1999 году. И только потому, что Леонид Данилович понял – обеспечить свое переизбрание на второй срок силами одного госаппарата он вряд ли сможет. Если это так, то в уходящем году мы могли бы отметить первый «юбилей» отечественной олигархии как явления, о котором говорят, которое анализируют, с которым борются – пусть даже борцы сами являются представителями этого самого «правящего класса».

Правда, первым «воевать с олигархами», как это ни странно может звучать сегодня, начал тот, кто их создал. Леонид Кучма хорошо помнил, чем едва не закончилось «восхождение к власти» Лазаренко, и очень не хотел повторять этот прецедент. Да, он отдавал должное ловкости, напористости и энергии «акул бизнеса», особенно на фоне неповоротливости чиновников вроде незабвенного Валерия Пустовойтенко, но старался держать их на коротком поводке. И те услуги, которые оказали ему олигархи во время кампании 1999 года, не сделали президента благожелательнее к ним, наоборот – только усиливали чувство тревоги. Кучма хотел создать систему сдержек и противовесов и, понимая, что государственный аппарат эту роль на себя взвалить не может, сделал, как ему казалось, единственно правильный выбор – противопоставив одних олигархов другим. Благо нечто похожее уже пытались проворачивать в соседней России. Правда, и русские не догадались в буквальном смысле повторить нашумевшую в свое время историю с Ванькой-Каином. А Кучма решился. Назначение вице-премьером Юлии Тимошенко заставило присвистнуть и видавших виды западных экспертов, только и выдавивших из себя, что «главным лесником назначили браконьера».

Фото: for-ua.com

Впрочем, «олигархический шлейф» на самом деле тянулся не за одной Юлией Владимировной. Виктор Ющенко ведь на самом деле тоже был далеко не «простолюдином», а – ни больше ни меньше – политическим наследником Вадима Гетьмана, самой крупной фигуры банковского сектора Украины 90-х годов. И возможно, не только политическим – известно, что даже Павел Иванович в частных беседах с уважением отзывался о финансовых возможностях Виктора Андреевича. Другое дело, что «украинский Лаффит», в отличие от других олигархов, предусмотрительно ими не кичился и даже собственные избирательные кампании старался проводить «экономно» – за деньги друзей и соратников. Но Кучме нужны были не «гетманские сокровища», а борьба «правительства олигархов» с «парламентскими олигархами», ослаблявшая обе стороны. С тем, чтобы в нужный момент на арену вышел либо он сам, либо подготовленный им «неолигархический преемник». Вроде Юрия Кравченко. Который бы триумфально завершил победоносную борьбу с олигархией. Ходили слухи, что начинал даже формироваться избирательный штаб «победоносца». Но в самый неожиданный момент разразился «кассетный скандал»…

Фото: Lenta.ruLenta.ru

Хотя в том, что момент был неожиданным, уверены далеко не все. Время от времени появляются весьма недвусмысленные намеки на то, что скандал был превентивной операцией, предупредительным выстрелом. Со стороны той самой олигархии, которая уже вошла во вкус власти и заподозрила неладное со стороны вчерашнего «благодетеля». Правда, фамилии конкретных олигархов при этом называются совершенно разные, что только укрепляет подозрения, что и сами конспирологические версии клепаются на злобу дня. Очевидным, впрочем, остается один неизменный факт. «Кассетный скандал» вынудил Кучму снова обратиться за помощью к олигархам. И те слабостью гаранта воспользовались сполна. Не только для умножения собственных капиталов и получения все большего «персонального» доступа к власти, но и для изменения правил игры. Это сегодня Виктор Медведчук говорит, что разочарован в политической реформе. А при назначении его на должность руководителя президентской канцелярии реформа была названа одним из условий «миссии». Ну, а то, что «европейская модель» на самом деле была очень удобна именно для крупных собственников – поскольку в парламентской республике роль «держателей контрольных политических пакетов» возрастает многократно, – можно считать «приятным совпадением». Июльская монархия ведь тоже была системой куда более прогрессивной, чем существовавшая при Реставрации.

Фото: www.umoloda.kiev.ua

При Луи-Филиппе, правда, тоже были обиженные собственники. Именно они и стали локомотивом оппозиции, ратовавшей за Республику. Леонид Кучма попался в ту же историческую ловушку. Хотя он попытался разыграть карту «борьбы с олигархией» и даже одного олигарха засадил в СИЗО. Но публика расценила это совсем не так, как хотелось бы Кучме. В то, что оппозиционные олигархи бедны, как церковные мыши, или платят налоги копейка в копейку, разумеется, поверили только самые отчаянные романтики. Но, выбирая между властью и далеко не святыми собственниками от оппозиции, миллионы выбрали тех, кто власти был неугоден. Бумеранг вернулся. Еще немного – и сама «лукьяновская узница» превратилась в борца с олигархией, а лозунг «вор должен сидеть в тюрьме», к месту и не к месту употреблявшийся работниками налоговой администрации, разбиравшимися с «грехами молодости» Тимошенко, превратился в ющенковское обещание «бандитам – тюрьмы». Замусоленная аббревиатура ЕЭСУ поблекла перед «Криворожсталью», а человек, имевший самое непосредственное отношение к делу банка «Украина», показывал публике руки, которые ничего не крали. Технология дворцовых интриг превратилась в символ веры для масс, не читавших Прудона, но в то, что «крупная собственность – это кража», верящих безоговорочно.

Оранжевая революция, безусловно, стала кульминацией всенародной ненависти к олигархии. Воспринимавшейся к 2004-му как синоним режима Кучмы. И при этом парадоксальным образом обеспечила окончательную победу олигархии как способа завоевания и удержания власти – без оглядки на конкретные фамилии. Государство и при Леониде Даниловиче не было монолитным, но до революции чиновники хотя бы делали вид, что подчиняются какой-то дисциплине. Теперь в бессилии государства и безволии чиновничества убедились даже простые украинцы. Украинцы непростые поняли, что государство можно просто… покупать. Хотя бы частями и в розницу. А крупные собственники способны замахнуться и на оптовые сделки – власть и так демонстрирует готовность «быть у них на посылках». Уже и кандидатов в президенты воспринимают почти исключительно как «проекты спонсоров». Кандидаты пытаются, конечно, делать вид, что они вполне самостоятельны и кое-каким олигархам даже отказали, за что, мол, сразу поплатились деньгами и эфиром, – а граждане им не верят. За исключением разве что штабистов и активистов фан-клубов – но это у них призвание такое. Самые циничные еще с лета рассуждают об избирательной кампании как о «состязании Димы, Бени и Рината» – на манер древних греков, которые победителями в соревновании колесниц объявляли не возниц, а собственников лошадей.

Отечественные собственники, впрочем, люди вполне прагматичные. И при любой возможности стараются перестраховаться, раскладывая яйца по разным корзинам. Если уж Ринат Ахметов с удовольствием фотографируется с Тимошенко и обеспечивает ее эфиром подконтрольных СМИ, то что говорить о других олигархах, предусмотрительно сдавших свои партбилеты или никогда их не имевших? Иногда это напоминает мазохизм – тогда, когда кандидат, практически не исчезающий с экранов телевизоров, начинает рассуждать о том, что его, несчастного, никуда не пускают злобные «акулы капитализма», скупившие все СМИ на корню, и что он обязательно им это припомнит после своей неизбежной победы. В то, что олигархи мечтают о собственном раскулачивании, верится, конечно, с трудом. Публика скорее поверит в иезуитскую изворотливость собственников, которые финансируют публичную борьбу с собой любимыми, заручившись закулисными гарантиями неприкосновенности. Только могут ли существовать в природе гарантии, ограничивающие свободу политика, победившего на всенародных выборах в стране, где по традиции «триумфатор получает все»? Так что если закулисные договоренности и существуют, то только благодаря политической наивности олигархов, полагающих, что «до них очередь не дойдет». Нет, это не фантастика. Лично видел нескольких наивных, хотя и очень крупных собственников.

Фото: newzz.in.ua

А может, олигархам тоже надоел тот хаос, в котором в последнее время барахтается страна? В той же Франции, свергнувшей Луи-Филиппа, республика просуществовала всего три года, и власть в конечном счете, не без поддержки «банкиров», вручили императору. Кстати, всенародно избранному, пусть и на президентский пост. Правда, Наполеон Третий публичных расправ над собственниками не обещал. Наши кандидаты как правило предлагают избирателям порядок и стабильность в одном пакете с «черным переделом».

Другое дело, что гипотетические репрессии против конкретных олигархов на самом деле никак не поменяют саму систему. Если «Интер» отнимут у Валерия Хорошковского и отдадут Костантину Григоришину (или какому-то еще более симпатичному инвестору ввиду ссоры Тимошенко с Григоришиным вокруг денежного залога за ОПЗ) – приблизит ли это Украину хоть на йоту к «европейским стандартам»? А если телеканал национализируют? В соседней России практически все электронные СМИ вернули под контроль государства – но это не сделало их общественными. И даже государственными в «советском» смысле. Ведь в России, как и в Украине, чиновники сейчас «на посылках» у крупного бизнеса. Просто бизнес у соседей очень крупный, и корпорация по сути одна – замкнутая на Белый дом на Краснопресненской набережной. Так что заменить нескольких олигархов одним «суперолигархом» и в Украине можно, хотя бы теоретически. Но это будет хождение по замкнутому кругу. Змея, кусающая себя за хвост. Для отдельных собственников – может, и больно. Для системы – вполне безопасно. Для страны – до обидного бесперспективно. Но может и зрелищно. Но не жалко ли потратить на зрелища и следующее десятилетие?

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ