Все публикацииПолитика

Кавказские близнецы

Украинец в Грузии привык чувствовать себя комфортно. И дело, разумеется, не только в традиционном кавказском гостеприимстве. И не в дружбе двух президентов. Киев всегда поддерживал Тбилиси - кто бы ни был при власти в двух странах. Грузины об этом помнят. Ценят. И пытаются подчеркнуть это всеми возможными способами. В какой еще стране встретишь туристические буклеты на украинском языке? Говорить по-украински - не говорят, но если узнают, что ты из Киева, Львова, Днепропетровска - стараются помочь, используя все языки, которыми владеют.

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ
Кавказские близнецы

БЕЗ ПЕРЕВОДА

Отечественный (в смысле, украинский) производитель, кстати, открытостью грузинского рынка пользуется вовсю. В магазинах - украинская водка и украинские молочные товары, на улицах - «Богданы». Особо умиляют банкоматы грузинской «дочки» «Приватбанка» с надписями «картка» и «гроші». Понятно, что о значении слов можно и догадаться - но я лично с трудом представляю на киевских улицах АТМ-ы с надписями на итальянском или французском, даже если речь идет о банках, купленных итальянцами и французами.

Впрочем, вполне возможно, что дело не в дружбе. И не в политике. Коммерция остается коммерцией. В конце концов, надписей на «великом и могучем» в Тбилиси тоже хватает. Как и рекламы. И это притом, что объясниться по-русски можно далеко не всегда. Старшее поколение язык знает - все-таки 70 лет прожили в Советском Союзе, но после августовской войны симпатии к России не испытывает. У молодых, насколько это можно понять, и потребности особой нет. А если что - можно найти человека, способного перевести пару фраз если на русский, то на английский.

В соседней Армении, кстати, ситуация весьма схожая. Хотя к России тут относятся с гораздо большей симпатией. К Украине отношение ровное, хотя иногда могут вспомнить и о том, как Киев в 90-х помогал Баку. А Азербайджан для армян, несмотря на прекращение огня, - это военный противник. И совсем не условный. Правда, коммерции воспоминания все же не мешают. И если в Ереване «украиноязычные» банкоматы не встречаются, то ассортимент в магазинах и автобусы на улицах не могут не радовать глаз патриота. Что же касается политического влияния... Для того чтобы претендовать на роль регионального лидера, столь громко заявленную Киевом четыре года назад, нужно, как минимум, знать, что предложить потенциальным партнерам. А то они, похоже, до сих пор в неведении.

ПРАВИЛА ВЫЖИВАНИЯ

В советские времена среди популярных анекдотов об «Армянском радио» был и такой: «Можно ли построить коммунизм в Армении? - Можно... Но лучше в Грузии». Светлое коммунистическое будущее на Кавказе давно уже никто не строит. Но традиция наблюдать за «достижениями» соседей с изрядной долей ревности жива. Даже официальные лица не всегда сдерживаются. «Если бы я пошел на компромиссы с Москвой, - заявил недавно в интервью Newsweek Михаил Саакашвили, - мы были бы... такими же бедными как Армения, чья экономика полностью зависит от России». «Не самый лучший способ отвлечь внимание собственного народа от проблем, которые сейчас переживает Грузия», - парировали из Еревана.

Все это выглядит забавно, потому что на самом деле ситуации в двух соседних государствах весьма и весьма схожи. Грузия, разумеется, больше Армении - и по населению, и, особенно, по территории, но экономики обеих стран не назовешь самодостаточными. Разве что в Ереване в открытую признают, что зависят от помощи диаспоры (не только «старой», но и «трудовой»), а в Тбилиси вклад гастарбайтеров признают «по умолчанию». «Для выживания это хорошо. В условиях блокады это вообще была единственная надежда. Но законы экономики в такой ситуации просто не работают. Я уже не говорю о том, что у нас государственный бюджет - ничто по сравнению с поступлениями из-за рубежа», - объясняет мне азы кавказской «политэкономии» армянский бизнесмен. В условиях кризиса, разумеется, денег на родину армяне с грузинами отправлять стали заметно меньше. Но и в казне средств не прибавилось. Да и в докризисные времена сводить концы с концами обоим государствам удавалось только благодаря «стратегическим партнерам». Отличаются только сами партнеры - грузинам помогают в первую очередь Соединенные Штаты и Евросоюз (особенно после прошлогодней августовской войны), Армении - Россия.

Недовольство Саакашвили «промосковской» ориентацией Еревана при этом выглядит несколько наигранным. Это грузины сейчас воспринимают Россию как «опасного соседа», норовящего откусить у них часть «исторических грузинских территорий». А у Армении с «путинской империей» нет даже общей границы. Чего ей, собственно, опасаться? Для местных политиков роль «геополитического пугала» традиционно выполняет Турция. А роль Абхазии и Южной Осетии для Еревана играет «Западная Армения» - как здесь принято называть земли по ту сторону турецкой границы. Границы, правда, не «свежепроведенной», а вполне устоявшейся и признанной всем окружающим миром. В отличие от Карабаха - армянского де-факто, но де-юре остающегося частью Азербайджана.

СЛУЧАЙНАЯ ЖЕРТВА?

Именно поэтому, кстати, в Ереване и Тбилиси с такими разными чувствами относятся к заклинаниям международных организаций о незыблемости границ. И к главному защитнику этого принципа (с поправкой на Косово) - Соединенным Штатам. Нет, с Вашингтоном Ереван и не думает ссориться. Наоборот. Американское посольство в армянской столице - едва ли не самое большое в мире (так, по крайней мере, утверждают сами ереванцы, уверяющие, что у них вообще все «самое-самое»). Здесь до сих пор надеются на то, что Барак Обама официально признает уничтожение армян в 1915 году геноцидом.

К нынешнему президенту США в Ереване вообще относятся с гораздо большей симпатией, чем к его предшественнику. Саакашвили, кстати, наоборот - сетует, что Америка «портится», поскольку при Буше «идеи стоили больше прагматичной политики». Неудивительно, если вспомнить, что Метью Брайза уже успел посоветовать грузинскому президенту поменьше думать об Абхазии с Южной Осетией, сосредоточившись на сохранении «того, что осталось». Впрочем, Брайза успел шокировать и армян, заявив, что «Карабах придется отдать Азербайджану». Потом, правда, фразу американца подкорректировали так, чтобы слова «придется отдать» относились только к «оккупированным районам», но осадок все равно остался.

«Оговорка Брайзы» ударила в первую очередь по армянскому президенту Сержу Саргсяну, не без участия Вашингтона добившемуся резкого поворота в отношениях с Анкарой. 23 апреля - неожиданно для многих - было объявлено о начале нормализации турецко-армянских отношений и о согласовании специальной «дорожной карты», то бишь плана такой нормализации. Этот «прорыв» уже успели записать на счет «новой дипломатии» Барака Обамы и Хиллари Клинтон. Зато в Баку и в Москве заметно занервничали. Турецкому премьеру Эрдогану пришлось успокаивать азербайджанцев, испугавшихся, что стратегический партнер «забыл о Карабахе», а Саргсяну - русских, заподозривших, что Ереван «перекупили американцы». Армянский президент даже вынужден был срочно лететь в Москву, на аудиенцию к Дмитрию Медведеву. А в Праге - в рамках саммита «Восточного партнерства» - встречаться с Ильхамом Алиевым. Переговоры закончились без особого результата, но хотя бы буря несколько улеглась. И тут, как назло, появился Брайза со своими комментариями....

ЛОЖКА К ОБЕДУ

Впрочем, люди из окружения Саргсяна уверены, что оговорка могла быть и неслучайной. Большой геополитической игре она не помешала, и вряд ли могла помешать. Зато добавила козырей армянским оппозиционерам, ориентированным на Запад гораздо больше действующей власти. Собственно, главная сила оппозиции - Армянский национальный конгресс - и «дорожную карту» от 23 апреля воспринял в штыки. Хотя ее содержание известно только непосредственным участникам переговоров с армянской и турецкой стороны. Неудивительно, что конкретных претензий у оппозиционеров не слишком много. Их лидер Левон Тер-Петросян был вынужден даже признать, что и против нормализации отношений с Турцией никто не выступает. Сторонников оппозиции возмущает разве что договоренность о создании совместной комиссии историков, призванной разобраться с обвинениями в геноциде. АНК считает кощунственной саму мысль о том, что факт геноцида еще нужно кому-то доказывать. Показательно, что Эрдогана за намерение создать комиссию критикуют и турецкие оппозиционеры. С точки зрения которых геноцида не было, «потому что не могло быть никогда».

Для армянских политиков намеки на сговор Саргсяна с Турцией - один из кусков целой мозаики обвинений в адрес действующей власти. Главным из которых остается, разумеется, критика экономической политики правящей коалиции. Так легче достучаться до сердец избирателей. Разумеется, армяне догадываются, что кризис - во всем мире. И экономика их страны, зависящая от поступлений извне, не может оставаться «островком стабильности». Но когда твоя национальная валюта в один момент обесценивается на треть, симпатии к правительству никак не прибавляется. И объяснения министров - мол, девальвация драма была плановой, а армянскую финансовую политику МВФ ставит в пример соседям, граждан никак не успокаивают. В конце концов, они знают, что даже Михаил Саакашвили - при всей его готовности прислушиваться к западным рекомендациям - пример с Еревана брать не хочет. Наоборот, хвастается тем, что лари если и потерял в цене, то совсем чуть-чуть. Правда, грузинские оппозиционеры заслуги своего президента в этом не видят. Критикуют его похлеще, чем армянские - Саргсяна.

Напряженные отношения между властью и оппозицией - еще одна черта, сближающая соседей. Причем и в Ереване, и в Тбилиси в этом противостоянии гораздо больше персонального недовольства и выяснения личных отношений между политиками, а требования зачастую сводятся к одному - к отставке президента. Логика в действиях политиков при этом прослеживается с трудом. Правда, местные аналитики события в Грузии - вслед за Саакашвили - предпочитают объяснять недовольством его реформами, а в Армении - прислушиваясь к оппонентам власти - отсутствием всяких реформ и стагнацией общества. Хотя среди грузинских оппозиционеров полным-полно вчерашних соратников президента - таких же, как он, «розовых революционеров», а в Ереване людей на улицу выводят те, кто еще вчера был при власти и особым реформаторским рвением себя не зарекомендовал.

БЕГ ПО КРУГУ

В остальном все похоже, как две капли воды. Оппозиция обвиняет власть в «криминализации», установлении полицейского режима и непреодолимом желании при первой же возможности жестоко разогнать мирных демонстрантов, власть клеймит оппозиционеров как амбициозных бездельников, неспособных к созидательной работе и расшатывающих по недомыслию национальное единство перед лицом внешнего врага. В Грузии, правда, к этому добавляются регулярные телевизионные разоблачения заговорщиков и шпионов, слепленные еще по советским лекалам, а в Армении оппозиционеров предпочитают в телевизор вообще не пускать.

Если вы приехали в Ереван как турист и не в курсе местных политических событий - вы вообще можете не догадаться, какие нешуточные страсти здесь кипят и что в конце мая власть и оппозиция намерены сойтись в решающей схватке на выборах столичного горсовета и его председателя. Причем список оппозиции на местных выборах возглавляет экс-президент Левон Тер-Петросян, так и не признавший своего поражения на прошлогодних выборах главы государства. Впрочем, и Тбилиси не производит впечатления города, охваченного революцией или готовящегося, не дай бог, к военному перевороту. Оппозиция, конечно, перегородила палатками часть проспекта Руставели, но в обычные дни палаток там больше, чем демонстрантов. Да и сами протестующие большей частью спят, читают газеты или играют в футбол. Возможно, это субъективное мнение, но создается впечатление, что даже у «бело-синего» Майдана в 2007-м энтузиазма было побольше.

И самое главное - никто не может внятно объяснить, а что произойдет, если нынешняя власть с нынешней оппозицией поменяются местами. Нет, страшилок вроде «придут русские/потеряем Карабах» и оптимистических бессмыслиц на тему «наконец народ вздохнет свободно» хватает. А вот с конкретикой - просто беда. Неудивительно, что обычные граждане - и армяне, и грузины - по сути, не видят разницы между теми политиками, что при власти, и теми, что в оппозиции.

«Бурджанадзе - лидер оппозиции? С каких это пор? Сколько себя помню - она всегда была при власти. И при Шеварднадзе. И при Саакашвили. А теперь - с властью борется?» - возмущался таксист в Мцхете.

«Да, раньше были политики, которых я и сейчас уважаю. А эти... Ни принципов, ни идей. Сегодня - здесь, завтра - там... - сокрушался знакомый в Ереване. - Их теперь даже не отличишь. Они как близнецы. Сиамские... Хотя нет, наверное, все-таки кавказские! Кавказские близнецы!» Он даже улыбнулся своей неожиданной словесной находке. Я тоже улыбнулся. Наших-то как в таком случае называть?

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ