Все публикацииПолитика

Песнь о зловещем Ковчеге (Ковчег Навета)

Я не буду оценивать то, насколько был прав В.Путин, приводя в Ливадийском дворце политически отредактированную цитату из «Песни о вещем Олеге» А.Пушкина.

Владимир ТкачВладимир Ткач, Журналист, политолог, писатель
Песнь о зловещем Ковчеге (Ковчег Навета)
Фото: www.yuga.ru

Каждый из нас сам может дать оценку «высокой степени отношений», сложившихся на российско-украинском властном Олимпе.

Я хочу просто сделать маленькую геополитическую подсказку.

Сейчас мало кто помнит, что 9 мая 2005 года в газете The Washington Times появилась программная статья М.Саакашвили «Пришло время вернуться в Ялту». В ней он сформулировал три тезиса, для новой Ялтинской конференции, как задачи новых европейских демократий.

Первая задача была направлена на укрепление демократий в собственных странах. М.Саакашвили тогда сожалел, что Абхазия и Южная Осетия «не вкусили свободы» и обещал этого добиться.

О том, каким оказалось это «демократическое застолье» в горах Кавказа летом 2008 года – Европа спорит до сих пор.

Вторая задача была более глобальной – расширить пространство свободы на весь черноморский регион и дальше на другие европейские территории. Речь шла о том, как освободить 10 миллионов белорусов из под пяты «режима Александра Лукашенко».

Судя по тому, что в начале ноября этого года В.Ющенко принимал «последнего диктатора Европы» (вместе с его малолетним сыном) неформально, в узком карпатском семейном кругу, то победа достигнута полная, а с учетом предстоящих 17 января 2010 года президентских перевыборов в Украине – и окончательная.

Третья задача была поистине исторической и всемирной. М.Саакашвили раздвигал границы его понимания свободы далеко за пределы Черного моря. Он звал В.Ющенко в демократический освободительный поход в Бирму, на Кубу и в Зимбабве; в просторы Средней Азии и к ливанскому кедру… Именно так они вместе похоронили ГУАМ.

Теперь, они сообща подводили итоги не сделанному: у одного (по дороге в Бирму) загорелся дом; другой – победу над диктатором превратил в обед с его сыном-наследником; а что касается дерева, то они посадили очередную красную калину в память о нашей общей беде. Какого она цвета – черного или оранжевого – вопрос политического вкуса.

Кстати, о Храме, дорогу к которому они нам предложили. Говорят, что этот мемориал – самый дорогой памятник в мире, который сооружается на государственные деньги. Поэтому мало кто не поверил слухам, что большая их часть пойдет на «очистку совести», если она к тому времени у «любых друзів» еще останется.

А чтобы ни у кого не оставалось сомнений, я хочу показать вам фотографию совсем другого Храма Светлой Памяти, построенного в эти же годы, тем же талантливым архитектором А. Гайдамакой и тоже на украинской земле: в Крыму, в поселке Малореченском, под Алуштой.

А стоил он на порядок меньше и поэтому Украина за него ничего не платила. Потому что там ничего нельзя было украсть.

И пусть мне после этого скажут, что у нашего народа не было иной версии пути в будущее, не затаптывая горькие уроки нашей больной истории.

Это был дар украинскому народу российского бизнесмена Александра Лебедева, который, кстати, отреставрировал и тот самый театр им А.Чехова в Ялте, в котором правительство Ю.Тимошенко, от имени украинского народа, давало торжественный прием в честь лидеров стран СНГ.

Именно перед этим приемом В.Путин произнес свои слова и о А.Чехове, и о тех двух «бойцах», которые сообща продули все битвы.

Многие считают, что В.Путин и Ю.Тимошенко в своих репликах были неправы. Возможно, политики в Императорском дворце просто не заметили те великие «победы» народных «героев», чьи трофеи (по слухам) сейчас наполняют злоВещий Ковчег…

Уже собираются вещи в Ковчег,

Назло москалям и хазарам.

На Хуторе ждут Президентский Побег,

Оброк собирали не Даром.

Любимых друзей по «трипольской возне»,

За море везут на «дипломном козле».

В печерских лесах, распугавши Кучму,

Пришел вашингтонский чудесник.

Послушный он Бушу, чужому уму,

Наветов грядущих наместник.

С молитвой они совершали набег,

Трипольским добром набивая Ковчег.

Признайся, чудесник, любимец лохов,

Что сделают люди с тобою?

Когда ты оставишь «страну дураков»,

Куда ты их звал за собою.

Мы будем свободны к ближайшей весне.

Мандаты висят на карпатской сосне.

За Волховом встретил ты новых владык,

Багаж твой в Канаду отгружен.

В субтитрах свободен Московский язык

И гриппу народ твой не нужен.

Орел клюнет «решку» на круглом рубле,

Твой выпадет жребий ...в чикагском селе.

Запомнишь, что сказано будет тебе:

Героя достойна награда!

Тебя «под щитом» предоставит себе

Кремлевский Тандем Петрограда.

Ты встретишь волну в мичиганской избе,

Михо помечтает о чудной судьбе.

Валютного моря приветливый нал,

Загладит мгновенья невзгоды.

Объявят потом «диоксиновый бал».

Врагами представят народы...

Тебя защитит твой предвыборный сан,

А в рейтинг поверит последний баран.

«Троянское стойло», из ржавых подков,

Смирилось с «Май-Дай-новой ролью».

Лишившись теперь президентских «оков»,

Несутся они по Триполью.

А в Жизненной Книге стоит: «Итого»!

Получишь ты смерть от «козла» своего.

Ковчег наслаждался: добра натекло!

Душа переполнена суммой.

И кресло Гаранта, как прежде Седло,

И мысли спешили за Думой.

Все это добро обеспечит покой,

На том берегу - за Гольфстримом-рекой.

«Прощай ты, мой кум, мы как два сапога,

На пару, мы бремя России.

Те с Чеховым в Ялте. Мы - пилим рога...

Ведь нас называют: «Мессии»!..

Мы Кубу, Зимбабве и Бирму пленя,

Пол мира друг другу сдадим - за коня».

Ковчег, что накраден народным добром,

В поместный мой храм унесите.

Его я пристрою в Барак за Бугром,

Страну без меня додоите.

«Сантехники» в -ЕЦ, за Карпаты ушли,

И с новою «Верою» в стойло вошли.

Дружина подбросила вещи в Ковчег,

Гребли даже всех «истуканов».

Увидев такой тараканий набег,

Все скифы ушли из курганов.

Они очищали истории дни,

И мифы, с которыми жили они.

«А где же мой рейтинг?» Заполнив Ковчег,

Гарант возбудился ревнивый.

«Хочу я еще в президентский забег,

Ведь рядом есть МЭРин, хоть сивый».

Не верит он в то, о чем знают кругом,

Что смертны вожди над Печерским холмом.

Зловещий Ковчег за границей поник,

Предательство или преданья.

Над бедной страной «диоксиновый Лик»,

Как символ всего наказанья.

«Троянское стойло», в измене виня,

Скелеты в шкафу он тревожил, звеня.

Уносят Ковчег, собираться пора,

Остались копыта и хвостик.

Почти «Хэллоуин!» Доживут до утра,

Подбросив в наследство нам кости.

Со временем бред превращается в быль,

Его назовут исторический стиль...

Князь тьмы черепками судьбу искусил,

Он выпил Триполья все соки.

И даже Майданом себя наградил,

В сто дней уничтожив все сроки.

Не знаем теперь, кто кого отравил,

Но он всю страну «сацюками» кормил».

Для нас он погиб, возвеличив себя,

Где буква Закон потеряла.

И с Г. «Головы» цифровая змея,

Как лента судьбы исчезала.

Часы и минуты. Калиф или Князь?

Той тьмы, где для нас приготовили грязь...

P.S.

Бокалы от газа, без штрафа звенят,

Как память кончины Гаранта.

«Вона» и «Хозяин» о нем говорят,

Под тексты кремлевских «вагантов».

«Бойцы вспоминают минувшие дни

И битвы, что вместе продули они».

Владимир ТкачВладимир Ткач, Журналист, политолог, писатель