Все публикацииПолитика

ВЫЦВЕТШАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

События 7 апреля в Кишиневе уже успели записать в историю. Правда, под каким названием - еще не определились. Есть несколько вариантов. На выбор. От претендующего на научность термина twitter revolution до «революции булыжников», «революции разбитых стекол»» и даже «мебельного бунта». Уж очень живописным оказалось видео погрома здания парламента и резиденции президента, когда из окон зачем-то выбрасывали диваны. То, что делали это с умыслом, - сам президент не сомневается. Поскольку именует события не иначе как «путчем» и «попыткой государственного переворота».

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ
ВЫЦВЕТШАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Круг потенциальных организаторов путча постепенно расширяется. Во вторник ими считали тройку лидеров оппозиционных партий. В среду из Кишинева демонстративно выслали румынского посла и даже ввели с Румынией визовый режим. Бухарест попытался оправдываться, но Владимира Воронина не переубедил. Неудивительно - ведь демонстранты размахивали именно румынскими флагами. Был, правда, еще и флаг ЕС... Но молдавские власти вполне резонно считают, что Брюсселю сейчас явно не до Кишинева.

А вот россияне сразу же разглядели знакомую им волосатую «руку западных спецслужб», которые, по их глубокому убеждению, дирижируют сменой власти едва ли не во всех государствах на пространстве от Адриатики до Тихого океана. Александр Дугин, видимо, углядев в рядах демонстрантов Наталью Морарь в майке с надписью «Люблю Обаму», заявил, что в Молдавии Барак Хусейнович обкатывает «настоящую внешнеполитическую доктрину своей администрации» - разумеется, сугубо антирусской направленности (куда ж без этого). Впрочем, менее экзальтированные московские аналитики вынуждены были признать, что события в Кишиневе уж слишком мало напоминают Киев 2004 года и по типологии гораздо ближе к киргизской «революции тюльпанов» - с той, конечно, поправкой, что молдавская власть не рассыпалась сразу же и Воронин не захотел повторять путь Акаева.

Хотя есть все-таки одна черта, объединяющая нынешний молдавский «мебельный бунт» не только с Оранжевой революцией, но и практически со всеми уличными выступлениями, наблюдавшимися в последние 12 лет в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Начиная со штурма здания болгарского парламента в 1997 году и албанской «революции обманутых вкладчиков», мы видим весьма похожую схему. Авторитарный режим, выросший на почве посткоммунистического патернализма (не всегда, кстати, являющийся прямым наследником тоталитарных режимов - Сали Бериша, Владимир Мечьяр и избежавший своей «революции» Франьо Туджман были антикоммунистами) и превративший выборы в формальную процедуру утверждения собственной легитимности. И оппозиция, не способная победить власть по правилам власти, а потому прибегающая в качестве «последнего довода» к помощи улицы - людей, которым этот режим не дает жить так, как им хочется.  

Политическая ориентация революционеров и лозунги, на которые «ведутся» массы, могут, конечно, отличаться, как сами страны региона - при всей схожести - все-таки отличаются друг от друга. Но на самом деле «внешняя оболочка» не так уж важна. Если в результате революции (в кавычках или без) просто меняются фамилии стоящих у власти людей, а система остается неизменной - через несколько лет революционная ситуация повторяется. Просто вчерашний Ланселот превращается в сегодняшнего Дракона - и на борьбу с ним выступают другие рыцари. Власть и оппозиция могут поменяться местами даже по нескольку раз, а схема все равно будет работать. Мы это видим и в Киргизии, и в Грузии, и даже, с определенными оговорками («бело-синие» «антимайданы» скорее пародировали Майдан «оранжевый»), в Украине.

Выйти из этого «круга перерождений» можно лишь одним путем. Изменив само общество. И, соответственно, изменив политические практики. И привычки. Не только власти. Но и оппозиции. В конце концов, в Западной, а с некоторых пор - даже Центральной Европе выборы не воспринимаются как последняя битва добра со злом, от исхода которой зависит политическое и даже физическое выживание конкретных лиц. Это - всего лишь способ узнать у общества, чего на самом деле хочет большинство, в каком направлении двигаться стране, а уже во вторую очередь - кому на протяжении следующих четырех (пяти) лет быть у власти, а кому - в оппозиции. Пока «разорвать порочный круг» удавалось лишь странам к западу от Буга и Прута. К сожалению.

Почему - вопрос довольно сложный. Но, в любом случае, роль в этом процессе «мировой закулисы», столь красочно описанная московскими экспертами, на самом деле является второстепенной. В конце концов, «западный след» в событиях 1997 года в Болгарии и особенно Албании разглядеть можно с большим трудом. Это уже когда метод продемонстрировал свою эффективность, его взяли на вооружение. Свержением Мечьяра в 1998-м американские друзья словацких оппозиционеров теперь хвастаются в открытую, никого не стесняясь. Потом были Югославия, Грузия, Украина... и даже Румыния. Говорят, в 2004-м в Бухаресте все было готово к своей «оранжевой» революции, но она просто не понадобилась. Траян Бэсеску и так победил. Победа революционеров в Киргизии была неожиданной, похоже, и для самих революционеров - и уж тем более для Европы с Соединенными Штатами. Собственно, утверждать, что смена власти с помощью улицы исключительно «западная технология» - как минимум опрометчиво. Уже в 2005-м из Молдовы высылали не западных, а российских «советников». А Михаил Саакашвили на кишиневском саммите ГУАМ защищал Владимира Воронина почти в таких же выражениях, какие за год до этого использовал Эдуард Шеварднадзе в отношении своего друга Леонида Кучмы.

Пожалуй, 2005 год вообще можно назвать переломным в истории «цветных» революций. Огонь, украденный Прометеем для людей, превратился в удобный, но вполне домашний аксессуар. Революция, лишенная романтического флера «борьбы за свободу», превратилась в рутинный инструмент политической борьбы. И сценарий начал давать сбои. В Молдавии и Беларуси, в Азербайджане и Армении власть устояла. В России и Узбекистане - вообще начала действовать на опережение. Действия эти не имели ничего общего с демократией, но с точки зрения интересов самой власти доказали свою эффективность. И по-своему показательно: Владимира Путина жестко критиковали, Ислам Каримов «заработал» санкции только после того, как украинским (!) журналистам чудом удалось вывезти из страны видео андижанских событий, а вот на «наведение порядка» в Баку Ильхамом Алиевым дружно закрыли глаза и Россия, и Соединенные Штаты. Ответ простой - нефть. Дальше - больше. Армянские и последние молдавские выборы были признаны вполне демократичными даже представителями ОБСЕ. Оппозиционеров это, конечно, не остановило. Но без поддержки внешнего арбитра, с мнением которого вынуждены считаться власти, перспективы уличной борьбы на самом деле выглядят слишком туманно. Сколько бы ни жаловались оппозиционеры на «предательство Запада».

Запад всегда был прагматичным. Он даже в 1956 году умудрился «обменять» Венгрию на Суэц, а 1968-м - Прагу на Париж. А теперь ему предлагают поддержать оппозиционеров, догадавшихся прийти на митинг с арматурой и деловито растаскивающих по домам казенные компьютеры? И это после того, что устроили альтерглобалисты на юбилейном саммите НАТО в Страсбурге? Политика в западном исполнении довольно цинична, но не настолько, чтобы лишить политиков чувства самосохранения. Как американский Госдеп не мог молчать после того, как «Рейтер» продемонстрировал кадры расстрела в Андижане, так и европейское общественное мнение не может искренне поддерживать молдавских революционеров после того, как все телеканалы продемонстрировали погром правительственных зданий в Кишиневе. Конечно, теперь оппозиционеры утверждают, что они к этому не причастны, а мародеров могли подослать чуть ли не сами власти. Возможно, в этом даже есть какая-то доля истины. Но кто в нее поверит? Перефразируя Аверченко, можно с уверенностью сказать, что кишиневские погромщики (или все-таки революционеры - вопрос оставим на усмотрение читателя) сами запустили дюжину булыжников в спину революции. Которую теперь каким цветом ни крась - все равно будет полинявшей и выцветшей.

Алексей МустафинАлексей Мустафин, руководитель департамента документально-публицистических программ СТБ