Все публикацииПолитика

Следствие на фестивале абсурда

О заболевании Виктора Ющенко написаны тысячи страниц. Последние события – допрос представителями следственной группы Главного следственного управления Генпрокуратуры в Лондоне опального российского олигарха Бориса Березовского – повод проанализировать текущее состояние вещей.

Вячеслав ПиховшекВячеслав Пиховшек, публицист, постоянный автор Lb.ua
Следствие на фестивале абсурда

Скажу сразу: надо серьезно относиться к следствию, которое с 10 сентября 2007 года возглавляет старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры Галина Климович. Не стоит реагировать на «ярлыки», которые ей клеят, заказные публикации и сплетни. Галина Ивановна – «живая легенда» среди правоохранителей Украины, подобно Борису Хряпе и Николаю Савченко, сыщикам МВД советских времен. Долго наблюдая за Климович, заключу: за этим человеком – не только очевидное честолюбие следователя-«важняка», но солиднейшая репутация, отличный послужной список. Дела, ею расследованные в Одессе и Запорожье, не перечислить, как и угроз ее жизни. Другое дело – политическое использование результатов расследования группы Климович. Она – не политик, и по определению не может предугадать, как политики обыграют ее действия.

Пожалуй, никакая другая история новейшей Украины не погружена настолько в море эмоций, предположений, фактов, домыслов, откровенных глупостей и политического использования. Впрочем, у длящегося абсурда с заболеванием Виктора Ющенко есть внутренняя логика.

Политическое использование

Начало ему положил сам Виктор Андреевич, на митинге в сентябре 2004 года заявивший: «Власть – убийца». Никаких доказательств этому никогда не приводилось. Затем Александр Зинченко, тогда еще соратник Виктора Ющенко, 8 октября 2004 года продолжил тему, заявив с трибуны парламента, что против его босса применили биологическое оружие. И за это утверждение, естественно, Зинченко не понес никакой ответственности. Британская The Times 17 декабря 2004 года опубликовала фото Виктора Ющенко до и после заболевания: обыватель мог визуально убедиться – с лицом народного кумира что-то произошло. 

Внутренняя логика событий понятна: с Ющенко что-то случилось, в этом виноваты его враги, «пошедшие на все, чтобы убрать его из избирательной кампании». Взрыв народного гнева, мобилизационный эффект, – все для обеспечения нужного результата выборов.

Символ веры: до и после выборов 

Ющенко как символ веры излагает простые предложения, неоспоримые факты, догмы без доказательств в качестве предмета убеждения. Для сторонника Ющенко вопрос «Отравили или не отравили?» – предельно провокационен и кощунственен. Но и ему, не говоря уже и о более здравомыслящих людях, нужны ответы на вопросы, пусть и в рамках сформулированного ранее мифа: кто, где, как, когда, при каких обстоятельствах совершил преступление в отношении Виктора Ющенко.

Но для мифа нужен один оракул, чье толкование будет как минимум внутренне непротиворечиво. Не-политик Климович действует в театре абсурда. Есть комические вещи, вроде заявления Юрия Луценко 8 февраля 2005 года: «Известно, кто перевозил яд через границу, какой депутат это сопровождал», или Давида Жвании от 13 октября 2005 года: «Исходя из логики, Ю.Тимошенко – это единственная политическая сила, которой отравление было выгодно».

Но никто еще не превзошел гаранта Конституции, который и утверждал 1 июля 2005 года, что лабораторию, где производили то, чем его отравили, нашли в Украине, и заявлял 11 сентября 2007-го, что украинская Генпрокуратура ожидает диоксин из российской лаборатории. Следствию приходится как-то жить с потерпевшим, который, исходя из своего понимания презумпции невиновности, до суда позволил себе выражаться о подозреваемом по делу со свойственной ему элегантностью. 24 июля 2008 года на вопрос журналистов о том, считает ли он Давида Жванию причастным к его отравлению, Виктор Ющенко ответил: «Думаю, да. Это мягкая форма, хотел бы подчеркнуть, чтобы «соблюсти» равновесие перед законом, следственными органами, честными людьми».

Рационализация абсурда

Конечно, всему этому можно найти объяснения, ведь за последние годы мы привыкли к политически мотивированным и юридически безответственным заявлениям. Но абсурдность ситуации от этого никуда не девается. 

Давайте проанализируем, что нам по делу о заболевании Виктора Ющенко известно, а что – нет.

Во-первых, с действующим главой государства, а тогда кандидатом в президенты что-то произошло. Пусть даже мы не знаем, что именно, но – произошло.

Во-вторых, это не самопокушение с целью повысить рейтинг. Анализ образа жизни и структуры личности Виктора Андреевича до и после заболевания исключает эту версию.

«Против отравления». Журналист Соня Кошкина опубликовала в июле 2008-го документы австрийских врачей Виктора Ющенко, в которых о его отравлении – ни слова.  Украинская пресса в сентябре 2008 года цитирует заявление директора Института экогигиены и токсикологии им. Л.Медведя АМН Украины: «Результаты лабораторных анализов могли быть фальсифицированы путем введения дозы диоксина в пробирку с кровью В.Ющенко».

«За отравление». Украинское следствие, как сказал 4 февраля 2008 года заместитель Генпрокурора Николай Голомша, «зафиксировало наличие в Санкт-Петербурге необходимой формулы диоксина». Как утверждает мой источник в Генпрокуратуре, есть предположения по поводу орудия преступления, а вмешательство в анализы крови следует исключить. Он же приводит доказательства, аналогичные тем, которые цитирует пресса 17 июля 2008-го, а именно слова французского профессора Жана-Илера Сора: «Я лично не лечил отравленных диоксином людей, но очень подробно изучал материалы по отравлению женщины в Австрии, а это похожий случай».

Тайны следствия

Парламент создал временную следственную комиссию по вопросам расследования отравления Виктора Ющенко. Право высшего законодательного органа на собственное расследование бесспорно. С чем нельзя согласиться, так это с позицией главы комиссии Владимира Сивковича, высказанной 29 апреля 2009 года: «68-я статья Криминально-процессуального кодекса Украины четко устанавливает круг лиц, по вопросам характеристики которых можно допрашивать свидетеля. Это исключительно подозреваемый, обвиняемый или пострадавший. По закону этот перечень исчерпывается и не дополняется такими словами, как “и других лиц”». 22-я статья КПК требует от следствия полноты расследования, пусть допрашивают всех, кого считают нужным. 18 мая 2009 года в прессе высказывалось предположение, что «действия парламентской ВСК говорят о стремлении комиссии получить оперативные материалы, что запрещено законом». Если это так, то подобные действия, конечно, незаконны.

Перспективы дела

Мне бы не хотелось, чтобы у читателя сложилось впечатление, что я защищаю правоохранителей и «атакую» политиков. Конфликтность между ними – при взаимном желании – устранима.

Знание того, а что же потом, никогда не было сильной стороной большинства украинских политиков. Слишком часто приходилось сталкиваться с такой логикой: главное – ввязаться в дело, а там будет видно, народ забудет. Если бы народ помнил, а СМИ регулярно напоминали ему, что раньше говорили политики, – те бы, как минимум, аккуратнее относились к сказанному.

Можем ли мы исключить то, что после того, как со здоровьем Виктора Ющенко что-то произошло, у его команды возникла мысль обыграть это с пользой для выборов – не заботясь о более далеких последствиях? Исключить это нельзя.

Можем ли мы исключить то, что некто пытался «убрать» Виктора Ющенко из президентской гонки, чтобы «на волне народного гнева» прийти к власти? И это не исключено.

Искать ответы – дело следствия. Оно может и другое – то, чего, похоже, больше всего опасается временная следственная комиссия по вопросам расследования отравления Виктора Ющенко – исключить политическое использование «темы отравления». Есть ли основания для подобных опасений?

Ретроспективный анализ доказывает: «тема отравления» раскручивается аккурат под каждые выборы.

14 января 2006 года, практически накануне парламентских выборов, Виктор Ющенко заявил: «Должна быть оценка действий прокуратуры, сегодня они ближе всего находятся к этой точке».

10 сентября 2007-го, опять накануне парламентских выборов, Ющенко дал интервью Тони Хальпину (The Times), Леонардо Коэну (La Repubblicа), Конраду Шулеру (Frankfurter Allgemeine Zeitung), Фабрису Нод-Ланглуа (Le Figaro), Кристине Перес (Expresso), где сказал о «российском следе в отравлении».

Кто может поручиться, что накануне новых выборов (для личного успеха в президентской гонке или своей политической силы – в парламентской), «давя на жалость» избирателей, чтобы достигнуть мобилизационного эффекта некий политик, опираясь на «новые данные следствия», вновь не вытащит на свет божий «тему отравления»?

Генпрокуратура Украины 16 апреля 2009 года предостерегла журналистов от комментариев о ходе расследования покушения на жизнь государственного деятеля В.Ющенко. Нельзя ли аналогичное предостережение – только в отношении государственных деятелей – издать накануне грядущих выборов?

Вячеслав ПиховшекВячеслав Пиховшек, публицист, постоянный автор Lb.ua