Роман Зварич: «Я держал кровь Ющенко в своем холодильнике»

Печать
Роман Зварич: «Я держал кровь Ющенко в своем холодильнике»
Фото: www.segodnya.ua
Новости по теме

Интересом ГПУ к своей скромной персоне, Роман Зварич «завдячує» «ЛБ». После цикла наших публикаций по «делу об отравлении» его вдруг стали вызывать на допросы. Впервые за пять лет расследования. «Не хочу критиковать следственную группу, говорить о халтуре, но это свидетельствует о том, что там явно не все в порядке. У кого-кого, у меня, очевидно, есть что спросить», - отмечает нардеп.

Действительно, ранее его поездка в США с образцами крови, волос и ногтей «народного кандидата» секретом вовсе не была. Однако Жванию, напомнившего о ней общественности, Зварич уличает в значительном искажении и перевирании фактов. Дабы окончательно убедиться в лицемерности экс-однопартийца, Роман Михайлович даже попросил ВСК об официальном предоставлении ему копии стенограммы допроса. «За заведомо лживые показания предусмотрена ответственность. Что, кстати, отдельной статьей уголовного кодекса подтверждается», - аргументирует намерение восстановить справедливость.

Намерение это реализуется, скорее всего, в требовании возбудить дело по факту дачи неправдивых свидетельств. Если ГПУ возбуждать дело, по каким-то причинам, не пожелает, Зварич пойдет в суд - дабы Фемида у прокуратуры сие желание простимулировала. Обращаться просто с гражданским иском - о защите чести и достоинства, ему не столь интересно. «Есть принципиальная разница: когда человек просто врет, пусть даже - нардеп с трибуны и когда он врет, давая показания. Это разные формы ответственности». Впрочем, бывший министр юстиции придумал как совместить приятное с полезным: «после открытия производства по делу, я, в рамках этого уголовного дела, подам еще гражданский иск. Вот! Существует такая процедура, хоть о ней мало кто даже из юристов знает». Ну, а пока иски еще не поданы, мы реконструируем истинный ход событий - в понимании истинны господином Зваричем, посредством интервью.

«В ту ночь Порошенко сказал мне: нужно отправиться в США»

В показаниях Жвании ваша фамилия впервые возникает в эпизоде, описывающем вторую поездку Виктора Ющенко в Вену. Якобы вы - по приглашению Порошенко, последовали за ним туда же.
Неправда. Я никогда не был в Вене, в «Рудольффиннерхаус». Проверить это легко. Я ведь был постпредом кандидата Ющенко в ЦИК, его представителем в судах. Ход каждого заседания Центризбиркома, состав присутствующих - все фиксировалиоь, документы можно поднять...

Между «первой и второй Веной» в штабе произошла смена власти. Вы на чьей стороне были: Жвании с Бессмертным - «первого штаба» или Зинченко, Порошенко, Третьякова - «второго»?
Ни на чьей. Я ведь в штабе не работал, в состав его никогда не входил. Разве на совещания какие-то расширенные меня периодически приглашали.

Все-таки: кому вы больше симпатизировали?
Вышло так, что со вторым штабом я контактировал больше. Не потому, что больше кому-то симпатизировал - просто кампания шла по нарастающей, в ЦИК возникало много сложных вопросов не столько юридического, сколько - политического толка.

Перед кем же вы отчитывались?
Ни перед кем, я был достаточно свободен в своих действиях. 

Фото: www.segodnya.ua

Можно ли тогда заключить: вы подчинялись и напрямую отчитывались бы - в случае возникновения подобной необходимости, напрямую Виктору Андреевичу?
Нет, поскольку за всю кампанию мы с Виктором Андреевичем пару раз буквально общались. Если уж так ставить вопрос, если говорить о каких-то поручениях - хоть я и не помню, чтоб они возникали, они могли поступать, разве от Порошенко.

Итак, кто, когда и как уполномочил вас везти анализы Ющенко в США? Расскажите по-порядку.
Ок. Конечно, прошло пять лет, но, во-первых, допросы освежили память. Во-вторых, я нашел блокнот со своими записками того периода. Знаете, я очень люблю красивые блокноты всякие, особенно - в кожаном переплете. Можно сказать, я их собираю. Конспектирую там дела, мысли, планы - просто так, без всякой хронологии. Блокнот, с которым я ездил тогда в США, использовался и позже - в бытность мою главой Минюста...

Можно взглянуть на него?
К сожалению, нет, он сейчас в главном следственном управлении ГПУ - в качестве вещдока. Просто к чему я это рассказывал: если проанализировать записи, там содержащиеся, логика мыслей моих и действий становится вполне понятной... Как логика мыслей и действий человека, задача которого - найти клинику, в которой могут, посредством анализа образцов крови, волос и ногтей, установить точный диагноз пациента. Установить, чтобы знать, как и от чего этого пациента лечить. Поймите: в США меня никто не направлял в конкретную точку, клинику, к конкретным людям...

Давайте, все-таки по-порядку.
Поздно вечером 11-го или, может 12-го октября 2004-го, Виктор Ющенко давал брифинг в «Борисполе» - после повторного своего возвращения из Вены. Я присутствовал на этом брифинге - стоял в стороне, слушал. Говорил Ющенко, говорил доктор Цимпфер, прибывший вместе с ним. В ту ночь Порошенко сказал, что мне нужно отправиться в США - отвезти материалы на экспертизу, найти клинику, где ее могут провести.

«У меня вырвалось: «Виктор Андреевич, Господи, кто ж вам такое сделал?!»

Как найти?
Ну, возможно, через мои старые контакты, через американское правительство, с помощью людей, которые меня там встретят - знакомые Катерины Михайловны... Задача представлялась простой и сложной одновременно: найти то, неизвестно что.

Слово «диоксин» звучало?
Нет. О диоксине мы впервые услышали в декабре, кажется.... Хотя ранее говорилось об agent orange - американский вариант названия того, что мы обычно именуем диоксином... Что вещество, обнаруженное в образцах, взятых у пациента, похоже на agent orange, но это не agent orange.

... Так вот, после брифинга Ющенко повезли на дачу к Третьякову. Я знал, где она находится, сел за руль и поехал следом - меня там ждали. Приехав - поднялся на второй этаж, Ющенко лежал в кровати уже. Он был в жутком состоянии...

Тело тоже было поражено или только лицо?
Тело - тоже, но меньше. Ющенко был в белой футболке - я видел только руки. А лицо... оно было какого-то черно-фиолетового цвета. Знаете, я не слабонервный, но у меня вырвалось: «Виктор Андреевич, Господи, кто ж вам такое сделал?!»

Какой последовал ответ?
Он попытался успокоить меня - видел, что я очень взволнован. Успокоить, превозмогая собственную сильнейшую боль...

Я имею ввиду, ответ на вопрос «кто это сделал?»
Нет. Фамилий он не называл.

Ясно.
В комнате находился врач - он представился, но я не запомнил, кажется, еще медсестра была. Они, в моем присутствии, взяли кровь у Виктора Андреевича, он сам себе отрезал прядь волос, ногти. Все это поместили в пакет белый - обычный такой, кровь была в пробирках маленьких - двух или трех... Я взял все это и поехал домой. На завтра у меня были билеты - Порошенко их передал...

Порошенко купил вам билет?
Да. Эконом-класс. Туда и обратно, обратно - с открытой датой. Точка назначения - Вашингтон.

А саму поездку, дорожные расходы кто оплачивал ?
Петр Алексеевич передал мне деньги - именно на дорожные расходы, это была небольшая какая-то сумма - точно ее не помню.

Вы говорите: все взял и поехал домой. Не боялись, что по дороге с вами может что-то случиться? Или позже - в аэропорту? Пусть слово «диоксин» еще не звучало, но вы же понимали всю экстра-неординарность ситуации и что у вас на руках «вещдоки».
Определенные опасения были, конечно. Но, ровно до того момента, пока не сел в самолет. Важный момент: я не засекречивал свои действия, да и не просил меня никто об этом. Более того, не подозревал, что меня прослушивают. Поверьте, если б хотел «зашифроваться» - сумел бы это сделать. Элементарно: купил бы новый мобильный и карточку, по приезде в Вашингтон. Ни Порошенко, ни Ющенко не говорили мне, да, и у меня самого мысли подобной не возникало, что, по прибытию на место, нужно обратиться к спецслужбам... Или что спецслужбы сами меня найдут...

Как справились с опасениями относительно того, что вам помешают уехать?
Дома мы подумали: если обратиться за помощью к каким-то охранным структурам, на это время, неизбежно возникнет подозрение. В итоге, от идеи с привлечением охраны отказались и в аэропорт поехали колонной: в центре - моя машина, по периметру - машины друзей моего сына. Они окружили меня просто со всех сторон, чтоб видеть, что все в порядке, чтоб просто были свидетели...

Стоп. Вашему сыну в революцию было 19-ть. Его друзьям, о которых вы говорите, логично предположить, тоже что-то около того. То есть, это совсем молодые ребята. О чем вы, как отец, думали? А если б с вами, не дай Бог, случилось что из-за этого конверта? Разве можно допустить, чтоб что-то произошло на глазах вашего единственного ребенка?
Во-первых, дома знали: куда я еду, зачем и что везу. У меня не было оснований ничего засекречивать, скрывать - мы ведь говорили уже. Во-вторых сын сказал, что одного меня не пустит, что нужны свидетели того, как я сел в самолет в целости и сохранности, вместе с конвертом.

Как вы пронесли свой груз через таможню?
В мягком портфеле для ноутбука - в одном из карманов. Меня попросили открыть - продемонстрировать, я достал - показал, правда, не говорил чьи это образцы.

После 11-го сентября, пронос жидкостей на борт американских воздушных суден строго воспрещен. Хотя, тогда, кажется, ограничения касались всего, превышающего по объему тридцать миллилитров.
Именно. Пробирки-то крошечные были.

«По вопросу анализов Ющенко я встречался с сенаторами, с замминистра обороны США»

Прилетели вы в Вашингтон, дальше что?
Было очень много встреч. Мне помогали установить нужные контакты.

Кто помогал?
Друзья Катерины Михайловны.

Приходят к вам люди, говорят, что от нее... Какие основания им верить, возможно там подлог?
Не было у меня причин не доверять людям! С чего вдруг? Ведь я же находился в США! Кроме того - нуждался в помощи и знал, что на меня выйдут те, кто готов ее предоставить.

Ранее вы были знакомы с теми, с кем встретились в Штатах?
Да.

По собственному американскому периоду или через Катерину Михайловну?
Я сам знал этих людей раньше.

Можете называть их?
Нет, я связан подпиской о неразглашении.

Сама Катерина Михайловна часто звонила, пока вы были в Вашингтоне? Советовались с ней относительно своих действий?
Вообще-то я не помню, чтоб говорил с ней по телефону тогда - особой необходимости не было, но не исключаю, подобный разговор мог и состоятся. Если, допустим, мы созванивались, но беседа была малозначимой - вряд ли через пять лет это вспомнишь.

Как проходили поиски клиники?
Я же говорю: было много встреч. В том числе - с представителями американского правительства, с сенаторами. ... После дачи показаний в ГПУ, не уверен, что могу называть их фамилии.

Расскажите хоть об их партийной принадлежности: республиканцы, демократы?
Один республиканец; второй, по-моему тоже, но я не уверен. Кто-то из них связал меня с замминистра обороны, ведавшего вопросами здравоохранения. Контакт с ним мне запомнился, поскольку оказался наиболее эффективным. После этого разговора на Катиных друзей, помогавших мне, вышел врач, взявшийся провести исследование.

Ющенко носил бирку «проамериканского» кандидата, получая помощь от властей США, вы, де-факто, подтверждали этот его статус. Ничего не смущало?
Позже выяснилось: анализы на предмет применения химического или биологического оружия, на предмет наличия в организме человека диоксина, возможно провести только в трех странах: США, России и Израиле. Думаю, понятно, почему команда Виктора Андреевича выбрала Штаты и почему отправили туда именно меня. Ну, а там, на месте, мне признаться, было все равно, от кого помощь принимать: частных лиц или официальных, американцев или неамериканцев.

Вы когда рассказывали о случившемся с Ющенко, собеседники ваши - сенаторы эти, как все воспринимали, как оценивали ситуацию, какой была сугубо человеческая реакция, эмоциональная?
Сочувствовали, конечно. Но, поймите, тогда отравление только подозревалось. Пока нет конкретного диагноза - можно только предполагать что-либо.

«Кровь Ющенко, его волосы и ногти я держал в холодильнике. Уходя - перекладывал в сейф»

Расскажите о разговоре с Мартой, столь заинтересовавшем сейчас ГПУ. Она - супруга вашего брата...
Он младше меня на два года.

Марта владеет украинским?
Конечно, она - американка украинского происхождения.

В рапорте Чередниченко указывается: вы общались по-английски, с вкраплением украинских слов.
Именно так. Более того, когда я еще общался с Катериной Михайловной... Сидим, например, на съезде НСНУ, все вокруг по-украински говорят, мы участвуем в общем разговоре, но между собой обмениваемся английским фразами. Привычка. Сложно это объяснить.

Вы, кстати, знали о существовании подобной записи в ГПУ ранее?
Нет, из ваших текстов узнал. ...Я звонил Марте - хотел посоветоваться. Спокойно называл вещи своими именами - все по телефону. Говорю же: не было цели засекретить происходящее, я не таился. Марта - хирург-окулист, у нее по нескольку операций в день. Она училась в медицинской школе при Нью-Йоркском университете, считающимся одним из лучших. Я надеялся, возможно она, используя свои контакты, связи, направление мне подскажет для поисков - как лучше двигаться. Только она ничего особо дельного так и не посоветовала. Хотя, все вместе - общими усилиями, мы разработали несколько вариантов. Я обращался в разные клиники в Балтиморе, в Атланте, думал поехать в Нью-Йорк...

Как формулировали свою проблему?
Звонил, говорил: здравствуйте, я - народный депутат Украины, представитель кандидата в президенты Ющенко. В Украине идет избирательная кампания, с нашим кандидатом что-то случилось, подозреваем - его отравили, чем именно - не знаем, как лечить - тоже не знаем, соответственно. У меня с собой его кровь, волосы и ногти, нужно их исследовать, определить причину недуга.

Где все это время находились образцы?
В номере - в холодильнике. Уходя - перекладывал в сейф.

Где?!! Их же украсть могли, подменить! Понятно, почему оппоненты Ющенко заявляют: диоксин просто подмешали в образцы его крови.
Где «украсть», «подменить», «подмешать»?! В Соединенных Штатах Америки?! Вы видите мою реакцию - у меня подобное в голове не укладывается.

Так сколько времени вы потратили на поиски клиники, способной провести анализ?
3-4 дня. Полагаю, если б я раньше вышел на этого врача, анализ мог бы быть более точным; диагноз, соответственно, проще было б ставить. Помню, при встрече он сказал: для работы ему требуются образцы волос и ногтей, а кровь уже вряд ли пригодится - слишком много времени прошло с момента ее забора.

Уточните фамилию доктора.
Ранее она уже публиковалась, поэтому, думаю, можно сказать. Dr. Gregory Saathoff, Центр инфекционных заболеваний в университете Вирджинии (точное название должности - глава University of Virginia´s critical incident analysis group, - С.К.)

Вы уверены, что человек, с которым вы встречались и доктор Грегори - одно лицо? Вы же первый раз в жизни виделись.
Ну, я не проверял, конечно - он представился, дал визитку ... .Послушайте, матрица моего мышления формировалась в США, поэтому у меня в голове не укладывается, как врач с мировым именем, чьи данные зафиксированы народным депутатом другой страны, а встретился он с этим депутатом через посредничество замминистра, участвовал бы в каких-то манипуляциях. Это бред! Немыслимо, чтоб проводились манипуляции с кровью! Уж поверьте - я знаю американскую систему.

Извините, но конверт с образцами был отдан в руки незнакомому человеку...
Я отдал конверт лично в руки Грегори Саатхофу - достал из своего портфеля. До этой встречи я никому не передавал образцы, в том числе, как утверждают некоторые СМИ, семье МакКоннеллов.

Вы в Вашингтоне встречались, он специально приехал?
Да. Вирджиния недалеко находится - полчаса езды где-то от Вашингтона. Мы встретились в ресторане то ли при больнице, то ли недалеко от больницы какой-то...

Он приехал по приглашению этого замминистра?
Не уверен, что по его приглашению...

Как же вы сконтактировали?
Он сам вышел на людей, которые мне помогали.

Кстати, до или после описываемых событий, вы с ними связь поддерживали?
Нет. В том числе - по этому делу.

Ну, тогда-то вы общались - там, в Вашингтоне, какие оценки, в приватных этих беседах, они давали случившемуся?
В Штатах нас предупредили: результаты анализов не окончательные, у них это называется - conclusive. Насколько я сейчас уже понимаю - они не могли точно установить, с каким именно веществом столкнулись. Это именно от Саатхова я узнал, что вещество похоже на agent orange, но это не agent orange.

Ваши родители, насколько я помню, живут в США. Они знали о вашем приезде?
Конечно, я перезвонил им из Вашингтона. Они очень удивились, мол, что я там делаю в разгар избирательной кампании. Позже, справившись со всеми делами, передав на анализ образцы крови, ногтей и волос, я заехал к ним в Нью-Йорк на денек.

Затем вернулись в Вашингтон?
Да. И тем же маршрутом - трансфером через Вену - в Киев.

«Все знали, что Ющенко был отравлен. Я в этом уверен на 110%»

Конкретизируйте: когда врач обещал выводы? Пусть даже предварительные?
Через десять дней. Он поддерживал связь с теми людьми, которые мне помогали. Через них - с Катериной Михайловной, насколько я понимаю.

Насчет Катерины Михайловны... Какой тогда была ее роль во всей этой истории, каким - внутрисемейный статус? Ну, субъективно если... Вот, Жвания, напоминая: законной супругой Виктора Андреевича она, на тот момент, не являлась, настаивал: она использовала случившееся для укрепления своего влияния. Вы с этим согласны?
Цитаты Жвании в ваших статьях, относительно меня правдивы лишь в двух случаях. Когда он говорит, что я возил кровь в США, также - что я не был настолько доверенным лицом, чтоб участвовать во внутрисемейных разборках. Скажу, впрочем: в тех наших совещаниях, в которых я принимал участие - на политсовете фракции, редко - в штабе, ее влияние какое бы-то ни было, не ощущалось абсолютно.

Вы один из Вашингтона возвращались?
Да. И туда летел тоже один. Тому немало свидетелей.

Вернулись в Киев... дальше что?
Рассказал Петру Алексеевичу о поездке.

Ну, а результаты анализов?
Не знаю, я их не видел. Кампания набирала обороты: ЦИК, все закрутилось

Фраза Жвании: «никакого отравления не было, это знали все».
Напротив. Все знали, что Ющенко был отравлен. Я в этом уверен на 110%

"Ющенко довел меня до слез"

С самим Ющенко потом хоть раз это все обсуждали?
Сразу после данных событий - нет, я же говорил: у нас были сугубо деловые отношения. Но, был случай в прошлом году. Накануне вечером мы со Жванией поспорили в эфире у Шустера. Давид нес какую-то чепуху, я пытался рассказать как было на самом деле - как вам сейчас рассказываю. На следующий день фракцию пригласили к Президенту. Я присутствовал только в начале встрече - Кириленко попросил подменить его на согласительном совете, параллельно начинавшемся в парламенте. Ну, я пошел, конечно. Как мне потом рассказывали, Президент долго-долго говорил о том, что его отравили, что он знает отравителей и т.д., потом - не зная, что меня нет в зале, бросил реплику: «И не надо меня защищать, Рома, я без твоей помощи обойдусь». Вот. Как это понимать, я не знаю.

Ющенко настаивает: имя отрави теля и место его нахождения - РФ, ему известно. Почему же, на ваш взгляд, он его не назовет?
Не знаю. Сложно судить. Стараюсь быть корректен, но я не вижу логики в поведении Президента. Это не совсем адекватное поведение. Причем не только в этом вопросе. Мне так кажется. ... Вот, пресса спрашивает: а было ли отравление? Почему Ющенко, зная, что я все знаю, публично не скажет: спросите у Зварича - он расскажет? Почему ГПУ никаких вопросов мне пять лет не задавала?

ВСК ВР - тоже.
Вот именно. Пару месяцев тому назад, мы с Володей Сивковичем (главой профильной ВСК, - С.К.) стояли в кулуарах Рады, курили. Я воспроизвел ему все то же, что вам сейчас - чуть в меньшем объеме. Он пообещал обязательно пригласить меня на заседание Комиссии - чтоб повторил все под стенограмму. С тех пор - тишина. При всем том, что Володя - мой друг, мы очень давно знакомы.

С другим членом ВСК, Шуфричем, вы тоже, насколько мне известно, очень дружны. Ладно, Жвания настаивает: Ющенко очень изменился, стал агрессивен, после всего этого...
Последний раз я общался с Президентом в декабре прошлого года - незадолго до своего выхода из партии. Это был очень сложный двухчасовый разговор, в присутствии Петра Олийныка, тогда - постпреда главы государства в ВР. Да, я говорил очень неприятные вещи. Но они объективны и всем известны. Не могу сказать, что хорошо знаю Президента, но я помню времена, когда мы были - команда, когда он возглавлял нашу фракцию...Это был волевой, трезвомыслящий человек... А в декабре я его просто не узнал... у него большой и очень тяжелый эмоциональный багаж. Это видно. Избегая оценочных суждений, но если сравнивать Виктора Андреевича в 2000 и в 2008-м - это два разных человека.

Есть основания полагать: он спекулирует темой отравления перед выборами?
Не знаю, делает ли он это сознательно... Однако, ситуация для него столь паскудна, что даже если б он совершил серию каких-то немыслимых чудес, шансов переизбраться у него бы не прибавилось. Только он этого, к сожалению, не понимает.

После беседы вы приняли решение о выходе из НСНУ?
Да я повторил Президенту тогда то же, что сотни раз говорил СМИ. Что его требование о не вхождении фракции в коалицию безответственно. Что реакция на критику Балоги - неадекватная. Помолчав, Виктор Андреевич ответил: «Рома, самый честный и порядочный человек в моем окружении - Балога».  Тогда я напомнил ему историю из нашей общей жизни, случившуюся на втором съезде НСНУ, на котором присутствовал Президент. Руководил съездом Бессмертный. В начале слово потребовал представитель закарпатской облорганизации очень долго говорил о том, какие нехорошие люди, коррупционеры: Порошенко, Мартыненко, Зварич, Третьяков...

Ага, всего семеро. Первая попытка выжить «любих друзів» из партии.
Все ждали, что скажет на это Ющенко. Он вышел к микрофону: «Почему вы думаете, что я к этому плохо отношусь? Я к этому нормально отношусь». Для меня это был шок! Я-то все на происки Балоги списывал. Оказалось, президентского министра юстиции назвали коррупционером по поручению и согласию самого Президента! Знаете, я вышел в маленькую комнатку - за сценой, и там плакал. Порошенко с Мартыненко это видели.

Это было в 2005-м! Получается, глубоко затаив обиду, вы собственную гордость игнорировали все это время?!
Тогда я убедил себя в том, что это все-таки Балога кашу заварил. Но, в декабре прошлого года, получил от Виктора Андреевича подтверждение: все происходило с его одобрения - Балога науськивал своих подопечных по распоряжению Ющенко.

Тимошенко сказала: «Ромчику, как я рада слушать, когда ты все время говоришь «мы-мы-мы»

В январе вы вышли из НСНУ. В марте - написали заявление в «Батьківщину». Извините, конечно, но это чистая конъюнктурщина. Одно дело: покинуть партию, позиции которой не разделяешь, другое - почти сразу же попроситься в партию человека, имеющего наибольшие шансы стать следующим Президентом.
Я - политическое животное, если можно так выразиться, которое беспартийным оставаться просто не может. Ведь серьезные политические процессы исключительно в рамках политсил происходят.

Тимошенко пригласила или вы попросились?
Инициативу проявил я, но идея, сама по себе, витала в воздухе. К тому моменту, мы уже много и долго общались с Тимошенко - мысли, не конкретные предложения, а именно мысли о возможном моем переходе в ее партию, озвучивались ни раз и ни два... Еще в 2007-м - в начале работы над новой редакцией Конституции, зная мое убеждение о необходимости парламентской республики для Украины, она попросила меня проанализировать имевшийся тогда вариант текста.

Значит, написали вы заявление в партию...
И отдал его Тимошенко лично в руки.

Что ж вам тогда на юбилейном съезде партбилет не выдали?
Не знаю, я сам очень ждал этого. Однако, даже приглашения на съезд не получил. Хотя Юлия Владимировна искренне обрадовалась этому заявлению. Сказала: «Ромчику, как я рада слушать, когда ты все время говоришь «мы-мы-мы».

Вы на «ты» с ней?
Да.

Ну, вы еще долго свой партбилет ждать будете. Если вообще дождетесь. Надо было в первичную организацию - по месту жительства, нести заявление, а не в Кабмин.
Юлия Владимировна очень занята и мы часто общаемся посредством смс-переписки, я тут ей пару дней назад смс отправил. Могу показать (проверяет свой ай-фон, - С.К.). Нет, удалил уже. Смысл такой: до сих пор очень жду получения партийного задания.

Не ответила?
Нет, но она на смс может днями не отвечать, потом находит минутку - разом на все отвечает.

В БЮТ юристов очень много. Все они между собой воюют: Портнов, Швец, Корнийчук, Онопенко... Места заняты. Вы-то еще куда?
Я конкуренции не боюсь. Просто потому, что всегда уверен в своих силах, особенно, когда сам выполняю задачу и сам отвечаю за результат. Пусть даже это звучит нескромно.  

Печать
Читайте в разделе
Анонс
Выбор читателей