Все публикацииПолитика

Выступление Президента по случаю 18-й годовщины Всеукраинского референдума

Дорогое украинство! Дорогие присутствующие! Хочу правду сказать – есть большая ответственность и большое удовольствие в этот святой для нашей нации день общаться с вами – украинской элитой о судьбоносном для нашего народа событии.

Выступление Президента по случаю 18-й годовщины Всеукраинского референдума
Фото: synews.ru

Так и возникает желание немного поговорить о нашем становлении. Так как, собственно, День Всеукраинского референдума был посвящен самому святому - созданию нашего государства. Это был один из пунктов ответа на то, будет оно или не будет. И потому свое короткое выступление я хотел бы начать с того, что сегодняшняя дата нас обязывает вспомнить те поколения, те события, которые были вершинами в разное время нашего становления. Так как высшей мечтой нашей нации всегда было иметь свое государство.

Когда мы потеряли Украинское государство в 1658 году, по сути, и те потуги, которые были потом у Выговского, и у других лидеров нации, не привели к успеху ее восстановить. Мы потеряли на долгие 350 лет Украину, национальные институты. Наша нация прожила чрезвычайно трагические периоды. Когда мы возвращаемся в восемнадцатое или девятнадцатое столетие. Особенно хочу выделить девятнадцатое столетие. Когда казалось, уже ничего украинского не осталось. Когда в полной мере работают Валуевские циркуляры, а киевский воевода говорит как рецензию на этот циркуляр: если вы завтра им дадите язык, завтра они захотят независимость. Эту историю продолжает Эмский указ императора, подписанный за пределами России, о том, как должны относиться к украинскому языку, к украинской церкви, книге, и по сути говоря, к украинскому духу.

В девятнадцатом веке, мне кажется, мы теряли самое свое главное: свой язык, так как все остальное, собственно, уже было утрачено. Свой язык. За нами осталось украинское слово, украинская традиция, украинский обычай, украинская мораль, украинская культура... Подчеркиваю, и украинское слово. И последний удар был нанесен украинскому слову. Так как уже тогда было понятно: Украину можно аннексировать не только через армию, но и отобрав слово, ее культуру. И тогда рождаются те люди, которые сказали почти 200 лет назад: «Ще не вмерла Україна!» И это слово дошло до миллионов людей. Потом на Западной Украине родится другой, говорит: «І не вмерла, і не вмре!» Потом в центре - я не говорю уже календарно - рождается человек, который скажет, что «Наша дума, наша пісня не вмре, не загине»... И так шаг за шагом совершается украинский прогресс.

Приходят бурные 20-е годы, где небольшая группа людей верит в наш суверенитет, нашу независимость. Так создается сначала Центральная Рада в составе Российской Федерации. Потом создается уже УНР, которая с января 1918 года провозглашает свою полную независимость. Так создается через год, в ноябре 1918 года, ЗУНР. Так в 1919 году, возможно, впервые то, что мы мечтали сделать за 300-350 лет - объединить Восточную и Западную Украину в одно государство, состоялось. Очевидно, были большие угрозы, чтобы такое счастье долго существовало. И сегодня можно напомнить маленькую страницу из этой истории, как дорого стоит эта история, как ежедневно велась борьба, чтобы не состоялось украинского будущего. Я имею историю становления УНР, и через несколько недель, на этой земле, украинской, создание Украинской Социалистической Республики в Харькове. И потом, как через несколько недель, через разное политическое моделирование из-за границы недалекой, украинцы из Харькова пошли на украинцев тех, что в Киеве. Хотя армия там была, очевидно, не украинской, где-то на 85%, как говорит эта выставка. Но факт тот: все, что у нас регулярное было войско, было направлено на оборону УНР с харьковского направления от Антонова-Овсеенко. А из Бахмача идет армия Муравьева, в Киеве восстал Арсенал через работу социал-демократов Питера. И 2000 воинов, которые были у нас регулярные, надо было на Арсенал направить. А в Круты поехали наши дети - 400 человек для того, чтобы остановить армию. Вот можно представить, какая цена этой страницы? Какое это неудержимое желание - иметь свое государство, платить любую цену. Я убежден, у меня нет никакого пессимизма: мы заплатим любую цену, у нас независимость будет сохранена. Знаете, ее потерять - это забыть, что мы украинцы, забыть свою миссию перед детьми, перед внуками. А для чего мы тогда живем, если нашу землю кто-то разрывает, если от нее кто-то отторгает какие-то территории, куски, кто-то образовывает какие-то восточные республики автономные и так далее...? для чего тогда жить, как такое допускать? Мы же говорим о своей земле, мы говорим о своей мечте, которая сотнями лет творилась и теперь после тех героических усилий, которые предпринимались 18 лет назад в нашей нации, и это взять и просто потерять, не ощутить момента своей ответственности...? Я убежден, что это невозможно, я не хочу даже открывать большую дискуссию по этому поводу. Для чего мы тогда, для чего мы живем, какое наше назначение, если потерять государство...?

Но с другой стороны то, что я говорю - это не какие-то слова, на которые не стоит обращать внимание. Мы имеем большие вызовы. Независимость Украины приносит много беспокойства для очень многих столиц. Я не хотел бы, чтобы у кого-то складывалось такое впечатление, что в этой большой планетарной семье независимых государств Украинская независимость, которую мы сегодня празднуем 18-й раз, что это праздник для всех. Можно напомнить даже недалекую историю, когда лидеры определенных стран говорили: потерять Украину - это значит потерять голову. Почитайте, пожалуйста, надпись, которая на постаменте памятника Ленину на Крещатике, о чем она говорит? Кто без кого «не мыслим?» И потому я утверждаю: это памятник не Ленину, это памятник системе, тому политическому строю, который всегда забирал у нас независимость.

Очевидно, Иван Федорович был абсолютно прав: референдум и сейчас проводим. Так как очередной раз мы стоим перед вызовом: какую мы судьбу выбираем? Мы ведь в сердце чувствуем, что мы сегодня соревнуемся в одной плоскости - украинское - неукраинское. Либо политика сдачи Украины - либо политика демократической хода и утверждения нашей государственности. В этом, по сути, и выбор, в этом заключается референдум.

Очевидно, существует колоссальная пятая колонна, как она всегда была. Как она всегда была в 20-х, 30-х годах, 40-х, или перед этим. Из нас всегда делали казачков, так как хотели видеть на подтанцовке. Так как хотели видеть нас не украинцами, а хохлами. К сожалению, нация очень способная, и много воспиталось в хохлов. И я об этом в День Голодомора говорил, не ставя целью обидеть свою нацию, а сказать одно: мы имеем шанс выиграть в государственном смысле в одном случае, если мы будем нацией украинских граждан.

Абсолютно прав каждый выступающий, который в своей мысли закладывал один тезис: мы сделали много за эти 18 лет. Это был колоссальный национальный прогресс. Не посыпайте голову пеплом: за 18 лет произошло то, что за 300 лет не могло произойти. И мы хотим, чтобы у нас господствовал украинский язык? Вы очень легкую победу хотите! 300 лет у вас забирали этот язык. Вы хотите за 18 лет то, что отбиралось сотнями лет? Это тяжело. Это очень тяжело. Увидеть исключительно украинского журналиста, исключительно украинского политика... знаете, вы хотите легкой дороги. Так не бывает. Но вместе с тем, я присоединяюсь к тому тезису, который говорит о том, что, знаете, мы провозгласили государство - это большой подвиг украинского общества, всех присутствующих, тех политиков, которые только что выступали, и которые были предтечей или фарватером этого процесса. Это блестящее знаменательное событие. Но здесь я хотел бы сделать контрсравнение и сказать: да, это хорошо, что мы имеем сегодня независимое государство, суверенную Украину. У нас есть независимое государство, теперь еще надо создать нацию. Не хочу, чтобы кто-то обиделся. В большом понимании, нация создана. Так как нация обладает генетической памятью. Об одном языке только говорить можно целые чудеса. Как сотни лет язык, который преследовался, запрещался, сохранился, что мы общаемся на материнском языке. И по сути говоря, еще больших усилий по ее восстановлению еще не сделали. Так как если в этом году финансирование украинского языка стоит 1 миллиард 300 миллионов - для этого неукраинского правительства, а реклама уже перевалила за миллиард... 1 миллион. А я что сказал? Пусть Бог простит... Это желательно было бы только такое... 1 миллион 300 тысяч стоит сегодня национальная программа поддержки украинского родного языка! Так мне хотелось бы задать вопрос: это вопрос ценностей, или это вопрос денег для страны, у которой 300 миллиардов гривен бюджет нации? И за счет закругления можно было бы найти пару сотен миллионов для того, чтобы процветал украинский язык и на экране, и в газете, и в книжке! Это процесс создания, который не имеет календарных рамок одного или трех лет. Это колоссальные усилия, которые должен пройти каждый гражданин. Я об этом говорю в эти дни, так как ставлю цель, что мы должны все понять: есть разница между тем, когда два или три миллиона людей называют себя нацией и когда тридцать или сорок миллионов людей называют себя населением. Так как то, что отождествляет, то, что связывает тебя в идентичность с твоими братьями и сестрами, находится еще в таком состоянии, которое надо из глубины воссоздать. И когда мы говорим о том: какой это сложный процесс - становление нации! Он намного тяжелее, чем ... в интеграле объявить независимое государство... Теперь возникает вопрос, как его сохранить. Теперь возникает вопрос, как сделать ту основу, которая формирует всегда нацию. А это - процесс. У меня нет пессимизма. Глубоко убежден: с каждым днем это происходит, и дайте шанс этой нации еще прожить эти 10-15 лет и вы увидите другую страну.

Но сегодня действительно проходит референдум. Ибо вопрос, который на 17 января выносится: не какая фамилия Президента, а с какой системой ценностей начнет жить страна.

Я откровенно вам хочу сказать: по моему политическому курсу союзников мало. Очень мало. Я имею в виду тех кандидатов, которые предлагают нации новые рецепты. Соревнование происходит, по сути говоря, по очень простой причине: либо есть вариант стать сателлитом, колонией, либо есть вариант вернуться домой - там, где был Ярослав Мудрый и его Украина, или там, где был князь Владимир - наш святитель. Другими словами, либо мы возвращаемся домой, в Европу, с теми ценностями, о которых говорил каждый, кто здесь выступал. Я не верю в счастье человека, если она не свободен. Я настаиваю, я критически заявляю: если Украина потеряет демократический прогресс, она потеряет суверенитет и независимость. Нет другого способа, нет других координат существования Украины, чем демократия. Так как демократ никогда не предаст. Полудемократ, выродок очень легко это сделает. Это может начинаться с газовой трубы, с ядерной промышленности - с кем мы будем сотрудничать, кто будет разрабатывать украинский уран, с кем мы будем выходить на замкнутый цикл мирного урана. Это будет зависеть от того, как будет кто из политиков смотреть на пребывание Черноморского Флота... Не нанося ран нашим отношениям, но я хочу сказать, что пребывание российского Черноморского Флота в Украине - это фактор дестабилизирующий для нашей нации.

Это не вопрос наших отношений - это вопрос нашего становления. Это не политика против России. Это политика за Украину. Знаете, если мы не родим политика, который будет это говорить, утверждать, говорить правду, будет больно. Или мы говорим о том, что также в какой-то мере, в большой мере, на мой взгляд, является тождественностью нашей независимости, когда мы говорим о том, какую модель политики безопасности мы выбираем. Я хочу подчеркнуть: я не хочу ставить вопрос: «Так идем в НАТО, или не идем?» Так как этот вопрос финальный. Если ты перед этим даешь ответ, что у тебя нет других вариантов, чем избрать модель, которую выбрали чехи, поляки, болгары, румыны, венгры, эстонцы, латыши и так далее, и так далее... Как одну модель выбрала вся Европа и она называется паневропейская политика коллективной безопасности. Так как все умы, все нации пришли к тому, что только накачивать мышцы оборонной, милитарной мощи - это ответ бесперспективный. Так считает Германия, которая имеет самую сильную армию в Европе. Она не может вне блока размышлять о своей независимости. Она ищет ответ в политике безопасности в паневропейском блоке. Так говорит Британия, которая имеет первый арсенал ядерного оружия на континенте, так думает Франция, так думает любая европейская нация. Пришла очередь украинской нации. Дайте ответ пожалуйста, где наша независимость находится? Где наша политика безопасности? В формировании исключительно самодостаточного ответа, которого у нас никогда не было и в ХХ веке, в том числе. Поэтому проигрывали и Петлюра, и Винниченко, и Волошин и так далее, и Скоропадский и тому подобное. Или найти ответ в общеевропейском принципе, в политическом клубе, который говорит о том, что в НАТО нет армии, в НАТО нет пушек, танков, ракет, самолетов. НАТО - политический клуб, где работает один принцип: угроза твоей национальной целостности - угроза для всех нас. Нам не выгодно, чтобы кто-то выпадал из этого порядка. И потому общий интегрированный коллективный политический ответ достаточно творит чудеса, которые не может создать даже военная сила. Это философия развития европейской сегодняшней политики коллективной безопасности. Если мы выбираем эту философию, то мы выбираем НАТО. Если мы не понимаем эту философию, нам не надо ставить вопрос - хочешь ты в НАТО или не хочешь? Я повторяю: НАТО - это уже следствие. А причины, истоки в этих раздумьях - если речь идет о том, какую систему политики безопасности мы выбираем не только для себя - для своих внуков, своих детей. Вот мне кажется об этом говорит наш сегодняшний день, хотя мы празднуем событие восемнадцатилетней давности.

Таким образом, мы говорим о том, что 17 января - это день национального референдума. Когда мы говорим о выборах Президента 2010 года, это выбор по качеству, который, я думаю, Украина еще не переживала. Так как это выбор украинской судьбы, качества политики - либо одной, либо другой.

И потому, прежде всего, я хотел бы поблагодарить всех, кто ведет сегодня такую искреннюю, открытую дискуссию. Или в данном случае, по случаю Всеукраинского референдума, или Дня свободы, или тех политических событий, которые мы пережили так давно, 77 лет назад - я имею в виду Голодомор 1932-33 годов, или любого, что касается нашего становления.

Еще раз хочу сказать, что в эти дни наша история играет особую роль. Возможно, это главный актер. Когда мы смотрим на собственную историю, как на историю борьбы за нашу независимость, как на историю борьбы за нашу свободу, она дает нам очень правильные уроки, очень хорошие свидетельства. И одним из таких свидетельств является 1 декабря 1991 года. День, который показал, что может создавать объединенная нация. Перед ней могут рушиться целые стены, если вместе собирается украинская нация. Мне кажется, этот вызов подобен тому, который мы ждем в январе 2010 года. Мне бы очень хотелось, чтобы вопрос не стоял о Ющенко, поскольку слишком некорректно мне об этом говорить. Я не могу об этом говорить. Вопрос стоял о другом. Вот те вещи, с которыми выступали наши достойники, те вещи, о которых мы говорим, говоря об украинской независимости, чтобы эти вещи имели будущее. Чтобы не случилось так, как Василий Нечема поет, наш бандурист, об истории Батурина и об истории того, как на полтавском поле победили сами себя украинцы. Через не свое объединение, через неконсолидированную волю, разделились или разделили так, что, собственно, сущность той борьбы была борьбой между украинцами. Сами себя победили. Я не хотел бы, чтобы вот такие уроки истории приходили на память, так как глубоко убежден - мы хорошие ученики, мы можем сделать выводы из событий, которые были 17 лет назад, 300 лет назад, из событий, которые были в двадцатом веке.

Когда кто-то называет Украину случайным государством - мне это больно. Когда кто-то называет Украину нацией-неудачником, я протестую против этого каждой клеточкой. Ибо убежден в одном: нация-неудачник не может иметь в Европе наибольшую государственную территорию, нация-неудачник не может формировать основы, истоки демократии, включая Конституцию Пилипа Орлика - первую в мире Конституцию, которая вышла на 90 лет раньше польской, на 70 лет раньше американской.

Когда мы говорим о европейских ценностях, фундаментальных основах этих ценностей - право, особым курсивом я хочу выделить - избирательное право, простите, эта нация жила прямым избирательным правом 300-400 лет назад. Когда в Европе по наследству от отца к сыну еще передавалась булава, империя. Это те ценности демократии, которые были в нас воспитаны через казачество, Гетманство, черные рады. Когда услышать голос общества, подчиниться ему и создавать такое правление, которое бы работало на нацию, для нас было, по сути говоря, инстинктом. Другого способа управления нашего или формирования власти мы не знали. Это первичная демократия, которой хочется гордиться. Это создавала украинская нация.

И говорим ли мы о событиях 1991 года, или мы говорим о событиях 2004 года, это, как Игорь Рафаилович, мне кажется, прекрасно сказал, это - украинский манер, вот так сильно, мощно, мирно, но говорить о сильных духовных и национальных вещах нашего становления.

Поэтому я призываю нас всех, уважаемые, чтобы мы не проиграли январь 2010 года. В украинском смысле понимания этого слова. Дорога, которая избрана, - поверьте, я толерантный человек, но я категорически заявляю, - она не имеет альтернативы. Как бы кто ее не оценивал, какие бы там упреки с одной стороны или с другой не давались, как бы там не шипели где-то из-за границы - это та дорога, которая создает украинскую нацию, другой дороги у нас нет.

Национальный процесс становления - суть той политики, которую я провожу и обращаюсь к вам за поддержкой такой политики.

Извините, я не зачитал официальных слов, но все, что я сказал, я хотел посвятить сегодняшнему дню.

Спасибо за внимание.